Чтение онлайн

Оставив Арси спящим, я наконец отправился за стражей. Месяц скрылся за островерхими крышами. Ночной холод уже опустился на улицы, до восхода было далеко. На улице патрульный отряд я не встретил, пришлось идти на заставу. Там меня поприветствовали с досадливой вежливостью и, выслушав, ответили, что прямо сейчас о том, чтобы выделить стражников для осмотра места преступления и, возможно, поимки злоумышленников по горячим следам, не может быть и речи. Раненому помощь оказали? Оказали. Утром его следует переправить в госпиталь, а потом нужно снова прийти на заставу и подробно описать произошедшее. В общем, спасибо за исполнение гражданского долга, юноша, свободен. Может быть, мне не хватило настойчивости и следовало бы вести себя иначе, но я спорить не стал и так ни с чем и побрел назад. О том, что на цирюльню пытались напасть, я даже не заикнулся. Я и вспомнил-то об этом, только увидев выбитое окно лавки.

Внутри меня ждала Селейна. Она вызвалась присмотреть за раненым, в то время как ее отец и его помощница отправились отдыхать. Мне она посоветовала устроиться на свободной лавке и немного вздремнуть, и я уже было собрался последовать этому мудрому совету - вот и крыша над головой нашлась на остаток ночи... Но тут я вспомнил, что у меня в кармане лежит кое-что важное. Видимо, по-настоящему важное, потому что я знал только одного человека с фамилией Фирриган. Эйвис Гийом Фирриган, Великий канцлер империи.

 - Мне нужно идти, - сказал я.
– Но я думаю, что еще вернусь.

 - Ладно, - ответила Селейна.

Голова у меня от усталости начинала гудеть. Больше всего мне хотелось, чтобы эта девушка сказала мне: «Не ходи никуда, приляг отдохнуть, утром сходишь, куда тебе надо». Но она не сказала больше ничего, к тому же я не был уверен, что магия, повлиявшая на меня до этого, уже развеялась и теперь я могу делать, что хочу. Поэтому я снова вышел на улицу.

У меня не было ни малейшего представления о том, как я сумею передать послание канцлеру. Не вламываться же мне посреди ночи в его дом, требуя немедленной аудиенции. Может ли то, что я несу в кармане, быть настолько важным, чтобы я все-таки рискнул потребовать такой встречи? И как поведет себя его охрана - выставит меня сразу или схватит и запрет где-нибудь до наступления утра? Что мне вообще из всего произошедшего сказать им, чтобы увеличить свои шансы на выполнения этого странного поручения?..

Все это нужно было обдумать, а думать я не любил. В нашей паре за двоих думала Рида. Пусть она и уступала мне год возраста, она была умной, находчивой и никогда не теряла самоконтроля. За это я и любил ее. И пусть сначала, когда я выбрал себе в напарники девчонку, надо мной в училище посмеивались (а потом, когда девчонки из объектов насмешек превратились в тех, кому дарят цветы и сладкие яблоки, стали завидовать), я ни разу не сомневался в том, что сделал правильный выбор. Жаль только, что сейчас я не мог посоветоваться с Ридой. Впрочем, у меня нашелся иной советчик, а заодно и помощник.

За спиной осталось уже нескольких дюжин шагов, когда меня окликнули:

 - Эй, Сэм! Постой!

Я обернулся и увидел Арси. Потирая глаза рукой, он торопливо нагонял меня.

 - Куда ты?
– спросил он.

 - Есть одно дело.

 - Можно с тобой?

 - Не стоит.

 - Почему?

Арси снизу вверх пытливо заглядывал мне в лицо. Я задумался.

 - Давай-ка я провожу тебя до дома, - предложил я.
– Тебя наверняка уже заждались. Могут устроить выволочку.

Арси упрямо мотнул головой.

 - Пойдем вместе.

 - Куда?

 - Туда, куда ты идешь. Тот человек - он ведь сказал тебе что-то, да? Или дал?

Я изобразил удивление.

 - С чего ты взял?

Арси снова мотнул головой и хитро улыбнулся.

 - Я не знаю. Я предполагаю. Ну, так что?

Я отвернулся. Во что бы я ни ввязался сам, втягивать в это пятнадцатилетнего мальчишку из хорошей семьи я был не намерен. Это могло обернуться еще большими неприятностями для меня самого.

 - Я провожу тебя. Не хочешь идти к родителям - оставайся у Селейны, она не против. Вернешься домой утром.

С этими словами я пошел по улице, ускоряя шаг. Арси какое-то время стоял на месте, потом сорвался, снова догнал меня и молча зашагал рядом. Выглядел он нарочито угрюмым, и это отчего-то забавляло меня.

