Чтение онлайн

— Говорят, что Безымянный ненавидит Сольтара, — твёрдо промолвил священник, вставая со стула Лиандры. — Потому что тот, что без имени, однажды хотел похвастаться перед своими братьями и сёстрами. Говорят, он утверждал, что является господином смерти. В доказательство он направил свою волю на ребёнка, который после этого умер.

Но Сольтар сказал, что только тот, кто может повелевать жизнью, также является господином смерти, и послал своё дыхание ребёнку, который снова ожил. С тех тот, что без имени, ненавидит нашего господа, потому что хоть и может уничтожить творение и жизнь, но не способен их создать, — он посмотрел мне в глаза. — Безымянный бог боится Сольтара, а его слуги боятся слуг нашего господа. Верьте в руководство нашего бога, и он направит вашу руку, как только что направил мою. Верьте, и тот, у кого нет имени, не сможет выстоять против вас, — он обоими руками нарисовал в воздухе передо мной и Наталией знак Сольтара, давая нам своё благословение. — За темнотой всегда стоит на страже свет. Пусть Сольтар сопровождает, направляет и защищает вас.

Не говоря ни слова, Наталия присела в этот странный поклоне, который уже однажды демонстрировала передо мной.

— Благодарю за благословение и вашу помощь, слуга Сольтара, — формально поблагодарил я.

Он кивнул нам, вышел из комнаты и тихо закрыл за собой дверь.

— Ты можешь уже встать, — сказал я. — Тебе не нужно становиться на колени, когда тебя благословляют.

— Я подумала, что должна, — тихо сказала она, когда поднималась, и снова её движение было чувственным. Я сделал вид, будто этого не заметил.

— Это первый раз, когда я получила благословение, и я ощущаю в себе силу твоего бога.

— Я никогда ничего не чувствую, — хрипло отозвался я, шагая мимо мёртвого парня к перилам, ведущим во двор.

Тот выглядел ужасно, несколько кустов были наполовину обуглены. А с краю, за почерневшим кустом, лежало что-то чёрное, скрюченное. Я посмотрел на крышу, но там не было видно никакого движения, никакой призрачной фигуры.

— Потому что он всегда с вами, — с грустью заметила Наталия. — Вы не сможете понять, что значит узнать, что на свете и в самом деле существует что-то великое. Что есть кто-то, кто проследит за тем, чтобы я не потеряла душу. Ваш бог, Хавальд, великий, а его благословение обещает мне милость перерождения, — она посмотрела на меня своими округлившимися глазами. — Если я умру, то буду рождена вновь, — взволнованно выдохнула она. — Представьте себе, вы сможете вновь увидеть людей, которых любите!

— Да, равнодушно ответил я. — Так говорят.

Я заметил, что мои пальцы вот-вот вцепятся в камень перил и расслабил их.

Она подошла, взяла мою левую руку и положила себе под левую грудь. Её янтарные глаза остановились на мне с такой интенсивностью, которую я едва мог вынести.

— Когда я недавно получила благословение, твой бог открылся мне. Я ощутила его, словно тёплый, очищающий огонь, который прошёл через моё сердце. Это было обещание. Благодаря этому благословению я впервые поняла, что моё сердце и душа будут в безопасности. Я выросла в Талаке, там ничто не может остаться в безопасности, ни сердце, ни душа. Разве ты не понимаешь, что это благословение для меня значит?

— Нет, — сказал я, высвобождая руку из-под пальцев. Я попытался забыть, что прикоснулся к её груди. — Он благословил нас на прощание. Это всего лишь фраза.

Теперь она посмотрела на меня с грустью.

— Благодаря этому благословению я поняла, что в сердце никогда не считала себя собакой, что осталась невинной.

— Я уже говорил тебе об этом раньше, — ответил я, отворачиваясь, чтобы посмотреть на мёртвого Ночного Ястреба. — Я всегда это знал. Для этого не требуется благословение.

Она больше ничего не сказала.

— Наталия, — грубо произнёс я. — Прекрати это. Лучше расскажи, что ты видела из всей этой сцены.

