Чтение онлайн

А вот Габорн, казалось, забыл и думать об этом. Может, у него в голове помутилось? Или все дело в юношеском легкомыслии? Что еще могло заставить его поверить в то, что побег с женщиной и королем-недоумком удастся? Как бы ни были хороши кони, нужно еще уметь скакать на них - что, вне всякого сомнения, выходило за пределы возможностей Сильварреста.

– А где отец?
– спросил Габорн, продолжая раздевать труп.

– Как вы думаете? ответил Боринсон, опешивший от такого вопроса, к которому он был не готов.
– Полагаю, в данную минуту он скачет к Лонгмоту, до которого ему еще миль пятьдесят. Он собирался добраться туда до темноты. Там Радж Ахтен оставил сорок тысяч форсиблей, спрятал их на поле с репой позади Бредсфорского поместья. Вы знаете, где это?

Габорн отрицательно покачал головой.

– Где-то на три мили южнее замка, - продолжал Боринсон, - серое строение, с главным зданием и двумя флигелями. Мы перехватили сообщение, посланное герцогиней Ларен. Судя по се словам, Радж Ахтен рассчитывает, что его главная армия доберется до Лонгмота через день-другой.

– Радж Ахтену известно об этом?
– спросил Габорн, сняв, наконец, кольчугу с мертвого тела.
– Поэтому он и покинул замок Сильварреста? Чтобы вернуть себе форсибли?

Судя по его сердитому выражению лица, принц, по-видимому, считал это безрассудством. О чем он думает. хотелось бы знать Боринсону? Не понимает, что Сильварреста нужно убить? Какого он мнения на этот счет?

– Ваш отец надеялся создать у Лорда Волка впечатление, что Лонгмот был захвачен два дня назад, - объяснил Боринсон, - а в течение следующих ночи и дня он завладел бы дарами.

– Вряд ли этот блеф ему удался, - сказал Габорн, внимательно разглядывая куртку из овчины на предмет обнаружения в ней блох и вшей.

Но даже если блохи и досаждали Торину при жизни, они наверняка разбежались, как только тело остыло.

Габорн надел куртку, кольчугу и плащ - все было немного великовато ему. Около правой руки Торина лежал маленький деревянный щит, покрытый тонким слоем меди и выкрашенный в темно-голубой цвет. Нижний край был спилен - удар, нанесенный этой частью щита, мог разрезать человеку горло не хуже ножа. Такие маленькие щиты обычно использовали только люди, владеющие даром метаболизма. Тогда действенность этого оружия удваивалась. Габорн взял и щит.

– А что Радж Ахтен?
– спросил Боринсон.
– Я видел лишь, что он засуетился. Куда он собрался, в

Лонгмот?

– Как отец и надеялся. Выступает через час. Боринсон кивнул. Солнце сверкнуло в его голубых глазах, он улыбнулся. Не улыбкой облегчения, нет. То была жесткая улыбка - та, которая появлялась на его лице во время сражения.

– Скажите-ка, - еле слышно спросил он, - куда вы их ведете?
– он кивнул на Иом и ее безумного отца.

– В Лонгмот, - ответил Габорн.
– У нас хорошие кони, я взял их в королевской конюшне. Думаю, до сумерек доберемся.

Может, и добрались бы, если бы ваши подопечные умели скакать верхом, хотелось сказать Боринсону. Облизнув губы, он прошептал:

– Это долгое и трудное путешествие. Может, вам лучше оставить Сильварреста здесь, милорд, - он изо всех сил постарался, чтобы голос не выдал его, прозвучал так, точно он просто дает дружеский совет.

– После всех трудов, которые я приложил, чтобы увезти их от Радж Ахтена? спросил Габорн.

– Не прикидывайтесь, что вы не понимаете, - гневно сказал Боринсон. Лицо у него вспыхнуло, все тело свело.
– Долгие годы Сильварреста был нашим другом, но теперь он служит Лорду Волку. Он - вектор Радж Ахтена. Сколько даров мудрости тот получает через него? И сколько даров обаяния через принцессу?

– Это не имеет значения, - ответил Габорн.
– Я не убиваю друзей.

Боринсон ответил не сразу, пытаясь справиться с нарастающим гневом. Ему хотелось крикнуть: "Хотя вы и принц, но разве можете позволить себе проявлять такое великодушие?" Однако он сдержался, попытавшись прибегнуть к рассуждениям.

– Они больше не друзья нам. Они служат Радж Ахтену.

– Может, их и используют как векторы, но они предпочли жить, надеясь таким образом послужить своему народу.

– И позволить Радж Ахтену уничтожить Мистаррию? Не обманывайте себя. Они служат вашему врагу, милорд. А ваш враг, враг вашего отца и Мистаррии - мой враг! Это пассивное служение, да, но от них ему не меньше проку, чем если бы они были воинами.

Ох, как Боринсон иногда завидовал им - Посвященным, которые жили, точно скот, изнеженный и жиреющий на хлебах своего лорда.

Конечно, Габорн не может не понимать, как преданно Боринсон служит своему лорду, отдавая ему все, и ночью, и днем. На этой службе он немало страдал, истекая потом и кровью. Имея дар метаболизма, он старел вдвое быстрее обычных людей. Хотя от роду ему было всего двадцать лет - он был ненамного старше Габорна - Боринсон уже заметно облысел, а в бороде появилась седина. Жизнь для него проносилась мимо, точно он с борта судна наблюдал за вечно ускользающим берегом, не способный толком осознать ничего, не способный удержать ничего.

А люди, между тем, восхищались Посвященными за их "жертву". Еще до рождения Боринсона, его собственный отец отдал дар метаболизма одному из солдат короля и последующие двадцать лет пролежал в забытьи, скованный дремотой. Это какое-то мошенничество, думал Боринсон - лежать вот так, не старея и не страдая, в то время как человек, воспользовавшийся его даром, дряхлел и увядал. Чем, спрашивается, пожертвовал его отец?

Нет, больше страданий выпадало на долю тех, кто служил своему лорду как Боринсон, а не как какой-нибудь проклятый Посвященный, боящийся прожить свою жизнь.

– Вы должны убить их, - продолжал настаивать Боринсон.

– Не могу, - ответил Габорн.

– Тогда, клянусь всеми ужасными Силами, вы позволите мне сделать это!

Он начал вытаскивать топор из ножен, бросив взгляд в сторону Сильварреста. Услышав, как рукоятка скребет по коже, Иом вздрогнула и испуганно посмотрела на Боринсона.

– Постой, - негромко сказал Габорн.
– Я приказываю тебе. Они под моей защитой, под моей клятвенной защитой.

Порыв ветра поднял пепел, устилающий землю.

– А мне приказано убить Посвященных Радж Ахтена.

– Я отменяю этот приказ, - твердо сказал Габорн.

– Вы не можете!
– Боринсон весь напрягся.
– Вы не можете отменить приказ вашего отца! Я получил от него приказ - нелегкий, прямо скажем, которому мало кто позавидует. Но я обязан подчиниться. И буду служить королю Ордину, даже если вы измените ему!

Меньше всего Боринсону хотелось сейчас спорить. Он любил Габорна, как брата. Но как ему сохранить свою верность Дому Ордин, если принц и король придерживаются столь разных подходов?