Чтение онлайн

— Хорошая девочка. Теперь еще один.

Ух, два зажима сделали боль гораздо более сильной. Стремясь оттолкнуть его и сорвать зажимы с груди, она дернула руками, но безрезультатно. Осознание того, что она ничего не может сделать, затопило ее, сметая силу воли.

— Вирджил, пожалуйста… не надо.

Он погладил ее по голове.

— Дыши ради меня, детка. Сделай глубокий вдох. Вот, молодец, — между бровей у него пролегла морщинка, а губы были поджаты, но он смотрел ей прямо в глаза.

Жжение ослабло, и, Боже, она хотела кончить так сильно, что ее трясло. Саммер извивалась всем телом.

— Вот, черт. Тебе по нраву немного боли, правда? — он не спрашивал, а констатировал факт. А затем он прикоснулся к ее щеке. — Теперь наклонись.

Стоя на коленях, она наклонилась вперед. Он помог ей принять более удобное положение, чтобы ее ребра оказались на кожаной подставке, а тяжелые груди свисали с другой стороны. Зажимы тянули ее соски, как чьи-то острые зубы. И каждый укус этих зубов отзывался в клиторе.

Он вздохнул и нежно погладил ее по волосам.

— Боль возбуждает тебя, правда?

— Да, Сэр, — с трудом выдавила она. Мысли путались, голову туманило от беспрерывных ощущений.

— Почему наблюдение за тем, как ты принимаешь боль, возбуждает и меня? — пробормотал он. Он вытащил из сумки деревянный паддл и встал позади нее. — Я бы мог заставить тебя считать, но я просто буду продолжать это делать, пока не решу, что мы оба готовы закончить, так что в этом нет никакого смысла, правда?

О. Мой. Бог. Она никогда раньше не ощущала подобного желания. Внутри нее все дрожало. То, как он с ней обращался, смотрел на нее, приказывал ей, казалось, зацепило ее где-то глубоко внутри, словно держало на невидимом контролирующем поводке. Неудивительно, что Ксавьер высказал ей про ее притворную игру в подчинение.

Вирджил сжал ее попку, и от прикосновения его грубых ладоней по коже побежали мурашки.

— У тебя великолепная попка, детка. Мягкая и круглая, — когда его пальцы скользнули между ее ног, поднялись к клитору и провели по нему, словно напоминая, как сильно она возбуждена, Саммер застонала. И вновь издала стон, когда он убрал руку.

Что-то прохладное и твердое потерло ее попку. Паддл. Он отвесил ей несколько безболезненных легких шлепков, словно ребенок, колотящий по полу.

Что это за порка? Разочарование охладило ее предвкушение, и она взглянула на него через плечо.

Мышцы на его лице застыли, челюсть в напряжении стиснута. На руке, держащей паддл, прорисовались жилы. Его эрекция была весьма заметна. Он заметил, что она наблюдает. Мужчина окинул ее медленным взглядом и улыбнулся одним уголком рта.

— Хорошо, детка.

Он долго колебался и замахнулся. Теперь это не было похоже на удар ребенка. Удар жалил… так хорошо. Она застонала. Шок превратился в удовольствие. И Саммер опустила голову, счастливо застонав.

Он издал такой звук, словно ударили его самого, а затем успокоился. Постепенно удары становились все сильнее. Давление внутри нее нарастало. Жалящие удары стали жгущими, и она стремительно приближалась к оргазму.

Он остановился потереть ладонью по попке, успокаивая боль. А его палец скользнул между ее складочек.

— Ты мокрая, Саммер, — он взял ее за подбородок и повернул лицом к себе. — И хочешь большего, — произнес он медленно, проведя большим пальцем по ее щеке. Его глаза потемнели. — Ну, хорошо.

Он отпустил ее и отступил.

— Это за то, что ты была груба с Саймоном и Ксавьером, — следующие пять ударов были настолько сильные, что у нее на глаза навернулись слезы. Каждый рывок ее тела заставлял груди качаться, чувствительно дергая зажимы и посылая еще больше ощущений, проносящихся через ее тело.

Голова кружилась. Комната теряла свои очертания.

Всем весом она налегла на скамью. Больше ничего не существовало, кроме следующего удара паддлом, жжения между ногами и потягивания за соски. Ощущение за ощущением.

Он остановился и провел пальцем между ее складочками, скользя по влажности.

— Блять, ты действительно это любишь. Никогда не видел ничего настолько красивого, — сказал он так, чтобы услышала только она. Его медленные прикосновения к клитору разожгли настоящий огонь, пока чувствительный комочек не превратился в один невероятно обнаженный нерв.

Когда он убрал руку, она застонала. Саммер была так близка к оргазму.

Он снова стал пороть ее, легко, потом сильно, сначала небольно, затем ударами, звучащими ужасно и резонирующими через все тело. Между ударами, зажимы дразнили ее пульсирующие соски, посылая электричество беспрерывным потоком к ее киске.

Ближе. Ударь меня. Дотронься до меня… Ее спина выгнулась, а попка поднялась в ожидании…

Он остановился. Этот ублюдок остановился. Сжал ее попку, и Саммер вскрикнула от усилившегося жжения. Другой рукой он погладил ее киску, уверенные прикосновения заставили ее клитор снова затвердеть и запульсировать.

— Пожалуйста, — простонала она, бесконтрольно дергая бедрами. Она хотела сжать их вместе, создать хоть какое-то трение, сделать что-нибудь, но ее ноги были разведены в стороны и прикованы, а руки зафиксированы. Она ничего не могла сделать.

— Еще.

— Будет еще… но на моих условиях, а не твоих, — он продолжил ее шлепать. Каждый удар был силен: одна ягодица, другая, снова первая, но чуть ниже по изгибу попки. Боль трансформировалась с каждым ударом: сначала шок, потом жжение, затем волна удовольствия. Она качала бедрами, поддаваясь назад, после каждого удара, словно моля о большем. Грохочущий в ушах пульс звучал громче ее собственных стонов.

Он подошел на шаг ближе. Свободной рукой провел вниз по ее животу и накрыл ее киску, так что каждый раз, когда он шлепал ее по попке, его палец терся о клитор.

Она вскрикнула и замерла, когда давление внутри нее резко возросло, закручиваясь спиралью…

Он безжалостно ударил ее по попке, и жгучая боль смешалась с мучительным удовольствием от его пальца, скользящего по клитору. Еще один жестокий удар деревянного паддла. Его палец замер.

— О, господи, о, господи, о, господи.