Чтение онлайн

Молья решительно двинулся в сторону уборной, но Франклин протянул руку, преграждая ему путь.

— Тогда уж и копченую следует исключить. Где записка?

Молья изобразил недоумение.

— Записка? Какая записка?

— Не паясничай и не делай вид, что не понимаешь, Моль. Записка, которую передал тебе вчера Клей.

Молья потер подбородок, словно проверяя, насколько отросла щетина.

— А Клей передал мне вчера записку?

Франклин улыбнулся.

— Разве насчет Браника никто не звонил? Не было звонков?

— Ах, та записка...

— Да, именно та. Клей сказал, что ты вызвался собственноручно передать мне сообщение. Почему это ты, скажи, вдруг проявил такую услужливость?

— У Плеши поясницу прихватило...

— И ты решил изобразить из себя доброго самаритянина, потому что вы с Клеем не разлей вода?

— Ну да. — Молья вновь сделал шаг в сторону туалета, и Франклин вновь преградил ему путь рукой. Они стояли так близко друг от друга, что Молья видел даже пылинки на стеклах очков начальника. — Ты начинаешь просто препятствовать естественным отправлениям организма, вмешиваясь в законы природы, Рэйберн.

— Хотелось бы знать, чем занимается мой старший следователь.

— Работой — и то и дело бегает в туалет.

— Над чем работает?

— Знаешь, Рэй, у меня сейчас дел невпроворот. Ношусь как...

— Как угорелый. Понятно. Что же за дела?

— Что за дела? Минуточку, дай с мыслями собраться. Во-первых, то ограбление. Там уже наметились хорошие зацепки, и я иду по следу.

— Что за ограбление?

— Ну, ограбление... Парень чистил квартиры.

Франклин улыбнулся.

— Значение слова я понимаю, Моль. Интересовался я тем, кто он такой.

— Это-то я и пытаюсь выяснить.

Франклин бросил на него взгляд поверх очков.

— Так в скором времени я могу ожидать доклада?

— До того как изменит память и факт превратится в вымысел, — сказал Молья, повторяя излюбленную мантру Франклина.

Тот опустил руку. Оба стояли, глядя друг на друга и не веря друг другу. Оба не желали быть изобличенными. Франклин опять протянул руку.

— Так где записка?

Моль вытащил из кармана скомканную бумажку, которая была теперь к тому же запачкана горчицей.

— Вчера я позабыл передать — отвлекся, заработался: дела, звонки, знаешь ли...

Франклин взял бумажку за край, брезгливо взглянув на след от горчицы.

— Я хотел бы ознакомиться с делами, которые ты ведешь.

Молья взглянул на часы.

— Нет проблем. Можно после обеда?

— А сейчас нельзя?

— Сейчас не могу, Рэй. — Молья кивнул в сторону туалета.

— Я подожду.

— Это может занять время, Рэй. Ты ведь знаешь. Иной раз успеваешь прочитать всю спортивную страницу.

— Ну, ничего.

Молья опять взглянул на часы. Его приперли к стенке.

— Конечно, конечно. Пойдем. Папки на моем столе. — Он повернулся, чтобы идти к себе в кабинет. Не услышав за спиной шагов Франклина, он обернулся.

Франклин остался стоять в коридоре.

— Ты, кажется, забыл о чем-то?

— О чем?

Большим пальцем Франклин ткнул в сторону туалета.

— Верно. Опять отвлекся... ты меня отвлек. — Молья двинулся по коридору и толкнул дверь в туалет; Франклин за ним. — Папки у меня на столе. Я буду через минуту.

Слоун сидел в вестибюле Чарльзтаунского полицейского отделения в привинченном к полу синем пластиковом кресле и, нервно пролистывая «Ньюсуик» двухмесячной давности, то и дело поглядывал на стенные часы. Детектив Том Молья не колеблясь принял его предложение встретиться. Но, к несчастью, его пунктуальность не соответствовала проявленной готовности, и сейчас Слоун опаздывал. Ему сказали, что путь до Министерства юстиции займет полтора часа. Больше ждать он не может. Он встал, чтобы уйти. Металлическая дверь справа от него распахнулась, и в помещение ворвался крепкий, слегка грузноватый мужчина — он рылся в карманах мятой спортивной куртки, верхняя пуговица рубашки у него была расстегнута, узел галстука распущен. Он протянул руку и пробормотал приветствие сквозь зубы, занятые сандвичем. Слоун уже хотел пожать ему руку, но рука отдернулась, чтобы вытащить изо рта сандвич.

— Простите меня. Ранний завтрак. Вы Джон Блер?

— Да, а вы...

Молья протянул было руку для рукопожатия, потом замялся, запихнул сандвич в карман, после чего пожал руку Слоуну, одновременно подталкивая его к выходу.

— Я действительно очень сожалею, что заставил вас ждать. Меня задержали.

Они вышли на солнцепек.

— Вы знаете, детектив, боюсь, нам придется встретиться в другой раз. У меня назначена встреча. У меня даже на чашку кофе не будет времени.

Не снимая руки с плеча Слоуна, Молья вел его через парковку.

— Я виноват, Джон. Скажите вот что: где у вас встреча?

— В Министерстве юстиции.

— Я подвезу вас.

— В Вашингтон? Думаю, для вас это слишком большой крюк.

— Уж это-то я могу для вас сделать! Мне крайне неприятно, что из-за меня вы опаздываете. — Руки с плеча Слоуна он так и не снял.

— Очень любезно с вашей стороны...

— Пожалуйста, пожалуйста. У меня все равно есть там кое-какие дела, которыми я собирался заняться. Так что я убиваю одним махом двух зайцев. А кроме того, могу гарантировать, что со мной вы не опоздаете, потому что я могу парковаться, где мне вздумается. Служебная привилегия. Вам приходилось парковаться возле Министерства юстиции, Джон? Это кошмар. А по пути мы сможем потолковать.

Они дошли до изумрудно-зеленого, без полицейских знаков «шевроле». Том Молья открыл дверцу со стороны пассажира, и Слоун уже наклонился, чтобы скользнуть на сиденье, но рука Мольи схватила его за плечо, прежде чем он успел ощутить, как из автомобиля на него веет жаром, словно из раскаленной печи.

— В это время года приходится проветривать машину, Джон. А не то спечешь себе задницу. Вы откуда?

— Из Бостона.

— Там тоже жарища. Видел в телевизионных новостях. По всему восточному побережью на тротуарах хоть яичницу жарь.

— Хотелось бы поскорее.

— У нас есть время. — Наклонившись, детектив принялся собирать разбросанные по полу машины газеты и обертки и перемещать их на заднее сиденье. — Простите за этот свинарник. — Он опустил руку в карман, вытащил оттуда недоеденный сандвич с копченой колбасой и, сунув его в рот, продолжал рыться в карманах.

— Они у вас в руке, — сказал Слоун, указывая на ключи от машины.

Молья вытащил изо рта сандвич.

— Жена говорит, что я себя гроблю, но холестерин у меня как у двадцатилетнего. — Он пожал плечами. — Вот и прикиньте. — Он гордо позвенел ключами перед лицом Слоуна с видом мальчишки, отбившего трудный бейсбольный мяч. — Ладно, поехали. Не хочу, чтобы вы опоздали.