Чтение онлайн

–  Я согласен с тобой, Ра, - ответил командир корабля.
– Думаю, можно прибавить сто лет или тысячу, две, три... Какие будут предложения?

–  Если прибавим сто лет или двести и получим трёхзначную дату, то никто не сможет ощутить глубины истории, - затараторила Таруса.
– В этом случае четырёхзначные цифры лучше. Есть тысячи лет, которые, вроде бы, цивилизация развивалась. А если прибавить десять тысяч лет или больше, то возникнут подозрения: получается, что цивилизация развивалась очень медленно или даже вообще не развивалась. Встанет вопрос: почему?

–  Хорошо. Сколько ты предлагаешь прибавить?
– спросил Волос.

–  Тысячу лет мало, три - много. Две. Прибавим две тысячи лет. Или даже лучше не полные две тысячи, а тысячу девятьсот, чтобы казалось, что идёт завершение второго тысячелетия. Этих лет достаточно и для того, чтобы сформировались народные традиции, и для того, чтобы народы разбежались по лику планеты, - пояснила Таруса.

–  Так и будет, - подтвердила Мокошь.
– Я посмотрела будущее. Оно уже сверсталось вослед тех слов.

которые озвучила Таруса. Мы уже живём в 1953-м году. Всё. Это - реальное начало планеты Земля и всего, что на ней есть. Поздравляю! Люди будут считать, опираясь на вложенную в них память, что идёт 1953-й год.

–  Все варианты истории Земли сформированы с опорной датой «1953-й год», - доложила Матерь Сва.
– Создано шестьдесят четыре варианта исторической процедуры - по тридцать два варианта каждого вида: с засыпанием красавицы и с заточением красавицы в бочку. В каждый вариант введена соответствующая народная окраска, адаптированы топонимы и имена героев, учтены особенности языка и культуры. Готовые варианты отправлены на Солнце. Ожидаемое время окончания загрузки выработанной версии истории чуть более восьми минут.

–  Хорошо. Будущее сформировано. История создана и помещена в людей. Закрываем заседание, - произнёс Волос, выслушав синхронный доклад Матери Сва.

Все потянулись к выходу, а командир остался сидеть на своём прежнем месте. Пока Таруса разъясняла то, как надо подгонять вымышленные датировки под психологию человека, Волос поймал себя на мысли, что с ними, властелинами, никто так церемониться не стал. На «Алатыре» не оказалось ни одного упоминания какой-либо даты, которую можно было бы связать с началом их межгалактической миссии. Поэтому даже он, командир корабля, так и не узнал, когда начался их полёт и на какой стадии этого полёта пришлось его прервать и высадиться на Землю. Это было очень странным...

* * *

...Кома Посоорву тоже задумался над ситуацией: «Таруса оказалась права. Датировки процессов имеют значение. Прежде всего для тех, кто участвует в этом процессе в качестве элемента процесса. Поэтому люди это участники процесса под условным названием "Цивилизация планеты Земля". Вот властелины дали им историю и датировку исторических событий. Пусть даже вымышленную и полностью недостоверную. Но теперь люди смогут ориентироваться в этой исторической сетке, и такой ориентации им для их жизни будет достаточно».

«Что же касается властелинов, - продолжил рассуждать Кома Посоорву, - то тут я с Волосом согласен: упустил я этот момент. Не догадался до введения дат на "Алатыре". Хотя одну цифру Таруса всё-таки выцепила ей якобы пятьдесят два года. Да, может быть, и столько. Но это не земные годы. Как удивилась бы Таруса, если бы узнала, сколько составляют её "пятьдесят два года" в земных годах!»

Кома Посоорву мысленно улыбнулся. Его веселила ситуация. Пятьдесят второй раз проходя эту Игру, он уже и «руку» набил, и «глаз» наметал... И вдруг улыбка на его мысленном «лице» сменилась задумчивостью: «А ведь и я не знаю, сколько мне лет. Ни в земных годах, ни в летоисчислении властелинов...»

«Хорошо хоть после предыдущих сеансов Игры я не всё с планеты Земля удалял - остались какие-то постройки, здания, сооружения, мелкие вещи, кости всяких животных и некоторое другое. Надо бы мне заняться и поисследовать эти остатки, может, из них я смогу почерпнуть данные и о своём возрасте!» - мысленно вздохнул Кома Посоорву, получив себе ещё одну неразрешимую загадку...

Капустные Миры

Владимир счёл, что Виор просто не воспринимает всерьёз его слова о Серой Уточке и её роли в формировании Земли. Поэтому он надулся, немного помолчал и выдал:

–  А как думаете вы? Как, по-вашему, появилась Земля? Как устроен окружающий мир? Я-то всё это видел. Сам... Но мне интересно узнать и вашу точку зрения.

После этих слов Владимир ухмыльнулся и надменно приготовился внимать.

–  Мир устроен очень просто, - пожал плечами Виор.
– Примерно так, как кочан капусты. Множество листов, вложенных один в другой, а в центре - кочерыжка.

Виор поднял руку и провёл ею в воздухе, там материализовался кочан капусты. Виор взял его и протянул Владимиру, который в запале решительно отказался от овоща. Он отодвинул кочан ладонью вбок и упрямо наклонил голову.

–  И где же в этой схеме Земля?
– недоверчиво произнёс Владимир, пока ничего не соображая по поводу только что состоявшейся материализации мысли.

Его идущее по инерции сознание не смогло своевременно зацепиться за неожиданный важнейший образ. Владимир полностью погрузился в спор. И только на дальних границах его мозжечка слабыми синими искорками нейроны принялись возбуждать свой интерес и обсуждать удивление.

–  Земля - гиперболическая поверхность, - пояснил Виор.

–  Не круглая?
– уже с меньшим энтузиазмом задал вопрос Владимир.

Он вдруг чётко осознал, что его это уже не интересует, а то, что ему действительно сейчас интересно, так это...

–  Нет!
– жёстко произнёс Виор, и Владимиру показалось, что он ответил ему на незаданный ещё вопрос, который теперь задавать уже и не следовало.
– Земля похожа на капустный лист. Вся планета - это один слой капустной обёртки. Он состоит из нескольких листов.

–  Это материки?
– с новым энтузиазмом включился в разговор Владимир, а синие искорки подозрительных нейронов сменились красными, чем переключили внимание Владимира с чуть, было, не пойманной материализации на пока ещё едва ощутимое чтение мыслей.

–  Нет!
– снова жёстко произнёс Виор, и Владимиру опять показалось, что он ответил на незаданный ещё вопрос.
– Это тектонические плиты. Каждый лист-плита заходит под другой, соседний. А вместе они слагают один общий слой.

Владимиру вдруг стало всё глубоко не интересно.

–  А мы, люди, где?

–  Мы находимся на внутренней стороне такого листа. Как капли росы собираются на его поверхности.

–  И что, лист Земли такой же тонкий?

–  Да. Земля - это тонкая оболочка. Под нами другой мир. И над нами другой мир, - Виор поднял руку вверх и провёл ею по небу; оно расступилось, и в каком-то сказочном мареве проявилась некая многоэтажная структура, уходящая, как в зеркале, далеко вглубь пространства.