Чтение онлайн

Эгвейн усмехнулась. Ну, конечно, она же «айильская дикарка»! Люди смотрят ей прямо в лицо, а видят лишь айильское платье. Пожалуй, и разыскивающий ее шпион Башни преспокойно пройдет мимо. Несколько успокоившись этим соображением, она вновь принялась бродить по улицам, по возможности прислушиваясь к разговорам.

Трудность состояла в том, что, узнавая о случившемся несколько недель или даже дней назад, она привыкла не сомневаться по крайней мере в том, что само событие действительно имело место. Имея же дело со слухами, нельзя быть уверенной ни в чем. Слух мог преодолеть сотню миль за день, или за месяц, мог породить десяток других, а истина, если она за ним и стояла, по пути искажалась до неузнаваемости. Слухи, самые невероятные, противоречили один другому. Сегодня Эгвейн услышала, будто Суан казнили за то, что она разоблачила Черных Айя, что Суан жива-живехонька и сама является Черной сестрой, что Черные одолели и выставили из Башни всех остальных. Все эти россказни были уже не новы – всего-навсего перепевы слухов, ходивших ранее. Зато с быстротой степного пожара распространялась новая сплетня: будто за всеми Лжедраконами стоит Башня. Эгвейн подобная болтовня просто бесила. Еще она слышала, будто андорцы провозгласили в Арингилле королевой какую-то леди: то ли Дайлин, то ли Делин – имя произносили по-разному. Сейчас, после смерти Моргейз, это вполне могло оказаться правдой, в отличие от рассказов об Айз Седай, будто бы вытворявших нечто немыслимое в Арад Домане. Одни говорили, что Пророк направляется в Кэймлин, другие – что он короновался и стал королем не то Гэалдана, не то Амадиции, третьи – что Возрожденный Дракон казнил этого Пророка за святотатство. Айильцы вот-вот уйдут… Как бы не так, они останутся здесь навсегда… Скоро Берелейн взойдет на Солнечный Трон…

Возле таверны четверо парней вознамерились отлупить какого-то щуплого коротышку с бегающими глазами, утверждавшего, будто Ранд – один из Отрекшихся. Не успев даже подумать, что делает, Эгвейн вмешалась в ссору.

– Неужто у вас вовсе нет чести? – холодно спросила она.

Четверо молодчиков – все кайриэнцы – ростом ненамного превосходили Эгвейн, но, судя по широким плечам, перебитым носам и сплющенным костяшкам пальцев, были завзятыми скандалистами. Однако уверенный тон девушки обескуражил их. Да и присутствие на улице айильцев не добавляло драчунам храбрости – кому охота при нынешних обстоятельствах связываться с дикаркой. А в том, что они приняли ее за айилку, сомневаться не приходилось.

– Хотите наказать его за глупую болтовню – пожалуйста, но деритесь честно, один на один. Разве можно вчетвером нападать на одного? Вы покроете себя позором.

Молодчики вытаращились на нее, как на сумасшедшую, и Эгвейн залилась краской. Хорошо, если они подумают, что она побагровела от негодования. Только сейчас девушка поняла, что говорит с этими парнями так, словно они имеют представление о джи’и’тох.

Один из них слегка склонил голову – оказалось, что вдобавок ко всему у него еще и отсутствует кончик носа, – и пробормотал:

– Так он это… Уф… Его и след простыл, госпожа. Может, и мы, это… пойдем?

И верно, воспользовавшись замешательством, коротышка поспешил унести ноги. Эгвейн охватило презрение – этот жалкий трус побоялся схватиться с какими-то проходимцами. Да как ему не стыдно? О, Свет, опять ты за свое, подумала девушка, открыла рот – сказать, что они могут идти своей дорогой, – да так с открытым ртом и застыла. Приняв ее молчание за разрешение, молодчики поспешно удалились, но она этого даже не заметила.

Все внимание Эгвейн было приковано к проезжающей по улице кавалькаде. И заинтересовали ее не солдаты, расчищавшие путь, а ехавшие в окружении воинского эскорта пять или шесть женщин. Она видела только их спины в легких светло-коричневых накидках, но и этого было достаточно. Эгвейн не могла оторвать глаз от вышитой на дорожных накидках белой эмблемы. Белое Пламя Тар Валона! Белые стежки, образовывавшие круг, в который этот символ был заключен, на накидках Белых сестер почти не выделялись на фоне ткани, но мельком ей удалось разглядеть из-за спин солдат также зеленый и красный цвета. Красный! Пять или шесть Айз Седай ехали по направлению к королевскому дворцу, туда, где над уступчатой башней, рядом с одним из Рандовых знамен с древним символом Айз Седай, развевалась копия Драконова стяга. Рядом с тем самым, который именовали Стягом ал’Тора, а то и Айильским знаменем и еще доброй дюжиной разных имен.

