Чтение онлайн

Однако потеря заурядов?..

Ни к чему ломать голову самому. Пусть это делает Нбонг-2А-Мбонг. У него их две. Донесение уже ушло на корабль.

Й-Фрон выбрался из карьера. Долго он здесь не задержится, активный скафандр вернет его на «Основу Основ». Стоит приказать ему сделать это, и он сделает. Скафандр — часть корабля, и эта часть во власти ограниченно ценного с условным гражданством. В случайном парадоксе таится единственная сладость десантирования на планету, особенно кислородную. Можно еще раз покинуть скафандр. Можно безнаказанно пнуть его ногой. Можно пропустить очередной виток лидер-корвета, а до следующего витка успеть слетать к границе очищенной зоны и посмотреть, что там и как. Только лишь ради собственного любопытства, потому что клеймо ограниченно ценного не будет с него снято никем и никогда.

В том, что ему попросту хотелось отсрочить возвращение на «Основу Основ», Й-Фрон признался себе гораздо позже.

Хранитель Столицы лежал навзничь, подогнув под себя ноги, и мертвенный синий свет из уцелевших светящихся стеблей заливал его неестественно запрокинутую синюю голову, острый синий кадык, обтянутый тонкой пергаментной кожей, и пять тонких стрелок, вонзившихся глубоко и тоже синих. Капельки темной крови ощупью прокладывали себе путь по морщинам дряблой шеи.

Не помешай Умнейший, стрелок было бы шесть.

«Как же это мы? — то шептал, то отчаянно кричал кто-то внутри Леона. — Как же?..»

Мир съежился. Не стало Нимба над головой и Простора под ногами. Молча разъехалась земля, открывая черную бездонную прорву, и в эту прорву так же молча, не в силах испустить крик ужаса, сыпались Тирсис, Элий, Фаон, Сминфей, Батт… Леон…

— Очнись, на тебя смотрят, — скороговоркой шепнул Умнейший и толкнул его локтем в бок.

Смотрят… Пусть.

— Сминфей, сбегай-ка за Парисом и Кирейном, — нарочито бодрым голосом приказал Умнейший. — Морочника с одрами можно отпустить, пусть ждет нас в деревне у яйцеедов. А вы четверо посмотрите-ка, что там в ближайших коридорах. Только чур далеко не ходить и руками ничего не трогать.

Леон кивнул, когда Тирсис вопросительно взглянул на него, и подростки, подхватив духовые трубки, разбежались. Пожалуй, даже слишком охотно.

— Спасибо, — глухо сказал Леон. — Я этого никогда не забуду. Но почему ты уберег именно меня?

— Завяжи-ка мне повязку, — вздохнул Умнейший. — Не так, потуже, потуже… Почему тебя, спрашиваешь? Да просто потому, что тебе еще рано убивать людей, да и мне, прости, тоже. Нам нежелательно даже находиться вблизи места, где это происходит, да так уж получилось.

— А этим мальчишкам — можно убивать?! — вне себя крикнул Леон. Грянуло сложное эхо.

Умнейший пожал плечами.

— Во-первых, не шуми. Во-вторых, никакого убийства не было, разве ты не заметил? Была самозащита или даже несчастный случай. Я лично думаю, что это был несчастный случай. Пожалуй, и твоих орлов убедить в этом не составит особого труда.

— Это было убийство!

— Вот как? Тогда заяви об этом сам своим мальчишкам, если у тебя повернется язык. Можешь даже прибавить, что это я вынудил их, простодушных и наивных, совершить убийство, и это будет правдой. Но я бы на твоем месте их пожалел.

Леон промолчал.

— Кстати сказать: в противном случае они станут для нас совершенно бесполезны…

Леон не стал смотреть, как выдергивал Умнейший стрелки из шеи Хранителя. Выдернув последнюю, старик изломал их в щепу и, зашвырнув подальше, отряхнул руки.

— Типичный несчастный случай…

К тому времени, когда явились Парис и Кирейн и все снова собрались в зале, Умнейший успел снять целый пласт металлической шкуры неживого чудовища. Еще прежде он осмотрел оружие убитого и брезгливо отложил в сторону.

