Чтение онлайн

Что-то в Башне показалось Джонни странным, и он всмотрелся в нее. Она была как та, цербийская, – ступеньки по ее окружности до самой вершины, площадки между участками лестницы, – и все же… Старательно, стараясь не сбиться, Джонни сосчитал ступеньки, сколько их было до первой от поверхности площадки. Их было примерно с тысячу, и это только до первой площадки, тогда как вся лестница Круглой Башни Церба насчитывала тысячу ступенек.

Он не на Цербе, это ему следовало понять в первые же мгновения его нахождения здесь. Но где он? Где еще могла быть Башня, подобная цербийской, только много большей величины?

И к Джонни пришла уверенность: он стоял на поверхности Элизиона. Ну, конечно, это был Элизион, и плотный облачный слой, в котором терялась вершина Башни, являлся тому лишним подтверждением.

Очевидно, ему предстояло взобраться на эту Башню. Такой путь к Короне Мира указывала ему сила, доставившая его сюда.

Джонни не стал тянуть. Первую тысячу ступенек он преодолел почти бегом. Он не задержался бы на лестничном пролете, если бы рядом с ним не возникло мерцающее облако. Вытянувшись вертикально, облако приняло форму человеческой фигуры. Волна пробежала по фигуре от ее головы до пят – и теперь подле Джонни стоял человек. Голд сразу узнал Соя с Самоса по короне на его голове.

Вперив горящие глаза в Джонни, призрак сильным голосом вопросил:

– Почему ты не умер с ней? Если ты любил ее, ты должен был умереть с ней!

– Потому что она мне нужна живая, не мертвая, – ответил Джонни.

Тело призрака покрылось рябью, затем пошло волнами, и он исчез.

Смахнув пот со лба, Голд продолжил восхождение.

На следующей площадке рядом с ним появился Лукс Аппер, косморазведчик, когда-то обучавший его премудростям икс-перехода.

– Джон, тебе не следует идти дальше, – произнес Аппер. – Лолу ты не вернешь, а мир уничтожишь. У тебя всегда слишком много сомнений, ты слишком долго думаешь перед каждым реше shy;нием. С таким туманом в голове стать Властелином Галактики? Да планеты сойдут с орбит, а солнца вывернутся наизнанку, если они будут следовать твоим мыслям!

– Может, я долго собираюсь, зато, если начал идти, иду до конца.

Голд, сказав это, двинулся вперед. Он даже не стал смотреть, исчез призрак или нет.

Через тысячу ступенек Джонни увидел Ричарда Нормана, тот уже поджидал его на площадке.

– Ты думаешь, еще тысчонка-другая ступенек, и эта лестница кончится, я угадал, Джон Голд? – Ричард Норман засмеялся. – Никогда эта лестница не кончится, Голд! Ты будешь вышагивать по ней, пока не сдохнешь!

Джонни ничего не сказал, просто двинулся на человека, загородившего ему дорогу. Они не столкнулись: призрак исчез.

Несколько площадок были пустыми, призраки больше не появлялись. Джонни продолжал взбираться по лестнице, усталости он почти не чувствовал, но он начинал немного тревожиться. Вверху все терялось в тумане, когда же он оглядывался назад, то все никак не мог пересчитать, сколько же пролетов он прошел. Пять, шесть, больше? Может быть, здесь особым образом искривлялось пространство и действительно по лестнице можно было идти целую вечность?..

Когда он ступил на очередную площадку, рядом с ним возник призрак Зверя-В-Чешуе.

В шипении Зверя-В-Чешуе Джонни расслышал:

– Ты сейчас боишься, человек, ты же боишься, что лестнице не будет конца! А разве трус может взять Корону Мира?

– Я обладаю способностью, которую называют твоим даром, Леру. Как же я могу бояться?

– Сила цветка петинии защищает от страха перед оружием или острыми зубами, но не перед судьбой, и ты это знаешь, человек!

