Чтение онлайн

empty-line/>

Я положил пистолет на колени, а второй рукой набрал номер Орлова. Не успел прогудеть вызов, как на звонок тут же ответили.

— Семен Евгеньевич, я как раз хотел вам позвонить. Примите мои соболезнования. Я скорблю вместе с вами. — холодно и неискренне произнес Орлов.

— Если хочешь поиграть в кошки-мышки, то ты явно не по адресу.

— Кошки-мышки? О чем это вы?

— О машине, что сидит у нас на хвосте. — добавляя металла в голос, ответил я.

— Машине? Какой машине? — наигранно удивился Князь.

Я открыл дверь микроавтобуса, вскинул пистолет и высадил весь магазин в лобовое стекло бронированного внедорожника. Следом за мной, огонь открыли Мажор и Сапог. Но все без толку. Пули отскакивали от поверхности автомобиля, оставляя лишь едва заметные вмятины. Дверь внедорожника открылась, из нее вышел сам Князь Орлов и направился в нашу сторону.

— Дерзкие вы ребята однако. Машину мне попортили. Шума наделали. — снимая солнцезащитные очки, произнес он.

— Зачем ты следишь за нами? — спросил я, держа его на мушке.

— Во первых, не ты, а вы. Во вторых, в твоей пукалке закончились пульки. И вообще, вас дед не учил, что неприлично тыкать в человека оружием?

Орлов обошел меня по кругу, достал из кармана какую-то бумагу и протянул ее мне. Я осмотрел предложенный сверток и заметил на нем Имперскую сургучную печать. Надломил, развернул, поднял документ на уровень головы Князя и прочел каллиграфически выведенный текст.

— Что это значит? — спросил я, возвращая бумагу обратно.

— Это значит, что с сегодняшнего дня вы и ваша шайка, под моей опекой. — ответил Князь, игнорируя протянутый ему документ.

— Как вы узнали о произошедшем в кабаке?

— Семен Евгеньевич, неужели вы думаете, что Демид Павлович работает без чьего-то покровительства?

— Ради этого вы следили за нами от самого кабака?

— Отчасти. Мне нужно было убедиться, что вы не совершите необдуманных поступков.

— Ясно. Если это все, то прошу меня извинить. Мне нужно проводить брата в последний путь. — сказал я, возвращаясь в машину.

— Всего доброго Семен Евгеньевич. — кивнул Орлов напоследок.

Оставшуюся дорогу мы ехали молча. У ворот ритуального бюро, нас встретил Демид Павлович. Скрежетнул металл, автоматизированная лебедка медленно закрыла воротину, скрывая въехавший на территорию микроавтобус. Я вылез из автомобиля и кивком поприветствовал суетящихся в ангаре гробовщиков. Рабочие кивнули в ответ. Мой локоть подхватил старик и отвел меня в сторону. Палыч часто заозирался, убедился в отсутствии лишних ушей, наклонился ко мне.

— Ты связался с очень плохим человеком Семен. — едва слышно произнес он.

— Настолько плохим, что вы пользуетесь его покровительством? — сказал я, глядя старику в глаза.

— Я проклинаю тот день, когда согласился работать на него. У меня был выбор, плаха или контракт. По своей глупости и трусости, я выбрал второй вариант. Но оглядываясь назад понимаю, лучше бы меня лишили головы.

Я похлопал старика по плечу и направился внутрь ангара, где велась подготовка к похоронной процессии. На кованом стенде, в деревянном гробу лежал Чифир. Мой самый преданный друг и самый любящий брат. Я подошел к нему и легонько поцеловал в лоб, в последний раз любуясь замершей улыбкой на его лице.

Похороны прошли быстро и молчаливо, также, как и весь вечер. Мы вернулись домой к полуночи. Молча выпили, молча покурили и не обронив ни единого слова, разошлись по своим комнатам. Произошедшее сегодня, нужно было проглотить и переварить. И лучше всего, в этом помогает немая беседа со своими внутренними демонами.

Утро нового дня началось с ревущего взахлеб Валеры. Оказывается, он просидел в зале всю ночь. Опустошив несколько бутылок крепкого алкоголя в одно рыло. Брат смотрел в окно и рыдал, глядя на застилающий улицы, первый снег.

Я достал из шкафа свитер и натянул поверх мятой футболки. Наполнил опустошенный вчера магазин пистолета, достал из сейфа две пачки купюр, сунул в карман зарядившийся за ночь манофон.

— Куда собрался? — остановил меня у двери Стас.

— По делам. — буркнул я, пытаясь пройти.

— По каким?

— По личным. Да пропусти ты уже, х*ли встал на проходе.

— Самеда в одиночку не достанешь. Тут нужна вся банда. — сказал Стас, отталкивая меня от двери. — Сядь и не дергайся. Выпей кофе и жди остальных.

— Парни, я тут всю ночь с Катрин общался. В общем она может помочь. — садясь за стол, проговорил сонный Денис.

— Помочь с чем? — спросил я, усаживаясь на свое место.

— Ну как с чем? С Самедом. Одна из ее подруг с ним мутит.

— Ты рассказал о наших семейных делах какой-то блогерше?

— Ей можно доверять. Я ручаюсь за нее головой.

— Самед слишком религиозен, чтобы таскаться с простолюдинками. — влез в разговор Стас, протягивая мне кружку кофе.

— Он много говорит о религии, но не живет по ней. Иначе бы не содержал банду, которая торгует гашишем на всю Москву. — пояснил я. — Что она хочет взамен?

— Место в нашей группировке. — вскинул руки Денис.

— Бабу в тени? — подавался горячим кофе Кирилл.

— Она не просто баба. Между прочим, Катрин неплохо стреляет, а еще она умная.

— А еще, ты ей впердолить хочешь. — злобно рыкнул пьяный Валера.

— Тебе бы не мешало проспаться. — сделал ему замечание Стас и словно по волшебству, Сапог вырубился прямо на диване.

— Пригласи свою Катрин сегодня вечером в кабак. Часов в восемь, я думаю будет нормально. Обсудим ее хотелки. — сказал я вставая из-за стола.

— Хорошо. Я ей передам. — довольно заулыбался Патч.

— Хлебало попроще сделай, так-то у нас траур. — пнул его ногой Кирилл.

— Ну куда ты опять собрался? — закатил глаза Стас, хватая меня за куртку.

— Не волнуйся, я не настолько глуп, чтобы соваться туда в одиночку. Мне просто нужно пройтись.

Я вышел из дома и направился в сторону центра. Белый снег заметал улицы, делая отвратительно скользкой, поверхность мощеных дорог. Мимо меня пронеслась толпа детворы. Они кричали и визжали, высовывали языки, ловя снежинки ртом. Эх. Сразу вспомнилось наше детство. Мы так же радовались первому снегу, лепили угрюмых снеговиков, бросали друг в друга снежки. Дед часто ругал нас за это, говорил, что мы уже взрослые, а мы смеялись и корчили ему рожицы. Однажды Сергей разбил снежком окно в доме напротив, но быстро ретировался, оставив бедную Севару стоять посреди улицы. Она ревела понимая, что ее сейчас увидят и наругают, но в то же время не могла сдвинуться с места из-за овладевшего ею страха. Старик тогда выдал розги всем братьям за то, что бросили сестру. Нет вы не подумайте. Нас не избивали постоянно, только тогда, когда мы действительно этого заслуживали. В этом плане наш старик был мудр и сдержан. Если он видит, что из ситуации можно извлечь урок, то непременно этим воспользуется. Мда, странная штука эта память.