Чтение онлайн

Улыбка, и до того широкая, теперь просто разнесла Штепину рожу в ширину.

– Ага, понял, Самоха, я усё понял!

Вихляющей походкой пушкарь направился к сендеру, споткнулся, едва не упал, но взобрался за руль. Слова управленца слышали и другие каратели, возившиеся с трофеями. Они радостно загомонили, предвкушая новые развлечения.

Собирались каратели долго, и, когда колонна выступила в путь, солнце уже стояло в зените. Самоха оставил на разоренной ферме восемь человек, чтобы закончили дела. Кроме ремонта орудийной платформы, предстояло погрузить трофеи в захваченные грузовики, уничтожить все, что не получится взять с собой, и снести мертвецов в подвал. Хоронить их – большой труд, этим каратели не станут заниматься…

Теперь Мажуге не было смысла держаться в стороне от колонны, и он пристроился в середине, между гусеничной башней и бронеходом. Далеко впереди пылила мотоциклетка, другая катила в хвосте, чуть отстав. Еще две оставили на ферме, поскольку поврежденная платформа нуждалась в мобильной охране. Зато Самоха взял в поход два трофейных сендера. Каратели пересели в них, а на освободившееся место в десантных отсеках бронеходов поставили бочонки с бензином – предстоял переход по пустынным диким землям, и пушкари хотели запастись горючим.

Поначалу каратели веселились, перекликались в пути, хотя их голоса едва пробивались сквозь грохот тяжелой гусеничной башни. Потом жара, пыль и монотонность пейзажа сделали свое дело – мало-помалу шутки стихли, самоходы катили, окутанные белесым пыльным облаком, ветер разносил его, растягивал длинным хвостом по тракту. Вокруг расстилалась Пустошь, желтая, бескрайняя, однообразная. Кое-где попадались выбеленные ветром и кислотными дождями руины, изредка встречались фермы, окруженные чахлыми посевами. Стояла жара. Воды здесь никогда не было вдосталь, а теперь и эти скудные потоки иссохли, под вечер раскаленный воздух дрожал, очертания руин плавились и текли вдоль горизонта.

Йоля заснула и проспала едва ли не до вечера. Прежняя ночка выдалась беспокойной, да еще жара разморила. Сперва довольно долго сендер Мажуги оставался в тени гусеничной башни, потом дорога свернула к югу, солнце стало припекать еще яростней, а тень ушла… К тому времени девчонка уже дрыхла, сендер трясло на ухабах, Йоля сползала на сиденье все ниже, но не просыпалась. Снилось ей оружие.

Под вечер колонна добралась к заправке, которой распоряжались москвичи. Сама заправка – целый поселок из времянок и палаток, разбитый около двухэтажного здания, все это обнесено оградой, сложенной из бетонных плит, ржавых поломанных самоходов и обломков разрушенных зданий. Для прочности ограду досыпали землей и укрепили вбитыми кольями. Охраняли поселение бойцы топливного клана. Колонна, замедляя ход, подкатила к воротам, остановилась в отдалении. Между головным бронеходом и воротами осталось сотни три шагов.

Штепа на трофейном сендере поехал сговариваться с московскими. Так просто карательной колонне не позволили бы въехать в ограду – слишком уж грозный вид имели харьковские боевые самоходы. Тут Йоля проснулась. Зевая и потягиваясь, села.

– Дядька, попить нету? Пересохло все внутри, прям пустыня там. Эта, как ее? Донная, во!

Мажуга протянул флягу с теплой водой, предупредил:

– Много-то не лакай.

– Угу… – Йоля напилась, утерла рот рукой. – А чего встали? Где это мы?

– Заправиться нужно. Вишь, московские боятся, ворота заперли.

– Так что, не допустят нас?

– Сейчас узнаем. Человек поехал договариваться.

Сендер Штепы подкатил к запертым воротам, и каратель, задрав голову, стал перекрикиваться с охраной стоянки.

– А чего, не могли наши просто разнести эти ворота, да и въехать? – спросила Йоля. – У нас вон сила!

– За этими тоже сила стоит. Это ж из Москвы, топливных королей люди. С ними цеховым ссориться нельзя. Харьковские оружие под себя взяли, а московские – топливо. То и другое – власть над Пустошью. Ни без топлива, ни без оружия ничего не добьешься, так двум властям сговориться потребно. Пойми, топливо – тоже оружие и тоже власть имеет.

Штепин сендер покатил задним ходом, потом развернулся. Самоха выбрался из люка в задней части гусеничной платформы, над которой высилась башня.

– Ну, чего они? – спросил управленец, когда Штепа лихо затормозил рядом, обдав начальство густым облаком пыли.

– Едва портки на намочили, как мы показались! – Каратель оскалил желтые прокуренные зубы в ухмылке. – Ничё, дадут заправиться. Токо сказали, пусть по одному чтоб наши въезжали, а башню вовсе не допустят внутря. Да она и в ворота не пролезет поди!

– А ты насчет цены сказал?

– А чё насчет цены?

– Некроз тебе в печень! – рассердился Самоха. – Мы ж оптовые покупатели, нам скидка положена! Ты сказал им? Нет? Вот рожа твоя опухшая! Ладно, щас сам порешаю… Эх, надолго мы тут застрянем. Эй, мужики! Отгоните башню с дороги, ветряк запускайте!

Самоха затрусил к головному бронеходу, стукнул в броню. Ему отворили люк, и толстяк стал карабкаться по крутым ступеням. Сверху его подхватили мускулистые руки, помогли взобраться. Башенка завертелась, разворачиваясь спаренными пулеметными стволами назад. В таком положении бронеход медленно покатил к воротам.

Гусеничная башня отъехала в сторону и встала. На верхней площадке показались каратели, занялись ветровым генератором.

– Дядька, я пройдусь немного? – попросилась Йоля. – Этот толстый же щас торговаться с заправщиками будет? Так мы тут надолго.

– От сендера на три шага, не дальше, – с недовольством в голосе позволил Игнаш. – А лучше сиди на месте.

– Та чего ты? Боишься за меня, что ли?

Мажуга не ответил, потянул из кармана кисет.

Йоля выбралась на дорогу, скинула плащ. Далеко она не стала отходить, послушалась.

Ворота заправки распахнулись, впуская бронеход, потом створки снова сомкнулись. Каратели выбрались из машин; кто просто прохаживался по дороге, несколько человек принялись выгружать из башни пустые бочонки. Раз громадину в ворота не впустят, придется тару завезти на заправку в бронеходе. То один, то другой боец косился на Йолю, та отворачивалась. Простояли довольно долго, наконец ворота открылись, выпуская заправленный бронеход; ему на смену покатили сендер и мотоциклетка. На дороге стали собираться грузовики и сендеры – тоже приехали на заправку, да теперь пришлось ждать, пока управятся каратели.

Наконец подошла очередь сендера Мажуги. Йоля запрыгнула на сиденье, они покатили в ворота. Самоха не уехал со своим бронеходом, остался, чтобы расплачиваться поочередно за каждую единицу техники.

Внутри, пока Мажуга заливал бензин, Йоля то и дело ловила на себе взгляды московских охранников. Наконец не удержалась:

– Дядька Мажуга, да чего они все так пялятся? На мне что, картинка какая нарисована? Чего они зенки свои таращат, будто диковину увидали?

– Любуются они. А ты лучше плащ накинь.