– Глупое животное, мне ли бояться судьбы, если я вижу впереди Корону Мира?

Зверь-В-Чешуе исчез.

До вершины Башни Джонни все-таки добрался, хотя к концу пути он порядком устал. Здесь стоял храм, точно такой же, какой был на вершине цербийской Круглой Башни. Глубоко вздохнув, Джонни вошел в него.

На черном блестящем полу не было пыли. И еще одно отличие имел этот храм в сравнении с цербийским: в центре его стоял алтарь.

Над алтарем разливалось яркое сияние.

Голд приблизился к алтарю. На нем лежал обруч, источник этого сияния, как раз на голову надеть.

Неужели это и есть Корона Мира?

Джонни взял обруч обеими руками и, чувствуя в пальцах слабое покалывание, надел его себе на голову.

Пол под ногами Гол да задрожал. И Джонни вдруг прочувствовал мир иначе, не так, как он воспринимал его раньше. Стены храма стояли словно живые, и они были послушны ему подобно его собственным ладоням. Он без труда развел их, положил плашмя, – и оказался в густом тумане, представлявшим собой затянувший весь Элизион облачный слой.

Повинуясь воле Голда, облака низринулись вниз потоками воды, и впервые за многие тысячелетия небо Элизиона стало чистым.

Был день, не это не помешало Властелину Галактики увидеть звезды. Джонни захотел, и бесконечные дали космоса открылись ему: солнца в ожерельях планет, кометы, туманности. Перед взглядом Голда предстали многие миры: и юные, плескавшиеся жизненной силой, и зрелые, увенчанные разумом, и дряхлеющие, готовящиеся стать истоком новой жизни. Джонни знал, он чувствовал, что он может: насколько хватало взору его, над всем он имел полную власть.

Он долго, завороженный, разглядывал свои владения, свыкаясь с новой силой. Потом он посмотрел вниз.

У подножия Башни было тесно от космических кораблей всевозможных конструкций. Как только Элизион лишился облачного слоя, этого экрана, загораживавшего поверхность планеты от нескромных взглядов, на Цербе поднялась страшная суматоха, можно сказать, паника: все помнили слова Хранителя, что только взгляд Властелина Галактики сможет убрать этот облачный покров, и все засуетились, забегали, ведь настал момент, которого столько лет дожидались на Цербе представители многих планет. Претендент надел Корону Мира, стал Властелином Галактики, и спешно надо было засвидетельствовать ему свое уважение.

Миссии выходили из космических кораблей в полном составе, далее посланцы народов, населявших Галактику, ведя себя в соответствие со своими обычаями: одни склоняли головы, другие опускались на колени, третьи разводили в стороны щупальца, четвертые выгибались дугой, демонстрировались и иные позы смирения и почитания.

“Не к этому я шел”, – подумал Джонни и посмотрел прямо перед собой.

Малая частица Земли оказалась перед ним, перенесенная им из дальней дали, земляная глыба рассыпалась по храмовому полу. Он смотрел на черную жирную землю не отрываясь, и вскоре вся она скрылась под травой. Джонни различил бледно-синие маленькие цветки вероники, узкие листья льнянки, продолговатые фиолетовые цветы водосбора, малиновые головки клевера. Он призвал к себе жизнь, и вот она, жизнь, перед ним, но где же Лола?

Джонни напряг все свои силы. В эти мгновения обсерватории всех разумных миров Галактики зарегистрировали значительное повышение активности своих солнц. Огромные массы энергии были задействованы Голдом, но ничего не произошло на Элизионе, на вершине Круглой Башни.

Джонни стоял на пьедестале собственного величия, у его ног зеленела трава, призванная к жизни его волей, но не стояла в этой сочной, густой траве Лола.

Властелин Галактики мог управлять материей – в его власти было перенести часть планеты на другую планету, возжечь жизнь и уничтожить жизнь, – но он не властен был повернуть время вспять. Время не повиновалось ему. Растворенное во Вселенной, время стояло над Галактикой.