Чтение онлайн

Серафим сильнее стиснул пальцы на ее подбородке, ненамеренно делая ей больно, но заставляя снова посмотреть ему в глаза, и тихо произнес, вкладывая в слова немного своей воли:

– Спокойно, все хорошо, тебе нечего бояться...

Постепенно девушка начинала успокаиваться, и ровнее становился ее пульс. Она утонула в глазах Серафима, завороженная их стальными всполохами. Подхватив на руки, он снова отнес ее к дивану и присел на него вместе с ней. И ее запах... его невозможно было спокойно вдыхать. Этот запах хрупкой человеческой девушки, под кожей которой бился пульс, и так же чем-то похожей на его покойную жену, дурманил и грозился лишить его последних сил, которые еще удерживали контроль на месте. Девушка в его руках расслабилась, закрывая глаза. Поджав к себе ноги, она свернулась живым комочком на его груди, отчего напряглась каждая мышца и каждый нерв Серафима.

– Как трогательно, - с удивлением в голосе произнесла потрясенная Маргарита.
– Серафим, что происходит? Кто она?

– Я же попросил, мы не будем о ней разговаривать.

– М-м-м... хорошо, извини.

Встав с кресла, Маргарита медленно пошла к ним, словно любопытная хищница, изящным движением руки проводя ноготками по столу.

– Не подходи, Марго. Я сейчас себя плохо контролирую.

Присев на краешек стола, Маргарита сложил руки под грудью.

– Ты убьешь меня за нее?
– неожиданно спросила его дочь.

– Я сделаю это с любым, кто ее тронет.

– Надо же... Ну ладно, мы снова отошли от темы разговора. Скажи, я могу остаться здесь?

– Это твой дом и всегда им будет, если пожелаешь.

– Спасибо и на этом.

– Но Александр не позволит тебе здесь оставаться.

– А я даже не собираюсь его спрашивать.

– Ты злишься на него, - произнес Серафим.

– Да, а что, так заметно?
– с сарказмом спросила она.

– Ты злишься, но не ненавидишь.

Глаза Маргариты злобно прищурились.

– Перестань копаться в моей душе.

– Прости, это происходит само собой, - извинился он.

Серафим действительно ничего не мог с собой поделать, и он ощущал слишком многое, что творилось в ее душе.

– Лучше посоветуй, что мне теперь делать с этим Первородным вампиром, который свалился на мою голову?

– Ты сможешь сделать с Александром только то, что он тебе позволит сам.

– Мне это не нравится, и я не хочу быть его игрушкой.

– Тебе придется принять все таким, как оно есть.

– Иначе что?

– Иначе, он не будет таким милосердным, как сейчас.

– А он сейчас милосерден?

– Да, и я говорю так потому, что знаю, на что способен Александр. Ты забываешь, что он не тот, с кем можно себя вести так, как ты привыкла.

– Не понимаю, почему ты готов ему беспрекословно потакать?

– Только ты могла задать такой вопрос, - усмехнулся про себя Серафим.
– Потому что я не вижу смысла в том, чтобы ему перечить.

– А если был бы смысл, ты пошел бы против него?

– Если бы был, то да, пошел, - ответил он, пристально смотря в глаза Маргариты, синие, как бездна, состоящая из сплошных эмоций, и не одна из тех, которые касались его, не были такими яркими, чтобы за них можно было бороться.

– А если я попрошу твоей помощи, которая будет идти в разрез с желанием Александра?

– Марго, я в любой ситуации сделаю так, как посчитаю нужным. И если я посчитаю, что тебе нужна моя помощь в разрез желанию Александра, я постараюсь помочь. Но пойми, я не всесилен перед ним.

Маргарита отвернулась и о чем-то задумалась, а потом и вовсе начала ходить по комнате кругами.

– Тогда я не знаю, как могу избавиться от него, и как защитить тех, кто мне дорого, - произнесла она.

– Было бы хорошо уже то, если ты не сделаешь хуже.

На этом их разговор прервали, когда в комнату с предварительным стуком зашел Радий.

– Оборотни готовы к разговору, Инга внизу. И еще - машина Александра только что проехала через ворота.

– Вот же гадство какое!
– выругалась тут же Маргарита.

Александр

Тихий гнев и острое вожделение - это был коктейль с ароматом терпкого вызова, и я с удовольствием в нем купался. В моих жилах текла кровь всех поколений, и она уже давно не закипала так рьяно, как сейчас. И тому виной была женщина, столь эмоциональная и безрассудная, что хотелось упиваться всеми ее качествами, хотелось упиваться ею, снова и снова.

Я дал Маргарите уйти, но я не собирался отпускать ее дальше, чем на несколько шагов.

"Вся наша жизнь - игра". И я любил играть в игры, включая и такие, как кошки-мышки. Иногда приятно было отпустить свою жертву, чтобы насладиться очередной ее поимкой.

Особняк Серафима встретил меня напряженной тишиной и запахом страха, витающим в воздухе, как нотка изысканных духов под названием "Смерть". Опасаясь попасться под мою горячую руку, все живые и неживые обитатели дома разбежались по углам. Что ж, они поступали правильно.

Предпочтя в этот раз официальный визит, я вошел через парадные двери, где меня встретил компаньон Серафима и сразу же проводил в подвальное помещение. И как только я переступил порог комнаты, на меня налетела Маргарита.

– Что ты хочешь с ней сделать?
– спросила меня в лицо разъяренная синеглазая фурия.
– Остальных ты также накажешь?

Мои губы тронула ленивая улыбка. Я перевел взгляд с лица Маргариты за ее плечо и взглянул на Ингу, которая покорно ждала своей участи в окружении троих коренастых вампиров, но покорно лишь внешне. В отличие от Марго, Инга прекрасно знала, что перечить мне не было никакого смысла.

– Остальные - это кто по-твоему?
– спросил я, возвращаясь к своей дорогой вампирелле.

– Юлиан, Леонид...

– Да, - перебил я, дабы она не утруждалась в перечислении своего длинного списка мужчин.
– Всех, включая и Серафима.

– Я не позволю, - решительно произнесла Маргарита без тени какого-либо опасения за себя, что было весьма непростительным упущением для любого... кроме нее.

– В таком случае, может, желаешь к ним присоединиться?

Медленным шагом я подошел к одному из двух железных гробов, которые стояли в комнате с открытыми массивными крышкам. Я опустил внутрь него руку и провел по дну, с удовлетворением отмечая, как жжет посеребренный металл. С моих пальцев повеяло легким дымком с запахом горелой плоти. Таким покрытием были выделаны все внутренние стенки гроба, и каждая минута, поведенная внутри него, способна приносить болезненную муку, а заодно и убедить пересмотреть свое поведение.