Чтение онлайн

Дневное любование сакурой близ храма Хакурей обычно не шло ни в какое сравнение с ночным. Вылезали из своих нор йокай, прибывали из Хакугекуро призраки, подтягивались ночные божества и духи.

Ракета взмыла в небеса и с громким хлопком взорвалась, озарив окресности разноцветными всполохами света.

– - Нитори, других праздников для огненной феерии мало? Спрячь все, немедленно!

– - Я только парочку!
– - голос каппы-техника был сбивчив и невнятен, выдавал изрядное опьянение.
– - Это же новый порох! Смотри, Рейму!

– - Не целься в меня! Осторожнее, в крону не попади! Не с той стороны поджигаешь! Зараза! Все живы?

– - Частично…

– - Ёму, к тебе вопрос не относится.

Праздник набирал обороты.

С первыми лучами заката, прибыла принцесса Хакугекуро. Тот самый вечно голодный призрак, от которого весь день Ёму охраняла кухню. На этот раз она так и не появилась днем даже близко от храма, видимо намереваясь ослабить бдительность стражницы и совершить атаку в будущем году.

Почти сразу следом за ней, с максимальной помпезностью, прибыли обитатели Алого особняка. На этот раз в полном составе, за исключением Пачули, вытащить которую из библиотеки стало еще сложнее после того, как из Безымянного мира ей были переданы книги и артефакты, конечно же нуждающиеся в немедленном исследовании.

Прибыли гости с великой горы йокай, из подземного мира и магического леса. Сбоку притерлись вожаки мелких банд йокай и фей, выгонять которых не стали за то, что те вели себя смирно. Под звуки музыки и гомон нетрезвых голосов, жители Генсокье расслаблялись по полной и заминка произошла только когда из тьмы ночного леса повеяло лютой, нечеловеческой злобой. Почти все, кто был еще не слишком сильно пьян, с напряжением следили за тем, как приближается ко всеобщему собранию красивая девушка в белой блузке, клетчатой алой юбке и жилетке. Красоту хозяйки Солнечного сада несколько оттеняло отсутствие правой руки и бинты, закрывающие левую половину ее лица.

Рейму вспомнила, как неделю назад Андрон, заявившийся к пруду за храмом поболтать о разном с очнувшимся после зимней спячки стариком Гендзи, вдруг, полыхнув магическими печатями, сорвался с места так резко, что ударной волной едва не повредил храм. Рейму не последовала за ним и к вечеру узнала из газет что Юка Казами, прознав о расположенном в подвале Алого особняка втором портале в Безымянный мир, сделала еще одну, уже третью, попытку прорваться на запретную территорию. Читая статьи, Рейму ловила себя на сочувствии упрямому йокаю цветов, которому пришлось в одиночку сражаться не только с сестрами Скарлетт и их слугами, но и с подоспевшим в самый разгар побоища серым странником. Кто оторвал руку йокаю, объявившему себя сильнейшей в Генсокье? Кандидатов полно и, судя по тому, как напряглись обитатели вампирского гнезда, доделать незавершенную работу они готовы были хоть сейчас.

– - Доброго вечера.
– - поспешила вмешаться жрица храма.
– - Спешу напомнить, что направляясь к храму, распри стоит оставлять в начале пути. Так было и, верю, так будет всегда в отношении храма Хакурей.

Ремилия касанием руки заставила младшую сестру отступить, спрятать Леватейн и клыки.

– - Не беспокойтесь, мико-сан, -- ответила жрице Юка.
– - В году много дней, серость которых достойна того, чтобы расцветить их пламенем битвы. Этот же день достаточно ярок. Я здесь лишь для того, чтобы насладиться цветением сакур. Вы позволите?

– - Добро пожаловать.

