Чтение онлайн

Продюсер кивнул.

– Я тоже считаю, что командовать должен кто-то один.

Консультант пристально посмотрел на него.

– Но с вашим другом надо что-то делать. Я имею в виду Алексея.

Той же ночью Продюсер нанес визит Петренко. Чтобы не привлекать внимание соседей, он не стал звонить в дверь, а воспользовался отмычкой. Петренко встретил его в прихожей. На лице его застыл испуг.

– Виктор, ты?!

Продюсер вошел в квартиру и осмотрелся.

– Ты один?

– Да, а в чем дело?

Петренко явно что-то почувствовал и метнулся в сторону, но Продюсер мгновенно оказался рядом и вогнал ему в грудь нож.

ГЛАВА 26. Понедельник, 13 октября - 4 часа дня.

Прежде чем покинуть служебную машину советник мэра по экономическим вопросам, Петр Лаврентьевич Нистюк огляделся и торопливо юркнул в маленькую неприметную дверь в стене старого двухэтажного дома на окраине города. Навстречу ему вышел президент банка "Платиновые ресурсы".

Комната, в которой они встретились, была обставлена скромно, но со вкусом. Разумеется, в соответствии со вкусом Андрея Дмитриевича Трущенко.

– Рад, что вы приняли мое приглашение и нашли время заглянуть ко мне, улыбаясь, произнес Трущенко и сделал движение, словно собирался сжать Нистюка в объятиях.

Петр Лаврентьевич невольно подался назад и также выдавил из себя улыбку.

– Вы же знаете, Андрей Дмитриевич, мое к вам отношение. Но, голубчик, к чему такая спешка? В мэрии сейчас Бог знает что творится! Если хватятся, что меня нет - у меня могут быть большие неприятности.

Трущенко отмахнулся от предполагаемых неприятностей Нистюка, как от чего-то несущественного, и протянул ему для рукопожатия руку.

– Выпьете что-нибудь?

Нистюк затряс головой.

– Не приведи Господи! Если Герман Олегович узнает, что я пью в рабочее время...

Трущенко хмыкнул, и Нистюк испуганно замолчал.

– Как продвигаются руководимые вами экономические реформы?

– Вы же знаете, Андрей Дмитриевич: реформы всегда идут трудно, - Нистюк бросил на Трущенко быстрый взгляд и вытер лицо носовым платком.

– Ну, да, конечно, - Трущенко опустился в кресло и движением руки предложил экономисту сесть рядом.

Несколько секунд они внимательно изучали друг друга. Точнее, изучал в основном Трущенко, а Нистюк безуспешно пытался выдержать его взгляд. Наконец, Трущенко произнес:

– Я хочу знать, Петр Лаврентьевич, насколько далеко простираются ваши амбиции?

– Ну, в моем возрасте какие уже могут быть амбиции...
– начал Нистюк, но Трущенко резко его перебил:

– И все же!

Нистюк посмотрел на золотые часы, стоявшие на книжной полке, на антикварную мебель, на бриллиантовые запонки в манжетах банкира.

– Советник мэра по экономическим вопросам звучит, конечно, гордо, но...

– Я хочу предложить вам должность первого заместителя мэра, а также пост управляющего моим банком.

– Но, согласно указу президента, совмещать государственную службу и коммерческую деятельность запрещено!

Трущенко улыбнулся экономисту мягкой доверительной улыбкой.

– Милый мой Лаврентий Павлович...

– Петр Лаврентьевич, - осторожно поправил его Нистюк.

Улыбка Трущенко стала еще шире.

– Ну да, конечно: Петр Лаврентьевич. Думаю, этот вопрос легко уладить. Меня же интересует ваше отношение в принципе.

Нистюк вытер обильно струившийся по лицу пот.

– Видите ли, Андрей Дмитриевич, - начал он.
– Я с большим уважением отношусь к вам и к любому предложению, которое от вас исходит, но я не совсем понимаю...

Трущенко ободрительно кивнул.

– Я понимаю, что вы не понимаете. Но ведь интуиция вам наверняка подсказывает, о чем речь, не так ли?

– Вы рассчитываете баллотироваться на пост мэра на ближайших выборах?

Трущенко откинулся в кресле и захохотал.

– А вы шутник, Петр Лаврентьевич!
– он погрозил ему пальцем.

По лицу Нистюка скользнула нервная улыбка и тут же пропала.

– В таком случае...

– Ладно, - оборвал его Трущенко.
– Не будем переигрывать! Прослушивающей аппаратуры здесь нет и быть не может, если, конечно, вы не привезли ее с собой. А, Петр Лаврентьевич?

Лицо экономиста приняло бледно-розовый оттенок.

– Как вы могли такое обо мне подумать?

– В таком случае, будем говорить прямо: я думаю занять пост мэра уже в ближайшем будущем и рассчитываю в этом на вашу помощь.

– Но я не совсем понимаю, чем могу вам помочь.

– Можете. Успех любой операции зависит от количества союзников. Чем их больше, тем проще взять власть. Вы согласны?

– Но позиции Дотова необычайно сильны! Он держит в своих руках средства массовой информации, все его ближайшее окружение - люди давно проверенные и зарекомендовавшие себя...

– Кто, например?
– оборвал его Трущенко.

– Например, Свистых.

– Вы правы, Юрий Борисович Свистых не однажды заявлял, что готов защищать мэра с оружием в руках. Но, во-первых, никто этого самого оружия ему не даст, а, во-вторых, и у него есть слабая сторона - женщины. Глупо этим не воспользоваться, не так ли?

– Я просто не знаю, что и сказать.

– Более того, слабая сторона есть у каждого. Один злоупотребляет спиртным, другой не может устоять перед соблазном запустить руку в городской бюджет, третий - увлекается мальчиками.

Нистюк покраснел. Трущенко явно дал понять, что ему многое известно о его личной жизни. Но гомосексуализм уже давно не преследуется законом. К тому же...

– Я сказал первое, что мне пришло в голову, но ведь наверняка мои слова вызвали у вас определенные ассоциации?

Нистюк передернул плечами. "Первое, что пришло в голову!" Как же, расскажите это птичкам, многоуважаемый Андрей Дмитриевич!

– Мне бы хотелось узнать, как вы рассчитываете всем этим распорядиться?

– Дотов допустил серьезную ошибку, когда приказал придержать информацию о террористах. Люди должны знать, что происходит в их городе, тем более, когда это напрямую связано с их безопасностью! Вы можете представить, что произойдет, если террористы воспользуются химическим оружием?