— Как только не разорвало при первом же выстреле! — И покачал головой.

— Что это? — спросил Леон. Его все еще одолевала противная дрожкая слабость.

— Древняя сморкалка, карабин. Где-нибудь поблизости и патроны найдутся. Снимем ржавчину, смажем, и можешь взять себе, я тебя научу пользоваться им. Но это еще не оружие. Главное оружие, кажется, — вот оно.

Он долго копался в потрохах чудища, бормоча себе под нос непонятные слова. Один раз он опасливо прикоснулся к какому-то металлическому лепестку сначала пальцами, а затем, к удивлению и страху Леона, и языком. Затем с кряхтеньем распрямил спину.

— Пойдем посмотрим, что тут есть еще.

Подземная река в этом месте разливалась в небольшое озерко, глубокое и спокойное. Невидимые прозрачные существа плескались у поверхности, рябя воду.

— Ну понятно, — сказал Умнейший. — Он тут рыболовничал, тем и жил — не каждый же день в деревню наведываться. Вон и кости. А вон там, — он потянул носом и указал на карстовую щель в полу зала, — у него была выгребная яма, только он ее отроду не выгребал…

— Как ты думаешь, были у него ученики? — маясь, спросил Леон.

— Может, и были. Теперь все равно. Давай-ка лучше поищем план пещеры в его барахле.

Искали долго и не нашли.

— Наверно, он помнил его наизусть…

Прошли второй зал, вступили в третий. Змеящееся по полу темное щупальце, которое Умнейший именовал кабелем, все не кончалось.

Местами пол был вымощен потрескавшимися плитами.

В вековечной тишине гулко отдавались шаги. Ни Париса с Кирейном, ни Тирсиса с «гвардией» давно не стало слышно — пещера оказалась ненормально обширна, тут и тремя группами потратишь не один день на беглое исследование…

Умнейший, шагая впереди, вслух восхищался подземельем, прищелкивал языком и ничуть не выглядел удрученным.

— Интересно, как далеко мы от входа?

Леон прикинул пройденное расстояние.

— Далеко.

— Я говорю о засыпанном входе со стороны ущелья. Со временем надо будет разгрести завал. Чую, эти пещеры нам когда-нибудь очень пригодятся… Ага!

Искореженный металлический лист, попавшийся Леону под ноги, гулко громыхнул. Несколько железных чудищ непонятного назначения показывали вывернутые внутренности, залитые известковыми натеками. Ржавчина, пыль… Кабель уходил прямо в стену небольшого зала, ровную и шершавую. С трудом различался на ней странный знак, похожий на небывалый трехлепестковый цветок в полустертом круге.

— Замуровано для безопасности, — пояснил Умнейший.

Леон вслед за ним приложил ладонь к стене. Стена была обыкновенная, холодная.

— Здесь все мертво, — сказал Умнейший. — То ли сдох источник, то ли просто-напросто физический износ привел к отказу. Излучатель давным-давно выработал ресурс. Наверяка где-то на планете скрыты и ретрансляторы, только нам до них дела нет, — Умнейший поперхал. — Сказать по правде, ни в какие склады оружия я с самого начала не верил. Зачем свозить оружие в Столицу, если гораздо проще уничтожить его на местах? А вот о существовании гипноизлучателя догадывался уже потому, что не могут люди быть такими ангелами, догадывался и намеревался его выключить. Лучшее оружие, поверь мне, не железки, а обученные люди. Железки приложатся. А он, оказывается, уже бездействует лет пятьдесят, если не больше — иначе я успел бы почувствовать на себе его действие… Я мог бы догадаться и раньше. Обыкновенная релаксация, инерционный хвост. Не понимаешь? Сохраняющий себя социум самоконсервируется в собственном соку, вопрос лишь в том, надолго ли хватит этого сока… А скажи-ка мне: у вас в деревне никто из стариков не замечал, что молодежь стала наглее и дети непослушнее? Стой, молчи! Старик не старик, если на это не жалуется. Я лучше спрошу по-другому: лесная дичь проявляла прежде признаки агрессивности?