Чтение онлайн

– Отрадно видеть своего земляка, - довольно подхватил монах.
– Ох, я забыл представиться. Меня зовут Ромул и я основатель и бессменный владелец "Кельи". Вам повезло - у меня еще остались свободные комнаты. Я всегда оставляю несколько мест для абитуриентов Академии, ведь каждый год хоть один монах нашего ордена да останавливается в "Келье".

– Весьма рад слышать о процветании вашего бизнеса, но можно уже пожрать и выжрать, - терпение гнома вновь лопнуло.
– Я устал.

– Простите нашего горячего друга, - Тит не без труда вытолкал Гугла из каморки.

– Не будем тянуть кота за хвост, - и, порывшись на полке, сплошь заваленной каким-то хламом, Ромул выудил ключи от их комнаты.
– Можете располагаться. Вам обед подавать в комнату или в зал?

– В комнату. Мы бы хотели еще спросить, нет ли у многоуважаемого Ромула расписания мероприятий Фестиваля?

– Конечно есть. Расписание вам принесут вместе с едой.

– Тогда мы пойдем распаковывать вещи.

– До свидания, господа, - Ромул сделал огромный глоток из своей кружки и, мощно рыгнув, вновь погрузился в свои дела...

...Комната оказалась большой, скорее даже квартира, в ней было аж две залы. В маленькой располагались три кровати, а в большой - стол, кровать, пара кресел и несколько стульев. Как отметил Тит, это был номер высшего уровня.

– Кстати, Тит, ты говорил, что возглавляют сие заведение два монаха, а Ромул говорил о себе как о единственном владельце.
– намекнул Леха.

– Ну, я не в курсе местных дел.

– Зато я в курсе, - на пороге возникла официантка, как и другие одетая в очень приятную для мужского взгляда рясу.
– Месяца три назад они напились и на спор решили поохотиться на троллей. Они ушли в леса, а через несколько дней Ромул вернулся и сказал, что Тиберия убили тролли, хотя тело его так и не нашли. Поговаривают, что Тиберия убил сам Ромул, но это только слухи.

Официантка, пока никто не успел опомниться от ее появления и занимательного факта из жизни хозяина, быстро накрыла на стол, расставила посуду и яства и скрылась за дверью.

– А из какого они монастыря?
– промямлил Леха, он все еще находился под впечатлением.

– Что? Монастыря? Скорее всего, она никогда не была в монастыре. Просто официантка, с улицы. Мда...
– Тит тоже был впечатлен.

– И что у нас здесь, - Сергиус развернул программу Фестиваля и принялся ее внимательно изучать. Гном видимо имел иммунитет к женским чарам (хоть где-то его магия работала), поэтому, как только официантка покинула комнату, он накинулся на еду.

– Вот оно! Турнир по магической борьбе. Сегодня четвертьфиналы! Пойдем?
– Сергиус умоляющими глазами смотрел на остальных.

– А как же музей гномов?
– возмутился Гугл.
– Мы пойдем туда или я сотру этот мерзкий город с лица земли с помощью ярости гор.

– Мы пойдем туда завтра утром. Музеи с утра, бухло - днем, вечером - активный отдых или культурная программа. На каждый день есть свое расписание и все очень хорошо сходиться.

День 1.

Утолив жажду и основательно перекусив Леха, Тит и Сергиус вышли на улицу и двинулись на стадион, где должны были состояться магические бои. Гном остался в номере, мотивируя это тем, что не готов смотреть на неудачников, ведь никто из них не сравниться с ним, подгорным колдуном.

Соревнования начинались в семь. Сейчас уличные часы показывали пять, а это значило, что в стадионном баре, они еще смогут перехватить по три-четыре пива, прежде чем отправиться на трибуны.

Леха отметил про себя, что город гораздо чище чем Бардин, здесь постоянно попадались скверы и аллейки, то есть те островки зелени, которые так радуют глаз городского жителя. Так же не укрылось от его взгляда обилие часов на улицах. Большинство были водяного типа, но были и механические, расположенные под крышами высоких зданий, а также кое-где на башнях крепостных стен.

– А кто делает эти часы? Я имею в виду механические.

– Их делают в мастерской мастера Динамикуса. Его когда-то выгнали из Академии за неупотребление, и он организовал свою мастерскую, где докопался до секрета таких часов. Он стал очень большим мастером всяких технических штучек.

– Ересиарх, - пробормотал Тит.

– Что?
– переспросил Леха.

– Отступник. Как можно бросить такое приятное занятие, как магия, и уйти в какие-то бредовые псевдонауки. Его бы по-хорошему надо сжечь, жаль, что монастыри давно закрыли отдел хмельной инквизиции.

– Какой инквизиции?

– Хмельной. Эта организация занималась поиском, поимкой, судом и казнями еретиков, то есть тех, кто совершал преступления магического характера или тех, кто призывал отказаться от магии. Инквизиторов готовили в монастырях, но уже лет пятьсот ее отменили за неимением достаточного количества еретиков. Вот этим и пользуются всякие негодяи.

Тем временем они уже подошли к стадиону. Стадион надо сказать подозрительно напоминал римский колизей, только целый. На входе стояло несколько воинов и маг в красном. Как и на городских воротах, их задачей было взимать входную плату. Выплатив положенные деньги и выведав, где находиться место для пропоя, они двинулись на трибуны. Поскольку они пришли довольно рано и трибуны были почти пустые, то им достались отличные места рядом с розливом пива, да и до гигиенических комнат было рукой подать. Единственное, что Лехе не понравилось, так это лавки. Они были жесткие и низкие, так что сидеть приходилось, вытянув ноги, что было не очень удобно. На противоположной трибуне находились элитные места, они были задрапированы бордовыми тканями с изображением герба Академии - пивная кружка, за которой были перекрещены свиток и посох, а над кружкой колпак мага.

В расписании значились четыре боя - четвертьфиналы. Пока до начала оставалось еще время, Леха выведал у Сергиуса правила. Два мага выходили на арену и начинали перекидываться заклинаниями, можно было использовать рукопашный бой, но его применяли сравнительно редко. Заклинания впрочем, годились не все, нельзя использовать заклятья, убивающие мгновенно, запрещались масштабные чары, типа огненного дождя, нельзя было призывать чары, которые невозможно или трудно контролировать. За всеми этими правилами внимательно следили судьи из числа преподавателей Академии, они же и занимались последствиями применения чар, если эти последствия угрожали жизни или здоровью зрителей. Тот, кто нарушал правила, снимался с соревнований.