— Всё. Я не доверяла священнику, поэтому присматривала за вами. Для слуги бога он показался мне слишком высокомерным. Но как я теперь знаю, я отнеслась к нему несправедливо. Однако он лишь на секунду был быстрее меня. Посмотрите, — она встала на колени рядом с мёртвым парнем и осторожно повернула голову Ночного Ястреба.

Сначала я ничего не увидел, но когда она отогнула в сторону левое ухо и указала пальцем, я увидел металлический блеск за мочкой уха мёртвого ученика.

Она протянула руку и кончиками пальцев вытащила острую иглу, примерно вполовину длиннее моего пальца и вытерев водянистую кровь с блестящей стали, осторожно спрятала её в своей одежде.

— Я ношу третье полотно ночи, — тихо сказала она. — Когда-нибудь ты поймёшь, что это значит.

Она встала как всегда тихо и элегантно.

— Мы ждём тебя на кухне. Кое-что произошло, — сообщила она и снова сделав этот странный поклон, ушла. Она осторожно закрыла за собой дверь, и после её ухода комната показалась пустой.

Благословение Сольтара. Всё было так, как я сказал, я никогда его не чувствовал. Кроме того, внимание Сольтара никогда не казалось мне благословением.

Я вздохнул, размотал бинты, помылся, оделся, а потом принялся раздевать мёртвого парня. Для меня он был слишком маленьким, ростом примерно, как Наталия. Но, возможно, Ночные Ястребы ещё отправят мне кого-то более подходящего. Затем я обнаружил, что стеклянный кинжал исчез. Я всё осмотрел, но нигде его не нашёл.

В конце концов, я взял Искоренителя Душ и взвесил в руке.

— Хранитель Света… значит у тебя совершенно другое имя…

Меч ничего не ответил, но я его чувствовал.

— Больше никаких поросят, — вздохнул я, пристегнул меч к талии и спустился вниз. Неважно, как его называли, он всё ещё был проклятым клинком. Но он был моим.

— Где Лиандра? — спросил я, когда вошёл на кухню. Я уже раньше удивился тому, что её не было, когда пришёл священник. Армин тоже отсутствовал, но Серафина подняла на меня взгляд и улыбнулась, похоже, она простила мне то, что я, якобы, по её мнению, сделал.

— Они с Армином пошли во дворец. Это как-то связано с послом фон Герингом, — объявила она.

— Со мной всё в порядке, я исцелён, — сообщил я.

Сев, я с благодарностью принял кубок разбавленного вина, который предложила мне Афала, прежде чем снова вернулась к работе. Она как раз зашивала живот поросёнка, чтобы затем с явным трудом надеть его на длинный вертел и подвесить в печи.

— Что случилось? — спросил я Наталию.

Она уже что-то упоминала о происходящем.

— Город в смятении. Принц Тарсун мёртв, а принц Казир уехал на быстром коне со своей охраной, — объяснила она. Увидев вопрос в моём взгляде, она покачала головой. — Я ещё не успела раздать монеты Ночных Ястребов. Принц Казир бежал, когда услышал о показаниях принцессы. Принц Тарсун, как поговаривают на улице, позвал к себе своих восемь верных сторонников, шесть слуг и двух наложниц и лично обезглавил их в саду дворца Башни, а потом сам принял яд. Он оставил письмо, в котором принимает отцовство от возможного результата своей связи с Мариной. Он похвалил храбрость и свирепость Львицы и передал Марине, что наслаждался каждой секундой, потому что уже всегда испытывал к ней вожделение.

Она непонимающе покачала головой.

— Люди считают, что это достойное поведение. Когда священники Борона пришли, слуги открыли ворота и проводили их к принцу. Он сидел на своём троне, и, как говорят, на нём были одеты все знаки его ранга.

— Он спас племя Башни, — сказала Серафина. — Он лично убил всех, кто приближался к Марине или кого она могла обвинить, а потом себя. Он выставил всё, как акт страсти, поэтому наказание должен понести только он сам, а не всё племя.

Таким образом он уклонился от правосудия священников. Было много способов наказать мужчину, который совершил насилие над женщиной, но обычно за это кастрировали. Что ж, теперь он стоял перед самим Бороном.