Чтение онлайн

— Все может быть, — промурлыкал ее собеседник, а потом вдруг спохватился. — Ох! Какой же я невежа! Ведь я сначала должен был представиться, да и узнать имя прекрасной незнакомки тоже не мешало бы…

Он встал, куртуазно поклонился и произнес:

— Меня зовут Кир. Извините, что не прилагаю к своему имени все генеалогическое древо, но это имя — все, чем я располагаю на данный момент. Могу ли я теперь узнать, как зовут прекрасную леди?

— Прекрасную леди зовут Никки. Кстати, я тоже не могу никого шокировать десятком вычурных имен. Вы уж извините.

— Я безумно рад знакомству с вами, Никки, — молвил Кир, осторожно взял затрепетавшую руку девушки, поднес к губам и так же осторожно поцеловал. — Я ваш вечный и покорный слуга.

Никки выдавила из себя милую улыбку, с трудом подавляя в себе желание зацеловать его до полусмерти. Запах одеколона сводил с ума.

— Не желаете ли что-нибудь выпить? — поинтересовался Кир. — Может, шампанское, за встречу?

— Можно, — кивнула Никки. — Как раз ваши конфеты пригодятся. Мне все равно одной не осилить столько.

Изящным движением руки ее новый знакомый подозвал официантку и сделал заказ. Его принесли буквально через несколько минут. Кир с тихим хлопком откупорил пробку и разлил пенящуюся жидкость в бокалы.

— Мой первый тост за прекрасную даму, — шепнул он, протягивая руку, чтобы коснуться своим бокалом бокала в руке Никки.

— С удовольствием принимаю, — теперь была очередь Никки демонстрировать очаровательную лукавую улыбку, уже практически лишенную не совсем свойственного ей смущения. Дегустация напитка потребовала минутной тишины. Надо сказать, что он этого стоил.

— Каким будет следующий тост? — спросила Никки. — За не менее прекрасного рыцаря?

– Думаю, мне по силам сочинить что-нибудь более оригинальное, — серьезно заметил Кир. — Хотя, спасибо за комплимент.

– А могу ли я поинтересоваться, чем вы предпочитаете заниматься? В смысле… я имею в виду работу.

По его губам скользнуло некое подобие усмешки.

— А я думал, что именно моя работа заинтересовала вас, Никки, — произнес Кир.

— В каком смысле?

— Вы так очаровательны в своей невнимательности! — усмешка на его губах стала более явной. А Никки подумала, что его очередной комплимент несколько сомнителен. — Ну-ка, прислушайтесь к себе, разве сейчас все точно так же, как было, когда вы вошли сюда?

— Боже мой! — воскликнула девушка. — Ведь теперь виолончель молчит! Значит ли это то…

— Значит, — кивнул он. — Я — музыкант в этом прелестном заведении.

— Вы замечательно играли, — мечтательно произнесла Никки, заглядывая в его бездонные глаза. — Спасибо.

Вечер плавно перетекал в глубокую ночь. Никки и ее новый знакомый успели обговорить все мыслимые темы и неожиданно обнаружить, что многие их мысли очень схожи между собой. Настолько схожи, насколько вообще могут быть схожими мысли двух разных людей. Давно уже все происходящее казалось Никки какой-то неожиданно сбывшейся мечтой или ска-зочным романтическим фильмом. Кажется, она уже давно не была так счастлива, как сегодня. Наконец, когда шампанское успело дважды закончиться, а Никки опьянела несколько сильнее, чем следовало бы, Кир предложил прогуляться по ночному городу. Девушка согласилась. Они покинули уютное кафе в удивительно приподнятом настроении.

Когда Линда позвонила в дверь дома Никки, было позднее утро. Свежий морозный воздух бодрил не до конца проснувшийся разум и не давал скучать — все время нужно было притоптывать ногами или просто двигаться каким-либо из известных способов.

Вскоре дверь отворилась, и Линда увидела на пороге маму Никки.