Проталкиваясь сквозь толпу, Эгвейн последовала за всадниками, стараясь держаться шагах в двадцати, но потом остановилась. Айз Седай, среди которых есть по меньшей мере одна Красная сестра, – не иначе как это давно ожидаемое посольство из Башни. То, которое, как писала Элайда, должно сопроводить Ранда в Тар Валон. Гонец, скакавший во весь опор, доставил это письмо всего два месяца назад, так что посольство, повидимому, в пути не мешкало.

Они не должны добраться до Ранда. Правда, он, возможно, уже исчез из города. Эгвейн подозревала, что он каким-то образом освоил древнее умение Перемещаться, хотя не могла понять, как это ему удалось. Но в конце концов, найдут они Ранда или нет, ее, Эгвейн, эти Айз Седай найти не должны. Потому как ежели беглую Принятую поймают, ничего хорошего ее не ждет – в лучшем случае просто вышвырнут из Башни и никогда не позволят стать полноправной сестрой. А что будет в худшем, и задумываться не хочется. В Тар Валон они отволокут ее в любом случае – ведь о том, чтобы оказать сопротивление пяти, а то и шести сестрам даже и думать нечего.

Бросив последний взгляд на Айз Седай, Эгвейн подобрала юбки и припустила бегом, лавируя между повозками и портшезами. Вслед ей неслась отборная брань возниц и носильщиков. Наконец девушка выбежала за высокие ворота, и жаркий ветер пахнул ей в лицо. Суховей, которому здесь не мешали здания и стены, поднимал в воздух целые тучи пыли. Эгвейн закашлялась, но ходу не сбавила и продолжала бежать, пока не добралась до палаток Хранительниц Мудрости.

К ее немалому удивлению, возле палатки Эмис под присмотром гай’шайн стояла ухоженная, с лоснящейся шерстью серая кобыла. Нырнув под полог, Эгвейн обнаружила и ее хозяйку – Берелейн попивала чай в обществе Эмис, Бэйр и Сорилеи. Облаченная в белое женщина по имени Родера стояла на коленях, смиренно ожидая, когда ей прикажут снова наполнить чашки.

– В городе Айз Седай, – с ходу выпалила Эгвейн, – они направляются к Солнечному Дворцу. Должно быть, это посольство Элайды к Ранду.

Берелейн поднялась, неохотно, но, как с неудовольствием вынуждена была признать Эгвейн, грациозно. Да и ее наряд для верховой езды выглядел достаточно скромно. У Берелейн хватало ума не разъезжать под палящим солнцем в своих вызывающих платьях. Поднялись и остальные.

– Очевидно, мне следует вернуться во дворец, – вздохнула Первенствующая. – Одному Свету ведомо, что они подумают, если никто их не встретит. Эмис, будь добра, передай Руарку, чтобы он нашел меня.

Эмис кивнула.

– Не стоит так уж полагаться на Руарка, девочка, – промолвила Сорилея.

– Ранд ал’Тор поручил править Кайриэном тебе. А вожди кланов, они, знаешь, какие – протяни им палец, так и всю руку отхватят.

– Это верно, – подтвердила Эмис. – Руарк – прохлада моего сердца, но Сорилея права.

– Он напоминает мне отца, – отозвалась Берелейн, доставая из-за пояса и натягивая изящные перчатки. – Порой чересчур. – На мгновение по лицу ее пробежало облачко печали. – Но его советы очень полезны. И он, как никто другой, умеет напускать на себя грозный вид. Под его взглядом Айз Седай, и та поежится.

Эмис рассмеялась гортанным смехом:

– Да, он производит впечатление. Я его поищу и пошлю к тебе.

Она легко коснулась губами лба и обеих щек Берелейн.

Эгвейн вытаращила глаза – так мать могла бы расцеловать свою дочь. Что за отношения сложились между Хранительницами и Берелейн? И ведь не спросишь – подобный вопрос был бы позором и для них, и для самой Эгвейн, и для Берелейн, даже если она о том и не узнала бы, а Эгвейн нисколько не хотела доставлять неприятности Берелейн.

Когда Первенствующая уже повернулась, намереваясь выйти, Эгвейн коснулась ее руки.

– С ними нужно держаться настороже, – промолвила она. – Они и так-то не друзья Ранду, а любое опрометчивое слово может превратить их в открытых врагов.

Это была чистая правда, хотя сказать надо было нечто иное. Но Эгвейн скорее вырвала бы себе язык, чем попросила Берелейн об одолжении.

– Мне доводилось иметь дело с Айз Седай, Эгвейн Седай, – сухо отозвалась Первенствующая.

Эгвейн с трудом сдержала глубокий вздох. Нельзя позволить этой женщине догадаться, как ей нелегко.