Чтение онлайн

Бонапарт остался один. Он не мог не думать о выходке Люсьена. Брат все-таки. Стоит только перестать его опекать, и он покатится по наклонной. Мать этого не одобрит. А Наполеону очень не хотелось давать матери еще одну причину быть им недовольной. Достаточно того, что она не хочет признавать Жозефину. Но здесь уж ничего не поделать. Все попытки переломить отношение матери к своей жене для Наполеона закончились ничем. Вернее сказать, небольшого прогресса он добился. Сначала мать не хотела разговаривать ни с ним, ни с Жозефиной. Теперь она с ним разговаривает, но так, как будто Жозефины нет на свете. Не хватало еще поссориться с ней из-за Люсьена. Нет, с братом надо что-то решать.

***

– Господин канцлер, вас вызывает император.

– Да, да, сейчас буду, – барон фон Тугут оторвал взгляд от газеты и кивнул стоящему перед ним адъютанту императора.

Канцлер догадывался, зачем его вызывает император Франц. Утром ему доставили парижскую газету, в которой сообщалось, что Бонапарт собирается без всяких условий вернуть Павлу всех русских пленных. Этот жест ничто иное, как приглашение к дружбе. Согласится с ним русский цезарь? Безусловно, согласится. У него не осталось перед бывшими союзниками ни одного морального обязательства, мешающего этому. Если Бонапарт с Павлом объединятся, Австрию ждет крах.

Император будет обвинять в этом его, барона фон Тугута. К счастью, пока еще есть чем ответить на эти обвинения.

Идя к своему государю, барон готов был оправдаться. Его не застал врасплох вопрос императора:

– Вы помните, барон, что вы мне обещали, когда предлагали вывести русских из Италии?

– Помню, ваше величество. Я говорил, что Австрия теперь и без русских удержит Италию.

– А что вы говорили по поводу русского цезаря?

– Я говорил, ваше величество, что цезарь Павел не будет возражать, а сам прикажет фельдмаршалу Суворову покинуть Италию.

– Нет, барон! Я ведь спрашивал у вас, не рассорит ли меня с русским цезарем наш демарш в отношении Суворова. Что вы ответили?

– Что не рассорит, ваше…

– А что вы скажете на это, барон?! – Франц внезапно перешел на крик и стукнул ладонью по газетной статье, – французы выгнали нас из Италии, а цезарь Павел вот-вот заключит союз с Бонапартом!

– Человек не может все предвидеть, ваше величество.

– Обычный человек не может, а канцлер должен предвидеть все последствия своих решений. Раз вы не можете, вы больше не канцлер!

– Но, ваше величество! Я как раз занят исправлением наших ошибок.

– Ваших ошибок, Тугут, ваших! – император все еще был в возбужденном состоянии. – каким образом вы собираетесь их исправить?

– Еще весной, ваше величество, я отправил в Санкт-Петербург человека, и думаю уже скоро в России будет другой цезарь. Кроме того, наш штаб разрабатывает план наступления, который приведет к разгрому рейнской армии французов. После чего, под угрозой вторжения в Париж, они вынуждены будут вернуть нам Италию.

– Это все слова, Тугут! Кто из ваших генералов способен разбить Бонапарта?

– Насколько я знаю, ваше величество, Бонапарт не собирается выезжать в действующую армию в ближайшее время, а генерал Моро не такой уж непобедимый.

– И не напомните ли вы мне, кто его побеждал? – ехидно спросил уже успокаивающийся император.

– Эрцгерцог Карл, ваше величество.

– А где он теперь?

– Да, вы правы, ваше величество. Это из-за меня эрцгерцог ушел в отставку. Я признаю, что некоторые приказы штаба были ошибочны. Но ведь не я сам их придумывал. Все генералы штаба в этом участвовали.

– Ну, и кто, по-вашему, разгромит генерала Моро?

– У нас много талантливых генералов, ваше величество. Вот, хотя бы, фельдмаршал Коловрат. А возглавить армию я хочу предложить эрцгерцогу Фердинанду.

– Ладно, барон. Я отстраняю вас от должности канцлера временно. Во главе штаба вы пока остаетесь. Отбросьте французов за Рейн, решите вопрос с Павлом, и я вас восстановлю во всех должностях. Но это ваш последний шанс.

– Благодарю, ваше величество!

***

Август фон Коцебу ехал из Тобольска в Санкт-Петербург в сопровождении конвойного офицера. Правда, в этот раз офицер не конвоировал Августа, а лишь сопровождал, «дабы опасностям по дороге он подвергнут не был». Это стало возможным после указа императора Павла о полной амнистии Августа фон Коцебу. И это было столь же неожиданным, как и предшествующий этому арест и ссылка в Сибирь.

Фон Коцебу был тем человеком, на которого надеялся барон фон Тугут в решении вопроса с императором Павлом. Августа арестовали на самой границе, когда он пытался въехать в Россию. Его обвинили в шпионаже в пользу Франции и по указу царя отправили в Тобольск. Оттуда по этапу его препроводили в Курган.

Это была явно какая-то ошибка. Он, конечно, был шпионом, но никак не французским. Его, известного в Европе драматурга, завербовал австрийский канцлер полтора года назад, воспользовавшись безвыходным финансовым положением Августа. Канцлер тогда погасил все его долги, устроил на должность секретаря венского театра и добился от императора небольшой пенсии.

Такое к себе расположение канцлера Тугута Август получил не из-за своих писательских талантов, а из-за близкого знакомства с Петром Алексеевичем Паленом. Они познакомились еще в бытность Петра Алексеевича рижским губернатором. Этот факт заинтересовал барона фон Тугута сразу, как только Палена приблизил к себе цезарь Павел.

Фон Коцебу отправился в Россию с легендой, будто бы он собирается навестить родственников своей жены, но по непонятной причине был арестован на границе.

Уже будучи в Кургане, он решился написать Палену о полнейшем недоразумении приведшим к его аресту. Это повлияло на его освобождение или что-то другое, но зимовать он будет не в холодной Сибири, а в относительно теплом Санкт-Петербурге.

***

Лорд Чарлз Уитворт не мог уснуть. Он только что провел бурные полчаса с красивой и влюбленной в него до безумия женщиной. Но не воспоминания о страстных мгновениях были причиной его бессонницы. Уитворт никак не мог привыкнуть к своему сегодняшнему положению.

Он двенадцать лет бессменно оставался послом Англии в России. Благодаря ему, английские товары беспрепятственно заполняли российский рынок, а Англия получала корабельный лес, пеньку, зерно, и пушнину. Благодаря ему, Россия всегда плыла в фарватере английской политики. Он поддерживал прекрасные отношения с Павлом, когда тот еще был наследным принцем, и они сохранились, когда Павел стал царем.

И, вдруг, без всякой причины все поменялось. Павел потребовал удалить Уитворта из России и отозвал своего посла из Англии. Статус дипломатических отношений понизился до уровня секретарей посольств. Такое бывает только накануне войны. Война с Россией – это бред! Ни у одной из сторон нет никаких шансов на победу. У России нет флота способного сокрушить английский, а у Англии нет такой сухопутной армии, чтобы противостоять русской. Мало того, Англия останется без русского леса. Из чего тогда строить корабли?