Чтение онлайн

– Давайте не будем дискутировать на эту тему!
– раздраженно оборвал его Дотов.
– Эта папка останется у меня. Ведь вы ее мне принесли, не так ли?

– Да, конечно, - Радужинский был разочарован. Он никак не ожидал подобной реакции со стороны своего шефа. Теперь он даже жалел, что сразу направился к нему. Возможно, Трущенко эти бумаги заинтересовали бы гораздо больше. Но, с другой стороны, Дотов вполне мог устроить ему проверку на лояльность. Придет - значит, свой человек, нет - значит, нет.

– Есть гораздо более простой и вместе с тем действенный способ, продолжал Дотов.
– Мы передадим эти бумаги в прессу. Что скажете?

Радужинский едва не сказал, то, что он на самом деле думает: "Это безумие! Бумаги требуют тщательной проверки!". Но взгляд Дотова заставил его воздержаться от этого шага.

– По-моему, неплохая мысль, - пробормотал он.

Дотов улыбнулся.

– Вынужден вас поправить: это единственная правильная мысль!

Генерал-лейтенант Никоноров неспеша пересек комнату и остановился возле карты военной базы, затем, не глядя, ткнул в нее указкой.

– Основной удар мы нанесем по седьмому и четырнадцатому блоку. Отвлекающие удары - по КПП и казарме, после чего зажмем террористов в кольцо, и следующим ударом покончим с ними!

– Но в ответ они могут убить заложников!
– заметил Пустырский.

– Заложников они могут убить в любом случае!
– раздраженно возразил Никоноров.
– Не сидеть же нам из-за этого сложа руки?

– Но ты забываешь о том, что все предыдущие удары террористы без труда предугадывали!

– А ты забываешь о том, что мы наконец-то избавились от общества этого паршивца!
– Никоноров кивнул в сторону двери.

Пустырский заерзал в кресле.

– Не подозреваешь же ты на самом деле, что именно Львов доносил террористам?

– Если он может подозревать нас, то почему я не могу? К тому же кто-то действительно сообщал террористам о каждом нашем шаге. Если ни ты, ни я к этому не причастны, то тогда кто же?

– По-моему, ты спешишь с выводами. Возможно...

– О том, что возможно, а что нет, мы можем с тобой дискутировать до бесконечности! Нужно действовать! Таким образом мы сразу убьем двух зайцев! Если операция увенчается успехом, Дотов волей-неволей вынужден будет закрыть глаза на то, что мы действовали без его ведома, а если проиграем - подставим Дотова и тем самым поможем Трущенко прийти к власти. И в первом, и во втором случаях наши шансы остаться при своем достаточно высоки. В отличие от того, если мы будем сидеть сложа руки.

– Ох, не знаю, что и сказать!
– пробормотал Пустырский.
– Так-то оно так. Вот только не покидают меня сомнения.

Никоноров небрежно махнул рукой.

– Меня тоже они не покидают! Как же без этого! Только в случае чего мы всегда сможем оправдаться. Была провокация со стороны террористов. Или они пытались пойти на прорыв. Да мало ли что можно придумать! В крайнем случае, отделаемся отставкой. А в нашем положении, как ни крути, отставки все равно не избежать!

Пустырский покачал головой.

– Как сказать, как сказать! Перемен никто не любит. Может, еще все и обойдется.

Никоноров пожал плечами.

– В любом случае, я уже отдал соответствующий приказ. Все готово к штурму.

Николай Николаевич Зорин, поддерживаемый с обеих сторон телохранителями, вышел из лифта и направился к своей квартире. После нескольких безуспешных попыток открыть дверь он передал ключ телохранителю.

– Похоже, эти твари испортили мне замок! Попробуй, Паша, может, у тебя что-нибудь получится.

Телохранитель вставил ключ в замочную скважину и открыл дверь.

– Проходите, Николай Николаевич!

Зорин бросил на телохранителя удивленный взгляд, затем тяжело переступил порог и, не раздеваясь, направился в кухню.

Жена Зорина выглянула из спальни и настороженно посмотрела на него.

– Милый, с тобой все в порядке?

– Все хорошо, - при этом "милого" слегка качнуло, и, чтобы не упасть, он вцепился в плечо телохранителя.
– Занимайся своими делами, солнышко! Я выпью кофе и спать.

– Ты не хочешь ужинать?
– что-то в поведении супруга насторожило ее.

– Спасибо, я уже поужинал, - Зорин вошел в кухню и плюхнулся на стул. Телохранитель помог ему снять плащ.

Через секунду в кухне возникла жена. Как обычно, на ней был только полупрозрачный пеньюар, но на этот раз Зорин не обратил на это внимания.

– Интересно, где?

– Что "где", дорогая?

– Где ты успел поужинать?

– В буфете, милая. Перехватил на скорую руку.

Супруга Зорина бросила на телохранителей выразительный взгляд, и те поспешили ретироваться.

– Значит, в буфете? Так-так! Пока я, как дура, стою здесь у плиты, ты где-то там развлекаешься и еще отказываешься есть то, что я приготовила?!

– Милая, у меня болит голова. Поговорим в другой раз.

– А больше у тебя ничего не болит?

Зорин издал стон отчаяния и обхватил голову руками.

– У меня все болит! Ты просто не представляешь, в каких условиях сейчас приходится работать! Трущенко фактически самоустранился от дел, Потапчук сбежал, как крыса с тонущего корабля, и вся нагрузка легла на мои плечи!

– Ах ты, бедненький! И с горя ты решил напиться?

– Я выпил совсем немного. Всего две рюмки. Просто я плохо переношу алкоголь. Ты же знаешь.

– Зачем же ты пил?

– Если бы ты видела столько насилия и крови, сколько довелось видеть мне за последние дни, ты бы не задавала подобных вопросов!

– Но ты ведь сам выбрал свой стиль жизни! На что же ты теперь жалуешься?

– На свою судьбу! А сейчас дай мне побыть одному!

Жена Зорина придвинула к себе стул и села.

– Дорогой мой, когда ты женился на мне, ты постоянно твердил, что умираешь от одиночества. Так вот, я не позволю тебе умереть!

Зорин издал нервный смешок.

– Хорошо, я согласен съесть все, что ты приготовила. Ты удовлетворена?

– Нет, вы только посмотрите на него! Он делает мне одолжение тем, что соглашается съесть мою еду!
– жена Зорина сложила руки и возвела их к небу.

– Я могу и не есть, - оскорбленно заметил Зорин.

– Естественно, ты можешь и не есть! Ничего другого я и не ожидала от тебя услышать! Что еще можно услышать от мужчины, который позволяет себе разговаривать с женой подобным тоном!