— Доброе утро, — поздоровалась она. — Никки дома?

— Дома, — кивнула та, — доброе утро и тебе, Линда. Только вот для моей дочери оно еще не наступило.

— Никки все еще спит? — удивилась Линда. — Да. Полночи ее носило где-то вместе с Роем, так что теперь бедная девочка отсыпается. Проходи, Линда, не стой на пороге. Разбудишь как раз свою подружку.

Линда зашла, сняла куртку и сапоги, после чего тихонько прокралась в спальню Никки.

Раньше зачастую как раз Никки ее будила, что доставляло Николь немало удовольствия. Слишком уж извращенного, на вкус Линды. Ну, ничего, сейчас она испытает его на себе.

Девушка открыла дверь и увидела свою подругу мирно спящей на своей кровати.

— Никки, — позвала она, — пора просыпаться! Уже довольно поздно. Знаю, что я — собака бешеная, но иного пути уже нет. Не фиг было гулять так долго. Я вот, например, избавлена от подобных мучений, так как с Фоксом меня ничего не связывает… подумай об этом на досуге! Никки?

Никки даже не пошевелилась.

«Странно, — подумала Линда, — ведь обычно она очень чутко спит! Так сильно устала?»

– Никки! Вставай! А не то медведь приснится!

Но Никки не подавала никаких признаков жизни, кроме равномерно вздымавшейся и опускавшейся грудной клетки.

Тогда Линда принялась тормошить подругу, не слишком усердно, но все же чувствительно — и никакого результата! Девушка перепугалась не на шутку и выбежала из спальни. Тут же едва не сбив с ног мать Никки.

— Боже мой! — воскликнула та, схватившись за сердце. — Что случилось?

– Миссис Ричардсон! Она не просыпается! Я не могу ее разбудить! — Линда едва не плакала.

— Спокойно, Линда. Я надеюсь, что она просто очень устала и поэтому так крепко спит. Все будет в порядке. Сейчас мы пойдем и разбудим ее. Все будет в порядке.

Линда не поняла, кого она пыталась успокоить: ее или же себя.

— Летаргический сон, вот какой диагноз более очевиден, — сказал доктор в синем костюме, когда вышел из палаты, в которой находилась Никки.

— Это опасно? — дрожащим голосом спросила Линда.

– В принципе, нет. Однако же и хорошего в этом мало. Конечно, давно уже прошли те времена, когда впавших в летаргию считали мертвыми и хоронили практически заживо. Здесь мы обеспечим контроль за всеми функциями жизнедеятельности, проведем курс терапии…

– А когда она проснется, доктор? — уточнил Рой.

— Этого никто точно сказать не может. Так что нам остается только ждать, надеяться и верить. И уточнять диагноз. Миссис Ричардсон, пройдемте со мной. Мне нужен полный анамнез ее жизни, а так же жизни ближайших и далеких родственников. Были ли у кого-нибудь в роду психические нарушения, не было ли у самой пациентки каких-либо сильных расстройств либо потрясений. А вам, молодые люди, — обратился врач к Линде и Фоксу, — я бы посоветовал пойти домой и отдохнуть. Больной нужен покой. Тем более, что сейчас нужно будет делать различные процедуры. Вы сможете навестить ее завтра.

Друзьям пришлось удалиться. Хотя и не здорово хотелось. Они немного понарезали круги вокруг больницы, после чего все же сошлись на том, что нужно немного отдохнуть. Договорились созвониться и отправились по домам.

Линда медленно шла по улице, с трудом пытаясь осознать, что же произошло. Домой идти не хотелось — все равно там не было никого, кто бы мог ее поддержать и успокоить: родители уехали в отпуск в Италию. Она никак не могла понять, как мир все еще стоит на прежнем месте, когда с Никки случилась беда? И окружающим людям не было никакого дела до ее горя. Конечно, она будет надеяться и верить, но кто может сказать наверняка, что все будет хорошо? Плохие мысли лезли в голову сами собой, одна другой гаже…