Конечно, я терял время, взявшись его провожать. Но у меня не было выхода. Я должен был позаботиться о нем ради Риды. Бросить ее брата посреди улицы, не имея представления о том, что у того на уме, я не мог. Вряд ли Арси отстал бы от меня просто так: отправь я его домой одного, с него сталось бы проследить за мной и впутаться в происходящее, что бы это ни было. Игры в героев в его возрасте - это же так притягательно. Но я сдам его на руки родителям или прислуге и наконец выполню то, за что взялся... Так я рассуждал, попутно думая о том, как мне все-таки увидеться с канцлером. План уже почти выстроился в моей голове - хороший, безопасный план, отсекающий все варианты обвинения меня в чем-то дурном вроде незаконного проникновения в жилище, неподобающего обращения к высокопоставленной особе и прочее. Я - как сказал тот парень из стражи?
– просто стремлюсь исполнить свой гражданский долг. Но, погрузившись в эти размышления, я не учел одного: провожая Арси, я был вынужден пройти мимо особняка канцлера. И, проходя мимо него, я невольно остановился.

Особняк сиял огнями, горящими во всех окнах. У парадного подъезда стояли кареты, и, если прислушаться, можно было услышать легкую танцевальную музыку. У канцлера был бал. Остановился я вовсе не для того, чтобы поглазеть на особняк: просто это обстоятельство вынуждало меня внести в мой план существенные коррективы. Но не прошло и минуты, как весь мой план рассыпался прахом.

 - Тебе надо туда, да?
– с лукавинкой в голосе спросил Арси.
– Тебе нужно увидеться с канцлером! Я прав?

Я вздрогнул: задумавшись, я успел забыть, что этот мальчишка рядом. Оглянувшись, я увидел, что глаза у него горят. Не дождавшись моего ответа, он сказал:

 - Значит, это и в самом деле важно! Идем!

И, схватив за рукав, он потянул меня к особняку.

 - Стой, Арси! Я не... Мне не нужно, я просто... Да стой же ты!

Он лишь оглянулся, усмехнулся.

 - Не пойдешь со мной? Тогда подожди тут, я схожу один, договорюсь о встрече. Только никуда не уходи!

Он выпустил ткань рукава моей куртки и побежал по подъездной аллее. Я бросился за ним, отчаявшись убедить его в том, что мне совсем не нужна встреча с канцлером.

 - Арси, стой! Нас никто не пустит! Арси!

 - Там карета отца!
– крикнул он через плечо, взбегая по лестнице.
– Он внутри! Он нам поможет!

Лакеи, стоявшие у дверей, уже обратили на нас внимание, и, кажется, один шепнул другому, чтобы позвали охрану канцлера. Арси натолкнулся на них, сгрудившихся перед дверями, и не смог проломить этой стены.

 - Пропустите!
– потребовал он.
– Срочное дело! Нам нужно немедленно видеть канцлера!

Появился дворецкий, принялся что-то говорить. Арси прикрикнул на него, на шум показалась другая прислуга и охрана. Все это время я стоял, едва вбежав на нижние ступени лестницы, и был готов в любой момент схватить Арси и стащить его вниз. На меня поглядывали опасливо, но все внимание собирал на себе Арси. Он кричал, горячился, убеждал. Его поведение, грубое обращение с прислугой казались мне непристойными. И все же я не мог не позавидовать этой безотчетной напористости, с которой Арси требовал впустить нас. Я не думал, что у него что-то получится: мало того что одеты мы были не соответствующе торжеству, поведение Арси тоже было неподобающим. Тем не менее, после этой короткой, но жесткой перепалки нас впустили и проводили во внутренние комнаты - правда, в окружении охраны. Кто-то из прислуги отправился доложить канцлеру о нашем визите. Узнав об этом, Арси взглянул на меня с торжествующим видом. Мы находились в небольшом зале, убранном в светлых голубых и зеленых тонах и украшенном зеркалами, и в их несуществующих коридорах многократно отразилась безупречная осанка и аристократическая улыбка Арси. Ни растрепанные волосы, ни мятая пыльная одежда, в которой он не так давно спал на полу кухни в лавке цирюльника, не могли отнять у него его происхождения.

Через какое-то время слуга вернулся и сообщил, что канцлер готов нас принять. Лицо у него было такое, словно он только что съел лимон и запил его уксусом. Вместе с охраной, которая не отставала от нас ни на шаг, он проводил нас в одну из гостиных, открыл сдвоенные двери и отступил в сторону.

 - Молодые люди такие горячие, - произнес кто-то старческим, скрипучим голосом, вызывающим в мыслях образ писчего пера и желтоватой шершавой бумаги. Потом раздался тихий смех, похожий на кашель. Я не сразу понял, что говорил сам канцлер Фирриган. Он сидел в одном из кресел - сухонький старичок с лицом деревянной скульптурки, одетый в фиолетовый камзол и песочного цвета жилет с богатой отделкой.