Чтение онлайн

empty-line/>

– Что такое?
– подал голос Кот.
– О, Джек Дэниэлс! Хорошо живут местные ниггеры.

Действительно, в правой руке мальчика была зажата хорошо узнаваемая бутыль европейского виски. Впрочем, какое оно европейское...

– Подделка, - сказала Елка.
– Китайская синтетика.

– Почему так думаешь?
– спросил Кот.

– Предполагаю, - ответила Елка.
– Сам подумай, откуда здесь настоящее виски? Как думаешь, сколько ему лет?

– Нисколько, это же синтетика, - сказал Кот.

– Я не про виски, я про негритенка, - уточнила Елка.

– Пятнадцать?
– предположил Кот.

– А не меньше?
– спросила Елка.
– Ниггеры вроде растут быстрее, чем люди.

– Это макаки растут быстрее, чем люди, - сказал Кот.
– А ниггеры... в принципе они тоже почти макаки...

Негритенок застонал, приподнял голову и отхлебнул из бутылки. Затем сказал:

– О, це гарно.

И снова уронил голову.

– Может, у них какой праздник в селе?
– предположила Елка.
– Набухались...

– Может, и так, - безразлично произнес Кот и открыл банку с квасом.

– Зря ты это сделал, - сказала Елка, когда он перестал ругаться.
– Попросил бы, я бы тебе другую достала.

– Ай!
– взвизгнула Елка и отпрыгнула в сторону.

Взвизгнула и подпрыгнула она потому, что похмельный негритенок протянул руку и ухватил ее за лодыжку. Ничего опасного в этом движении не было, но оно произошло внезапно и потому испугало ее.

Негритенок открыл глаза, попытался сфокусировать взгляд на Елке, затем снова уронил голову.

– Дайте выпить, - произнес он неожиданно глубоким и красивым голосом.

– Ах, - сказала Елка.

– У тебя бутылка в руке, - сказал Кот.

Мальчик еще раз попытался сфокусировать взгляд, на этот раз на собственной руке. Скривился, повернулся на бок и сблевнул. Пахнуло характерной вонью непереваренного алкоголя.

– Да у него передоз в натуре, - сказала Елка.

– У меня, по-моему, тоже, - сказал Кот.
– Милая, будь другом, сходи в машину за ширевом. Не могу больше терпеть, сейчас тоже блевать начну.

– Вот уж не надо, - сказала Елка.

Вернулась к машине, сунулась в багажник, основной чемодан лежал кверху ногами. Хотела было позвать Кота, но посмотрела на него и передумала. Поднатужилась, перевернула чемодан, достала аптечку, вытащила шприц и две ампулы антипойсона.

– Снимай штаны, - приказала она Коту.

– Когда же ты научишься прямо в вену ширять, - вздохнул Кот.
– Целых пять минут еще мучиться... Ты же наркоманкой была, в вену должна попадать с завязанными глазами.

– Сейчас я тебе кулаком в глаз попаду, - пообещала Елка.

Кот вздохнул еще раз, приспустил штаны и нагнулся. Елка подавила искушение дать ему пендаля, затем искушение пошутить, что в этой позе он похож на гея. Прицелилась...

– Ширни нормально, будь ласкова, - попросил Кот.
– А то сломаешь иглу...

– Там запасная есть, - сказала Елка.

Однако ширнула нормально, без приколов.

– Спасибо, - сказал Кот и натянул штаны прежде, чем она успела ему нашлепать по голой попе.

Годы, прожитые в обществе Елки, научили Кота никогда не терять бдительности.

– Теперь ниггер, - сказала Елка.
– Кот, помоги.

Вдвоем с Котом они перевернули негритенка на бок, Елка расстегнула ему штаны, мальчик при этом принялся развратно двигать бедрами.

– Ты ему нравишься, - прокомментировал Кот.

Елка перевернула мальчика на живот, он застонал, прогнулся и оттопырил зад.

– Это ты ему нравишься, - сказала Елка.
– Он, по-моему, гей. А попка красивая.

– Ширяй давай, - сказал Кот.
– Хватит на детские жопы пялиться, педофилка.

– А ты козел мелкочленный, - отозвалась Елка.

– Твою мать, - сказал Кот.
– Давай быстрее, меня уже колбасить начинает.

Елка быстро ширнула. Следующие минут десять Кот и негритенок сидели, привалившись спинами к деревянному забору, и тихо поскуливали. А потом негритенка стало отпускать. Странно, Елке сначала показалось, что он ужрался вообще вусмерть, а выходит, нет. Наверное, с непривычки, в первый раз.

– Привет, - сказал негритенок, когда его более-менее отпустило.
– Ты кто?

– Я Елка, - представилась Елка.
– А ты кто?

– Я Мануэль, - представился мальчик.
– Ты красивая. Перепихнемся?

Елка открыла рот, чтобы возмутиться, но закрыла его, так ничего и не сказав. Потому что вдруг поняла, что вовсе не собирается возмущаться. Мальчик-то пригожий, хоть и малолетний. Попа - раз, голос - два, а какие ресницы...

– Я сейчас ополоснусь, - сказал мальчик.