Чтение онлайн

У Брендана были такие же огненные волосы, как у матери, и, насколько понимал Морган, он мало походил на отца, Брана Кориса. Конечно, что-то похожее чувствовалось, например в форме носа, но в остальном все было материнское, может быть, даже чересчур хрупкое для мальчика.

У него были длинные густые ресницы, а растрепанные рыжие волосы сейчас, при свете свечи, казались золотыми.

Морган вспомнил, что он уже видел эти волосы у часовни Святого Торина. И хотя Морган забыл, какого цвета глаза у мальчика, он почему-то был уверен, что они голубые.

Мать мальчика улыбнулась, поправила сбившееся одеяло и поманила Моргана за собой. Он шагнул, и в глаза ему бросилась кровать, застланная голубым покрывалом. Морган покраснел и с трудом заставил себя выбросить ее из головы.

Риченда повернулась к нему.

– Благодарю, что вы пришли, сэр, - сказала она, садясь на один из стульев и приглашая Моргана последовать ее примеру.
– Должна признаться, что с тех пор, как мы выехали из Джассы, мне не хватает общества. Сестра очень мила, но она говорит только о делах. А остальные - они предпочитают не общаться с женой предателя.

– Даже если жена предателя предложила свою помощь королю? Даже если она молодая и беспомощная женщина?
– спросил Морган.

– Да.

Морган опустил голову, удивляясь, как он может говорить с этим прекрасным созданием, к которому его так тянет.

– Ваша родина похожа на Корвин?
– спросил Морган.

Не в силах сдержать свое волнение, он встал и заходил по комнате.

Глаза Риченды следили за ним, но на ее лице ничего не отражалось.

– Похожа. Хотя и не так много гор и холмов. У вас, в Корвине, самые красивые горы. Бран говорил, что...
– она осеклась и после секундной заминки продолжала: - Мой муж говорил, что наше графство Марли самая богатая провинция во всех Одиннадцати Королевствах. Вы, наверное, знаете, что в Марли за четыреста лет не было серьезных неурожаев, даже когда в других провинциях была засуха. Я думаю, что это знак милости божьей.

– И сейчас так думаете?

Риченда долго изучала свои руки, лежащие на коленях, а затем пожала плечами.

– Я говорила о прошлом. А вот теперь Бран... О, я снова вернулась к тому же. Вы ведь не хотите говорить перед битвой о графе-предателе? Зачем король послал вас ко мне, Ваша Светлость?

– Частично из-за того, что случилось сегодня, миледи, - ответил он после паузы.
– Вы сказали, что знаете причину нашей задержки?

– Обезглавленные тела, насаженные на колья, - сказала она странно звенящим голосом.
– Кассанская форма на трупах, причем кровь из ран даже не испачкала одежду, - она посмотрела на него прямо и открыто.
– Король послал вас узнать, не мой ли муж сделал это? Вы хотите, чтобы я ответила "да", что мой муж способен на такое? Но вы же знаете, что я много дней нахожусь под королевским надзором и, следовательно, не могу сказать, мой ли муж повинен в этом.

Морган проглотил слюну. Его поразили прямота и пылкость этой женщины.

– Простите меня, миледи, но вы неправильно судите обо мне и о короле. У нас даже в мыслях не было спрашивать вас об этом. Все указывает на то, что ваш муж не планировал предательство заранее, он совершил его внезапно. Человек, который замышляет предательство, не оставляет жену и сына в руках тех, кого предает. Если у вас создалось впечатление, что вас в чем-то подозревают, то приношу извинения. Я не хотел этого.

Риченда долго смотрела на него яркими голубыми глазами, а затем снова перевела взгляд на свои руки. Ее обручальное кольцо тускло мерцало в свете свечи.

– Прошу прощения. Мне не следовало выплескивать свое раздражение на вас. И король тоже не повинен в моем нынешнем положении, - ее голос был тверд, как камень.
– А что касается Брана, то я не могу сказать, правы вы или нет. Хочу надеяться, что предательство не было задумано, но... он очень честолюбив и всегда мечтал о большем. Даже наш брак в основном был заключен ради того, чтобы закрепить его права на некоторые земли, иначе эти права были очень сомнительными. Но он очень хороший отец. Он любит Брендана, хотя наши с ним отношения определяются более всего материальными соображениями.

Она помолчала, а затем покачала головой.

– Нет, не так уж все плохо было у нас. Я даже думаю, что он любит меня, по-своему.

– Вы думаете, что вам надо с ним встретиться?
– спросил Морган, не желая вдаваться в подробности их семейных отношений.

Риченда пожала плечами.

– Не знаю, милорд. Если он дал согласие на все, что мы видели сегодня, то, что бы я ни сказала, будет иметь для него мало значения. Возможно, он выслушает меня ради спасения Брендана. Так или иначе, все же я хочу сделать попытку, если король позволит.

– Это ненужный риск, миледи.

– Возможно. Но все мы должны играть каждый свою роль. Моя роль - быть женой предателя и бороться за жизнь моего мужа. Конечно, я не жду, что король пожертвует целой армией ради моей безопасности. В любом случае, чем бы все ни кончилось, мы с Бренданом будем женой и сыном предателя, несмотря на исход битвы. Очень неприятно сознавать это, не правда ли?

– Конечно, - пробормотал Морган.

Риченда, облокотившись на шест, посмотрела на него.

– А вы, Ваша Светлость? Что вы хотите выиграть в этой войне? У вас есть все: богатство, могущество, здоровье, милость короля. И все это вы хотите поставить на карту. Ведь, если война будет проиграна, вы тоже погибнете. Венсит не оставит вас в живых. Вы всегда будете угрозой ему.

Морган опустил глаза, внимательно рассматривая пыльные носки своих сапог.

– Не уверен, что могу ответить вам, миледи. Как вам известно, я всю жизнь был мятежником. Я никогда не скрывал своего происхождения. Я первый, пятнадцать лет назад, применил свое могущество, чтобы помочь королю Бриону сохранить трон. С тех пор я часто использовал свое могущество открыто, в надежде на то, что когда-нибудь все Дерини будут так же свободны, как и я. И, однако, во всем этом есть ирония: когда же я, как Дерини, был свободен?

– Но вы же применяли свое могущество?

– Иногда, - пренебрежительно махнул рукой Морган.
– И это всегда приносило мне больше неприятностей, чем выгод. Ведь конфликт с архиепископами начался из-за моих действий во время коронации Келсона и событий во время коронации, а также в часовне Святого Торина. Если бы я тогда не вытащил на свет магию, мы бы сейчас спокойно сидели дома, в безопасности.

– Может быть, - усомнилась Риченда, - но если бы все было так, Келсон не стал бы королем. И я очень сомневаюсь, что вы и другие спокойно спали бы в эту ночь, да и в другие ночи тоже.

Морган усмехнулся, а затем нахмурился, заметив, что Риченда серьезна.

– Простите меня, миледи, но я так редко беседую с красивыми женщинами, что не знаю, как себя вести в их присутствии. Многим людям трудно понять, почему я занимаюсь магией. Иногда я сам удивляюсь.

– Почему? Неужели вы стыдитесь этого?

Морган посмотрел на нее с удивлением.

– Нет. Конечно, нет. Если бы мне сейчас пришлось выбирать, я выбрал бы тот же путь. Но так как это невозможно, то вопрос носит чисто академический характер, верно?