Власть оружия
Шрифт:
– Разумеется, такую возможность исключать нельзя. Над этим вопросом мы будем думать.
– Скажите, Герман Олегович, удалось ли выяснить что-нибудь относительно личностей преступников?
– Пока нет.
– А то, каким образом они захватили базу?
– Давайте обо всем по порядку, - Дотов вернулся в кресло.
– Сейчас уже не имеет значения, каким образом террористы захватили базу. Я не имею в виду: кто из военнослужащих допустил ошибку, а почему такое в принципе могло произойти. Вопрос в другом: как далеко мы можем идти на компромисс с террористами, и нельзя ли решить этот вопрос как-то иначе?
– Как, например?
– спросил Нистюк.
Дотов оглядел всех собравшихся.
– Например, с помощью силы!
– Но в ответ террористы могут взорвать базу!
– напомнил Нистюк.
Больше никто не произнес ни слова.
– Что ж, ваш ответ я уже услышал. Нет смысла даже ставить этот вопрос на голосование. Как я понимаю, все здесь присутствующие за компромисс?
– Разумный компромисс, - поправил мэра Радужинский.
– Конечно, - Дотов холодно улыбнулся.
– Разумный компромисс! Мы им деньги, а в ответ они гарантируют не взрывать базу. Правильно я вас понимаю?
Все промолчали.
– Но почему-то вы все забыли, что во время захвата базы были убиты люди! Что же, получается, идти на компромисс с убийцами?
– Это вынужденная мера, - осторожно заметил Радужинский.
– Кроме того, мы ведь не гарантируем им амнистию.
– Но если бы они поставили перед вами такое условие, вы были бы готовы его принять?
– Ну, зачем же так, Герман Олегович...
– начал Груша, но Дотов резко его перебил:
– Вы все должны понимать, что террористы также жаждут компромисса! Их цель - вовсе не самоубийство, а деньги. Но пока я мэр - они их не получат!
Из всех собравшихся никто не произнес ни звука.
Дотов, кажется, был удовлетворен достигнутым эффектом.
– Но это не значит, что я отказываюсь принять предложенные мне правила игры!
Большинство присутствующих испустили вздох облегчения.
– А правила таковы, что в них нет никаких правил, - продолжал Дотов. Через два часа я намерен лично встретиться с террористами. Порой мне кажется, что тридцать миллионов - не такие уж и большие деньги, чтобы отказать себе в удовольствии посмотреть, как они сумеют ими распорядиться!
ГЛАВА 47. Воскресение, 12 октября - 12 часов дня.
Гений потратил почти два часа на поиски телефона, пока совершенно случайно не обнаружил его в ванной. Господи! Он совершенно не помнил, когда, а главное, зачем его там оставил! Перетрясая кучу грязного белья, он вдруг увидел, как телефон выскальзывает из складок пижамы и летит на пол. Гений проявил чудеса эквилибристики, пытаясь поймать его, но при этом задел зеркало с полочкой, уставленной косметикой жены. Зеркало качнулось и, к ужасу Гения, упало на пол и разлетелось на множество осколков. Мгновением спустя в ванную ворвалась жена.
– Что случилось..?
– начала она и замолчала. К сожалению, Гений не мог видеть ее лица, поскольку лежал на спине, закрыв глаза и стараясь по возможности не дышать.
– Макс...
– тревожно произнесла Татьяна.
– Макс, почему ты молчишь? С тобой все в порядке?!
Естественно, с ним было далеко не все в порядке. Во всяком случае, Гений делал все возможное, чтобы у жены возникло именно такое впечатление. А то, что она обратила внимание не на косметику, а на него, вселяло определенную надежду, что все еще может обойтись.
– Макс!
– в ее голосе был уже не просто испуг, а отчаяние. Отчаяние женщины, минуту назад потерявшей мужа и отца своего будущего ребенка. Макс, умоляю тебя, скажи хотя бы слово!
Но Гений молчал. Может быть, впервые за свою жизнь он получал удовольствие от молчания.
А дальше произошло то, чего от своей жены Гений никак не ожидал. Она грохнулась в обморок. Именно грохнулась, а не упала. Гений содрогнулся, услышав стук головы о цементный пол, и тут же открыл глаза. Его жена, напротив, их закрыла. Гений бросился к ней и схватил за руку, пытаясь нащупать пульс. Пульса не было! Господи! Если с ней что-нибудь случится, ее папочка наверняка решит, что он приложил к этому руку! Иначе говоря, вполне может обвинить его в убийстве. Чем это может для него закончиться, Гений боялся даже представить. Теперь уже он был близок к панике.
– Танюша, милая, очнись!
– Гений похлопал жену по щекам, а затем подхватил под мышки и попытался вытащить из ванной, но не смог сдвинуть и с места.
– Таня!
– Он побрызгал на нее водой, но ожидаемого эффекта снова не произошло.
Гений бросился в комнату, чтобы вызвать "скорую", и в этот момент в дверь позвонили.
Зеркало треснуло. Точнее, разлетелось на сотни мелких кусков. Более дурной приметы трудно и придумать. Гений с отчаянием уставился на жену, ноги которой обличающе торчали из ванной.
– Таня!
Никакой реакции.
– Таня!
Дверной звонок пронзительно заверещал.
На плохо гнущихся ногах Гений подошел к двери и открыл замок. На пороге возникла сестра Татьяны.
– Здравствую, котик, - проворковала она и чмокнула Гения в щеку.
– А где наша..?
– и вдруг испуганно замолчала.
– Что... Что-нибудь случилось?
Гений мрачно кивнул.
– Таня... Там...
– он махнул в сторону ванной.
– По крайней мере она жива?
Гений пожал плечами.
Надежда посмотрела на него как на потенциального убийцу, затем решительно отстранила и прошла к ванной. Одним движением она подхватила сестру и перенесла в комнату.
– Ничего страшного. Всего лишь обморок, - заявила она после тщательного осмотра пострадавшей.
– От этого еще никто не умирал. Ты вызвал "скорую"?
Гений покачал головой.
– В таком случае вызови и прими успокоительное. На тебя страшно смотреть!
Гений побрел в кухню, нашел аптечку и вытряс на ладонь три таблетки аспирина. Он уже не помнил, зачем сюда пришел. Голова у него как будто не болела.
– Вот ты где!
– в кухню вошла Надежда. В ее глазах появился подозрительный блеск. В Гения закралось нехорошее предчувствие.
– С Таней все в порядке?
– Не совсем. Судя по всему, у нее сотрясение мозга.
– Я... Я пойду к ней, - Гений сделал робкую попытку проскользнуть в дверь, но Надежда без труда ее пресекла.
– Не стоит. Я сказала, что ты пережил шок и тебе нужно побыть одному. Или я не права?
Блеск в глазах Надежды стал более заметным.
– Но со мной уже все в порядке, а Татьяна нуждается в моем присутствии...