Чтение онлайн

– Страшно даже подумать, – сказал он, откинувшись на подушки, и заложил руки за голову, наблюдая за ней. – У Джеми бывает иногда дурное настроение.

– Иногда? – бровь Изабель изогнулась. – Ты забываешь, что я провела с ним несколько месяцев. У него постоянно дурное настроение.

– Да, но он хороший воин.

Она замолчала и, нахмурившись, посмотрела на гребенку с серебряной ручкой.

– Боев было много…

Он весь напрягся:

– Да.

– Я слышала…

Ее глаза неотрывно смотрели на гребенку, костяшки пальцев побелели.

– Что ты слышала, дорогая?

Она подняла на него глаза.

– Инверлок… Говорят, что Дэвид Каммингз был…

– Убит и брошен в ту же клетку, в которой держали тебя, – закончил за нее Дэллас. – Да. Это правда.

– Кто убил его?

Вот оно! Вопрос маячил в ее глазах уже несколько часов. Это повлечет за собой другие вопросы. Если он, Дэллас, убил Каммингза, то готов ли он убить и ее брата?

Дэллас давно ждал этого вопроса, но все равно мускулы его напряглись. Он сел.

– Я убил его. Загнал в угол, как крысу. Он знал, за что умер.

Дэллас бросил на нее суровый взгляд, предоставляя возможность возразить.

– Я нанес ему пару ударов, Изабель, а затем то, что от него осталось, отнес в ту самую клетку, в которой он держал тебя, и вывесил ее во дворе, чтобы коршуны завершили расправу.

Она побледнела. Дэллас отвел глаза. Не стоило говорить ей, что он получил удовольствие, Роберт Брюс сполна расплатился за все, что совершили Каммингзы. Если она ожидает от него раскаяния, ее ждет разочарование.

Она глубоко вздохнула и прошептала:

– Хорошо.

Дэллас, пораженный, посмотрел на нее.

– Что?

– Хорошо, – повторила она. Лицо ее было сурово. Руки, лежащие поверх одеяла, сжались в кулаки. – Он заслужил смерть, и, хотя не думаю, что мне было бы приятно это увидеть, я не испытываю сожалений по поводу того, что ему пришлось испытать. Он стал причиной страданий многих и был готов убить или замучить всех, кого я люблю.

Дэллас лукаво улыбнулся.

– Ты вновь приводишь меня в изумление, моя милая жена. Я даже не подозревал, что со мной в постели столь кровожадная женщина.

– Иногда мне кажется, ты плохо меня знаешь.

Дэллас внимательно посмотрел на нее. Невзирая на внешнюю хрупкость, Изабель прошла сквозь испытания, которые смогли бы поставить на колени и мужчину. А от нее он не услышал ни одной жалобы. Она находилась вместе с армией Брюса во время боев.

Она пряталась под телегами в разгар сражений, выходила, чтобы перевязать раненых, выдержала ледяной ветер и мороз в той ужасной клетке, которая висела на крепостной стене. Нет, она уже далеко не та изнеженная девушка, которую он когда-то встретил, капризная, стремящаяся все сделать по-своему. Под этим нежным бархатом бьется непоколебимое сердце. И многие мужчины были бы удивлены, узнав, что если она приняла решение, то умеет быть безжалостной, как любой король.

Он едва заметно улыбнулся и задумался о том, как отнесся бы король Норвегии Олаф к подобному преемнику. Она вполне могла бы стать королевой викингов.

И когда она услышит то, что он должен ей сказать, без сомнения, ему придется выдержать нелегкий поединок.

– Изабель!

Она подняла на него глаза, обрамленные длинными ресницами. Какой-то огонек маячил в глубине темных озер, как будто она догадывалась, что он хочет сказать.

– Да, Дэллас?

– Я получил приказ от короля через две недели присоединиться к нему, – сказал Дэллас и перевел дыхание. – Мы пойдем на Дунстаффнаге.

Какое-то мгновение она просто смотрела на него, свет из далекого окна упал ей на лицо. Она кивнула.

– Я знала, что это неизбежно.

– Говорят, твой брат все еще там, хотя не исключено, что армией командует лорд Лорн.

– Иан не сдаст Дунстаффнаге. Он сделает все возможное, чтобы остановить тебя и твоих братьев.

Дэллас передернул плечами.

– Бесспорно, что он сделает все возможное. Но сможет ли он нас остановить – это уже другой вопрос.

Изабель ничего не ответила. Она положила гребень на колени и слегка нахмурилась. Он молча наблюдал за нею, стараясь угадать, о чем она думает. Под внешним спокойствием она научилась скрывать море чувств, о которых он иногда даже не подозревал. Не так уж редко он ошибался, принимая ее видимую безмятежность за спокойствие.

В конце концов, она подняла глаза:

– Ты сдержишь данное мне слово? Вот оно. Все теперь ясно. Тот самый вопрос, на который он не знал ответа.

Он осторожно подбирал слова:

– Я обещал, что не убью Иана Макдугалла. Если только к этому меня не вынудят обстоятельства. Больше я ничего не могу обещать.

– Обстоятельства? Какие? Сам Иан? Или присяга, данная Брюсу? – она неотрывно смотрела на него. – Какой долг для тебя важнее?

– Ты сама знаешь, что Брюс требует его голову, и тебе известно, почему.

– Разве ты недостаточно отомстил? Разве мало смерти Дэвида Каммингза?

– Теперь понятно. Ты готова была пожертвовать Каммингзом, чтобы спасти брата… Не так ли? Отдать Каммингза на растерзание ради Макдугалла?

– Ты же знаешь, что это не так. Дэвид Каммингз заслужил свою смерть. Иан же выполнял свой долг, и ты это знаешь лучше, чем кто-либо еще.

– Ты говоришь о Мэри Росс?

Изабель с вызовом посмотрела на него.

– Да. Если бы ты когда-то не похитил меня из-за того, что он женился на Мэри, возможно, между вами не было бы теперь ненависти.

– Трудно выдумать что-либо глупее. Мне только стало казаться, что ты начала осознавать ситуацию, как выясняется, что это далеко не так.

Дэллас встал с кровати, потянулся за пледом. Он завернулся в него, стараясь подавить гнев, вызванный ее словами. Она молча смотрела, как он застегивает пояс.

– Изабель, кровь между Макдональдами и Макдугаллами пролилась еще до твоего рождения, и еще прольется немало крови после того, как мы уйдем из этой жизни. Борьба за независимость Шотландии только обострила нашу вражду.

Он увидел в ее глазах отчаяние и почувствовал, что его слова могут убить ее. Его голос тал мягче. Пора, пора переступить…

– Король спрашивал о сыне Макдугалла, – тихо сказал он. Она вся замерла. – Я ответил ему, что он под твоей опекой.

Изабель выскользнула из постели, забыв о своей наготе.

– Но он не может отнять у меня Дункана.

– Он король. И имеет право на все, что считает должным.

Она откинула волосы, которые черной волной заструились по спине, плечам, укрывая ее хрупкое белое тело.