Чтение онлайн

Тело пошло вниз. Зародыши без звука исчезали с поверхности. Влад смутно увидел белесые тени, что опустились в темноту.

Всхлипывая, он вывалился из кабинета Полищука в коридор. Смутно помнил, что вроде бы вытер железку и пол, но в голове так шумело, что проверять не стал, поволокся обратно по длинному мертвому коридору. Раненое тело терзала такая боль, что если схватят и убьют, то и богомол с ними – только ощутит облегчение.

Кася спала, когда он протиснулся в их комнату. С трудом почистился, вспомнил бедного Хошу, того оставил с Семеном, кое-как обмыл раны, дополз до угла. Как дополз, не помнил. Будь у него столько же грудных сегментов, как у сороконожки, и каждая болела бы так же, как его бока, все равно не сумел бы удержаться от сна-обморока.

Очнулся от слабых прикосновений. Грудь болела, ныло плечо, организм спешно затягивает раны. Не открывая глаз, ощупал себя, пальцы наткнулись на плотную ткань. Кася осторожно накладывала эластичные бинты, вытягивая из фляги с клеем.

Глаза Каси были встревоженными, она побледнела за ночь, похудела.

– Выглядишь ужасно, – сказала она виновато. – Я была не права. Этот спирт повредил тебе сильно.

– Даже очень, – ответил он сипло. Вздрогнул, как наяву ощутил жвалы ночного зверя. – Что-нибудь случилось?

– Ничего особенного. Заходил Полищук.

Влад встревоженно приподнялся на локте:

– Он видел меня… без бинтов?

– Нет, я перевязала тебя сразу, ночью. Как ты ухитрился пораниться? Когда хлебнул, потерял сознание, да? Мог бы сказать сразу. Правда, я вела себя глупо. Прости. Полищук увидел тебя в бинтах, ничего не сказал. Только и заметил, что тебе нужен покой на пару суток. Будто сами не знаем!

– Покой нам только снится, – пробормотал Влад. Глаза девушки чуть расширились, он усмехнулся, продолжил старое стихотворение, слышанное от деда: – Сквозь пыль и дым летит-летит степная джамперица и мнет ковыль… Ковыль – это такой тонкий мох.

– Догадываюсь, – ответила она, глядя на него во все глаза – большие, удивленные.

– Полищук был с полчем?

– Один. Полч с утра обыскивает Станцию.

– Случилось что-то?

– Пропал Рябко. Я не видела, но, говорят, любимец Полищука. Без него обедать не садился. Тот всегда крутился возле его пещеры, спал в кабинете.

Влад пошевелил руками, чувствуя тупую, но уже терпимую боль. Эластичная пленка обезболивала, подстегивала метаболизм.

– Тревожится?

– Да, он привязан к нему.

– Не сомневаюсь, – выдавил Влад. – Он и ко мне привязывался. Еле отвязался.

Судя по отражению в отполированной поверхности двери, Рябко изжевал его и выплюнул. Глазные яблоки налились кровью, лицо вытянулось. Организм спешно сращивает разорванные мышцы, наращивает хрящи, восстанавливает онемевшие нервные пучки, регенерирует нужное, из-за чего он так остро чувствует терзающий внутренности голод и эту проклятую слабость.

Она заботливо вытерла пот с его лица, промакнула шею:

– Сейчас выглядишь лучше.

Влад снова бросил взгляд на слабое отражение:

– Лучше придумать трудно. Дай-ка мясо!

Жевал он лежа, даже челюстями двигал с трудом. С каждым куском мяса в тело возвращалась сила, но словно бы не находила себе места сразу, тыкалась всюду, причиняя боль. Вдруг он насторожился, отбросил мясо и закрыл глаза. Кася положила ладонь ему на лоб.

Дверь распахнулась, Кася успела подумать с ревнивой завистью, что варвар всякий раз издали слышит приближение – на пороге появился Полищук. Если бы он попытался скрыть, что убежал со Станции, кое-что прихватив, поверить ему было бы трудно: даже комбинезон точь-в-точь как носят ученые на самой Станции. За ним возвышалась гигантская фигура полча. Двуногий зверь сопел и мощно скрипел мандибулами.

Полищук вошел, оставив полча в коридоре. Влад с изумлением видел в глазах ученого-преступника неподдельное сочувствие.

– Угораздило! Кася, вы не переживайте так уж. Прямо убиваетесь! Организм у вашего друга крепкий, через пару дней будет прыгать, как молодой джампик.

Кася ответила сухо:

– Надеюсь. Иначе вам придется отвечать еще и за убийство.

Полищук усмехнулся, бегло оглядел комнату:

– Я этот яд иногда сам пью. Чтобы расслабиться. В умеренных дозах не грозит даже похмельем… К вам случайно не забегал мой зверек? Темненький, с крапинками на спине. Ростом с теленка, если вы помните, что сие значит.

Кася надменно промолчала, а Влад ответил нехотя, едва шевеля губами:

– Сплю крепко.

– Хорошее здоровье, – повторил Полищук благожелательно, добавил задумчиво: – Куда же делся? Джамперы перетрясли весь городок. Впрочем, могут нарочито затягивать время, отлынивают. Искать интереснее, чем работать.

Влад пожал плечами:

– Неожиданности бывают везде.

– Здесь не бывает, – возразил Полищук. – Мы на глубине в два мегаметра!

Влад насмешливо хмыкнул:

– Монстры живут на любой глубине. Прут напролом, пожирая все, даже корни мегадеревьев. Не думаю, что мудро было зарыться. Наверху врага видишь, чуешь. Опасных зверей вообще знаем! А подземные – загадка.

– Мы защищены, – сказал Полищук. В запавших глазах блеснули искорки, он смотрел на варвара с интересом.

– Подземные монстры могут быть любых размеров! – сказал Влад насмешливо. – Например, с этот город. Что тогда?

Полищук откровенно расхохотался, в глазах блистало победоносное веселье. Повернулся к дверям, уже с порога сказал доброжелательно:

– Ценю твой боевой дух, вождь. Так настойчиво выясняешь прочность наших стен, что я в восторге. Все же уверяю, что ничто не проломит стены нашего убежища. Ни черви, ни личинки. Даже кротам и землеройкам не по зубам!

Влад не знал, что такое кроты и землеройки, смолчал. Дверь за Полищуком захлопнулась.

Вечером Кася снова говорила с Соколовым. Соколов, по ее словам, явно на грани важного открытия: выглядел возбужденным, отвлекался, разговаривал с кем-то еще, в кабинете мелькали и пропадали лица сотрудников. Касю Соколов слушал вполуха, поблагодарил и спешно закончил связь.

Влад до ночи пребывал в молчании, копил силы, размышлял. Когда активность на Станции упала, поднялся:

– Не спи! Разговаривай со мной, как и прошлый раз. Придумай, чтобы я мог не отвечать. Рассказывай свое детство, учебу, увлечения…

– Тебе это интересно? – спросила она с жалобной надеждой.

Он тяжело вздохнул, повторил:

– Конечно. В другой раз повторишь уже мне. Но сейчас просто говори! Особенно когда почуешь, что за дверью кто-то есть.

Она вздохнула тоже, сказала дрожащим голоском, пытаясь быть бравой:

– Иди, герой! Смотри под ноги.

Он кивнул, пошел к выходу. У двери Кася внезапно догнала, прижалась, крепко обхватила обеими руками. Влад погладил по золотым волосам, поцеловал, с усилием отстранился и вышел, все еще чувствуя на губах ее запах.