Юка вежливо поклонилась и подсела к принцессе Хакугекуро, завязав с ней донельзя милую беседу о поступлениях душ и уровне смертности в Генсокье. Не то, чтобы кровожадный йокай цветов с Ююко были подругами, просто властительница мира мертвых была настолько доброжелательна, что спокойно относилась даже к йокай, которого считали врагом, люто ненавидели или до смерти боялись почти все в этом маленьком мире.

Все гости здесь?

Руки, протянувшиеся из беззвучно открывшегося портала, обняли жрицу Хакурей. В одной руке Юкари сжимала бутыль вина, а в другой чашку.

– - Где твоя чашка, Рейму?
– - довольно промурлыкала богиня границ.
– - Ты слишком напряжена, расслабься. Попробуй. Я стащила это из запасников стража Безымянного мира.

– - Он еще и виноделием занимается?

– - Его шикигами. Андрон может только воевать и дурью маяться.

– - Да уж.
– - Рейму выпила чашку вина и вздохнула.
– - То, как он воюет, по Юке видно. А как горазд дурью маяться, я до глубины души осознала, после того как он с феями у стен храма две ночи напролет в весенних кошек играл.

– - Это как это?
– - рядом возникла Чен с горящими от интереса глазами.

– - Маленькая еще!
– - Ран, схватив свою шикигами за шкирку, хотела утащить ее, но Рейму отрицательно помахала ладонью.

– - Не то, что ты подумала. Что делают кошки по весне под окнами домов? Орут! Когда доведенный хозяин дома запустит в них камень, разбегутся, притихнут, а потом снова соберутся и продолжают орать. Так вот эта проклятая ящерица и его подружки, толпа идиотов, то же самое устроить вздумали. Орали друг на друга диким мявом и наутек бросались, стоило мне из храма показаться. Ладно хоть на вторую ночь заводилу этого кошачьего концерта капканом прищемила. Думала, убью гада!

– - А когда это было?
– - встряла Ран, вспомнив, как две ночи подряд не могла разыскать свою хозяйку.

– - В марте, в середине месяца, где-то.

– - Юкари-сама, это же когда… -- начала девятихвостая лиса и заработала сокрушительный удар зонтиком по макушке.

– - Да, когда я на совещание с драконами летала. Стоило оставить Генсокье без присмотра, и вот что учудил! А ты Рейму, не промах. Изловила подлеца.

– - И все кости ему переломала!
– - Рейму, изрядно хмельная уже к этому времени, не заметила нападения богини на шикигами.

«Вот видишь, Ран, что серый пережил, и ни звуком не выдал! А ты без всяких пыток хозяйку палишь»!

– - А еще, зимой, он лестницу, что к храму ведет, снегом засыпал, водой залил и заморозил! Устроил ледяную горку для фей и сам тоже катался, как ребенок! Я приказала ему убрать лед, и знаете, что он мне на это заявил? Что другие склоны деревьями заросли, а в храм все равно никто не ходит, значит лестница не нужна! Сволочь… -- Рейму отвлеклась на опустошение очередной чашки. Вино действительно было отменным.
– - Тогда-то я еще сдержалась. И гад, видимо, почувствовал слабинку, наменял у жителей деревни старого рванья, ночью налепил снеговиков вокруг храма и рваньем обрядил. Это, говорит, чтобы тебе тут не одиноко было…

Юкари хохотала до слез.

– - Ох, и поколотила же я его тогда! Сильнее только за кошачьи концерты. А он живучий, сволочь.

– - Да, весьма живучий. Этакий большой, бронированный ребенок. Не удивительно, что феи роем вьются вокруг него.
– - вино журчало, снова и снова наполняя чашки.

– - Он сам хуже любой феи! И, представляешь, мне еще от него мало достается. Вот Мариса и Алиса, то жертвы номер один! Марисе он на метле нацарапал какую-то надпись, с цифрой «две тысячи», и та, попытавшись взлететь, с места сорвалась с такой скоростью, что только шляпа и тапки на месте остались! Еле отыскала бедолагу потом в кустах, километрах в пятнадцати от храма!