Чтение онлайн

А дела в районе Туманной, творились что надо! Фиен мало того, что разлилась, так еще мощным потоком сюда весь ил с верховья принесло. Даже я, бесконечно далекий от сельского хозяйства, глядя на буро-зеленую мутную воду реки, понимаю, что лучшего удобрения для будущих полей и не надо. Вода постепенно схлынет, и останется только прежнее русло Фиен, проходящее по землям Браора, а нынешнее, забитое нанесенными ветками, бревнами и песком, превратится в старицу. Бесценная зеленая жижа осядет на полях, которые весной будут распаханы. Хитер дядюшка Касиус, все-то он предусмотрел!

Да и дроу тоже кусочек счастья обломился — заливные луга вдоль Туманной получились на загляденье. Уровень воды в колодцах, думаю тоже после такого половодья поднялся. Ляпота…! Каждый из союзников получил, что хотел. Одним темным теперь хреново. До середины лета о наступлении на Фесс и мечтать нечего. И то, если оно дождливым не будет. А на это теперь уже воля бога Тримэя…

Проснувшись, отправляю вестник Марцию с коротким: «Поздравляю!». В ответ получаю такое же короткое: «Спасибо». Потом вестник летит к Виталису: «Мерея ждет, приезжай». Ответ не заставил себя ждать: ' Встречай через три дня на перевале'. Так надо понимать, что он сейчас возвращается из приграничья в Вертан, и сразу после доклада Марцию рванет к нам в Минэй. Хейлиму отправляю короткое: «Как дела?». Ответа нет.

Он приходит, когда я уже завтракаю в компании своих родственников и Иоганны: «Пока нормально. Хуже не будет?» Вздохнув пишу ответ: «Не должно. Водохранилище почти иссякло, вода начнет постепенно спадать». «Хорошо» — коротко и емко.

Я с усмешкой откладываю вестник в сторону, магией превращаю в пепел послания, брошенные на поднос, и возвращаюсь к завтраку. Ну, прямо, все как в старые добрые времена, только вместо телефона и СМС, теперь магия и вестник с бумажками.

— С кем переписываешься? — спрашивает любопытный Фридрих

— С дядюшкой Касиусом. Пишет, что у него все идет по плану.

— Отлично! А то я переживал немного, если честно.

— Подробности будут через три дня. Виталис сейчас на границе с проверкой.

Иоганна нервно прикусывает губу, догадываясь, что происходит что-то важное, но ей объяснять происходящее никто не торопится. Только она открывает рот, чтобы о чем-то спросить, как мой вестник снова оживает.

— О, теперь Дион нарисовался! — смеюсь я — До них тоже дошло.

— Ругается? — улыбается Фридрих

— Нет. Просто спрашивает, не моих ли рук дело. И как только догадался… — качаю я головой

— Так лет-то ему сколько!

— Ну, да… опыт не пропьешь. Придется признаваться.

«Моих. У вас что-то случилось?». Мгновенный ответ: «Нет. Друиды недавно почувствовали всплеск магии, а сегодня проявились последствия. Стало интересно».

— Интересно им… — притворно ворчу я, снова сжигая послания, теперь уже не иниса, а одного не в меру любопытного эльфа — нет чтобы помочь.

— Йен… может, я могу чем-нибудь вам помочь? — неожиданно выдает Иоганна, и за столом воцаряется тишина. Все напряженно ждут моего ответа.

— А знаешь, пожалуй, что можешь — задумчиво оцениваю я с ленинским прищуром свою невесту — нужно возглавить попечительский совет при нашей городской лечебнице.

— Попечительский совет?! — растерянно переспрашивает она.

Упс… судя по круглым глазам присутствующих, о таком здесь даже не слышали. Вот именно поэтому бедный Матанар и вынужден лично обивать пороги «благодетелей».

— Да. Тебе это будет вполне по силам. Будешь выбивать из наших аристократов и купцов деньги на содержание лечебницы. А то у меня на все рук не хватает.

— Но как же я буду это делать?

— Уговорами. Хитростью. Мелким шантажом. Можно устроить благотворительный базар на Новый год, средства от которого пойдут на лечебницу. Вообще-то, благотворительность — это самое подходящее занятие для княгини и аристократок. Можно помогать сиротам, отцы которых погибли на недавней войне, калекам, потерявшим там здоровье… Да, много кому из тех, кто не может обеспечить себя.

— Я же из Восточного Эскела… неудобно как-то с сиротами и калеками может получиться — поежилась Иоганна.

— И что такого? — возразил я — Например, больницу, о которой я говорил, построила на свои личные деньги моя бабушка. А она ведь тоже была из другого княжества. Так минэйцы до сих пор ее помнят и вспоминают добрым словом. Подумай об этом.

— Я помогу тебе, Иоганна! — с ходу подключилась София — с Новогодним базаром может очень интересно получиться. Когда у людей хорошее, праздничное настроение, они легко делятся с теми, кому нужно помочь. Надо еще и жрецов Храма пригласить поучаствовать в этом.

— Ну… давайте попробуем, княгиня — неуверенно кивает Иоганна.

— Дамы, вы меня очень этим обяжете! — приложил я руку к груди — А мы с Фридрихом займемся важными мужскими делами. Кстати, хочу предупредить, что через три дня нам с дядюшкой нужно будет отъехать из Минэя, но не надолго. К вечеру вернемся. Если есть что-то неотложное, говорите сразу.

— Конечно, есть. Через декаду уже свадьба, а ты даже не хочешь вникать в ее подготовку — поджала губы Иоганна

— Это потому, что я всецело доверяю вам с матушкой. А мое грубое вмешательство только все испортит. У нас же с вами совершенно разные вкусы и представления о красоте! — выкрутился я — Зато у меня есть несколько интересных идей для празднования Нового Года.

Иоганне пришлось нехотя согласиться с такой постановкой вопроса и хотя бы на время смириться. Поскольку позавчера у нас за ужином неловкая сцена случилось, из-за того, что ее служанки накосячили. Но как наябедничал Хранитель, меры княжна уже приняла. Причем кардинальные — с высылкой виновной в Тибал. Так что Иоганне нужно теперь срочно реабилитироваться.

Вот и славно. Пусть привыкает заниматься делами самостоятельно, в автономном режиме. Но благотворительность в приоритете…

Карета с гербом баронессы Лубен въехала во двор крепости и остановилась чуть в стороне, ожидая, пока кто-нибудь подойдет к ней. Брюс удивленно поднял бровь, вспомнив, что баронесса обещала больше никогда не возвращаться на родину. Но не прошло и декады… Он решительно направился к знакомой карете и заглянул вовнутрь.

К его большому удивлению, баронессы Орнеллы там не оказалось. Зато обнаружился незнакомый мужчина, представившийся ему господином Дирком — душеприказчиком умершей баронессы.