Чтение онлайн

* * *

Начали финикийцы.

Как и Греция, Финикия не была целостным политическим образованием. Крупные города-государства оспаривали друг у друга первенство в торговле и власть над морем. Сильнейшими среди сильных были Тир и Сидон. Их возвышению в немалой степени способствовало исчезновение со сцены южных соперников-пиратов.

Между Финикией и Египтом появилось еще одно государство. Одна из ветвей эгейских "народов моря" - пулусати, или пелесет, - сумела пустить корни на этом побережье и стала равноправным торговым партнером своих новых соседей. Египетские "пелесет" - это филистимляне. Их страна получила название Палестины. Соверши Унуамон свое путешествие чуть позже - ему не пришлось бы иметь дело с чакалами. Дор вошел в состав филистимского царства. А еще немного времени спустя филистимлян вытеснили воинственные племена израильтян и иудеев. Юноша Давид победил филистимского великана Голиафа, и в 1020 г. до н. э. Саул стал первым царем Израильско-Иудейского царства, возникшего в юго-восточной части Средиземного моря.

Отпадение юга нанесло финикийцам чувствительный удар: именно здесь был самый оживленный перекресток караванных путей, связывавших Египет с Сирией, Аравией и Междуречьем. Эти пути сходились в Газе. Здесь товары перегружались на корабли и развозились по всему Восточному Средиземноморью. Не сразу финикийцы смирились с новым положением вещей. Лишь убедившись, что Израильско-Иудейское царство не случайное эфемерное образование, каких возникало и исчезало много в то беспокойное время, они заключили с ним серию торговых договоров. Третий царь иудеев - младший сын Давида Соломон (965 - 928 гг. до н. э.), женатый на египетской царевне, стал торговым партнером финикийцев. В Египте и Гиве он закупал коней и колесницы и перепродавал их хеттам и арамеям; через гавани Красного моря Эцион-Гебер и Элаф он установил торговые отношения с загадочной Страной золота - Офиром, богатой также красным деревом и драгоценными камнями. Но особенно тесные связи установились у него с Тиром.

X - IX вв. до н. э. историки называют "темным периодом": о событиях той эпохи известно мало достоверного. В Тире трон занимал Хирам. Соломон заключил с Хирамом долгосрочный договор на следующих условиях: он предоставляет тирийцам собственных рабов и нанимает дополнительно царских рабов Хирама, чтобы они рубили для него кедровые и кипарисовые деревья в горах Ливана. Дерево закупалось в несметных количествах, что видно из способа его транспортировки. Плоты пригонялись из Библа в Яффу, и оттуда караванами дерево доставлялось в Иерусалим. В обмен на них Хирам ежегодно получал 2000 коров{*7} пшеницы и 20 коров сливочного масла. Так продолжалось много веков.

Самостоятельно иудеи, видимо, не плавали. Их морские связи, сохраненные историей, пролегали в южных морях, и, подобно египтянам, корабли они укомплектовывали финикийцами, "знающими море". Одна их трасса вела в Офир, другая - в Фарсис. Где только не искали копи царя Соломона! От Испании до Аравии и от Индии до Перу - все золотоносные рудники попеременно объявлялись страной Офир. Р. Хенниг объединяет Офир и Фарсис (106, с. 49), основываясь на указаниях древних источников. Известно, например, что иудейский царь Иосафат (873 - 849 гг. до н. э.) пытался снарядить экспедицию за золотом Офира, но корабли были разбиты штормом в гавани Эцион-Гебера. На последовавшее предложение израильского царя Охозии (850 849 гг. до н. э.) о совместном плавании Иосафат ответил отказом. Позднее он вступил все-таки в соглашение с Охозией, чтобы послать совместную экспедицию в другую легендарно богатую страну - Фарсис, но и ее постигла участь первой!

"Только экспедиция при царе Соломоне принесла неисчислимые богатства; о других плаваниях ничего похожего не сообщается, - пишет Хенниг. Экспедиция эта, видимо, была чем-то необычайным" (106, с. 56). Но была ли эта экспедиция вообще? Из свидетельств древних источников видно, что иудеи были не только беспомощными моряками, но и никудышными судостроителями. Другое дело - Финикия. Хирам не случайно заигрывал с Иудеей: ему нужен был выход в Южные моря, а самый удобный путь туда вел через владения Соломона. Хирам добился своего: Эцион-Гебер и Элаф стали по существу финикийскими гаванями. Раз в три года в эти гавани корабли доставляли из Фарсиса золото, серебро, слоновую кость, обезьян и павлинов. Корабли эти так и назывались "фарсисские". Возможно, что с этой таинственной страной Соломон и Хирам заключили договор, аналогичный тирско-иудейскому.

После смерти Соломона Израильско-Иудейское царство раскололось на Израиль и Иудею. Примерно в это же время умер Хирам. Вероятно, при его сыне плавания в Офир и Фарсис еще продолжались. Но внук Хирама Абдаштарт был свергнут с трона своими молочными братьями, и тиранам стало не до морских прогулок. В Тире не утихала теперь борьба за власть. Междоусобицы привели к ослаблению Тирской державы. Тир лишился флота, от него отвернулись многие из тех, кто еще вчера искал благосклонного взгляда его владыки, кто кормился с его стола и обогащался оброненными им крохами.

Воспользовавшись междоусобицами, в Финикию ворвались ассирийцы. Ашшурнасирпал II (883 - 859 гг. до н.э.) хвастался в наскальной надписи, что Тир, Сидон и Арвад приносили ему дань - золото, серебро, свинец, бронзу, ткани, чаши. "Я принял их дань, - говорится в надписи, - и они целовали мои ноги". Коммерческие плавания пришли в упадок, а попытка Иосафата и Охозии выйти в море самостоятельно кончилась плачевно.

* * *

...Элисса металась по дворцовым покоям и не знала, что предпринять. После того как ее младший брат и соправитель, царь Тира Пигмалион, сын Мутгона, залил алтарь кровью ее мужа и дяди Акербы, Элисса не могла чувствовать себя в безопасности. Богатства Акербы, верховного жреца Мелькарта, стали теперь ее богатствами, они лишали Пигмалиона сна и покоя.

Но бежать некуда, у Пигмалиона цепкие руки и длинные стрелы. Обсудив ситуацию, Элисса и верные ей люди пробрались к снаряженному втайне кораблю. Преодолевая западное течение, они плывут к Ливии. Там - египетские поля Иалу, туда не заглядывает ни один смертный. Но не успел корабль приблизиться к земле, как его подхватило... восточное течение! Финикийцы плыли на запад. Наконец - земля.

Местность, куда привел их Мелькарт, понравилась, и они решили здесь остаться. С корабля была принесена огромная воловья шкура, и Элисса договорилась с туземцами, что они ей уступят навечно столько земли, сколько можно охватить этой шкурой. Тирийцы разрезали шкуру на тончайшие нити, связали их и отхватили этим шнуром достаточно земли, чтобы можно было начать строить город. Так возник Карт-Хадашт, называемый римлянами Картаго и известный нам как Карфаген. В переводе Карт-Хадашт означает "Новый город", теперь это район Туниса - Картажана. Частично развалины Карфагена сохранились примерно в 2,5 км к юго-западу от мыса Картаж.

Город древний стоял - в нем из Тира выходцы жили,

Звался он Карфаген - вдалеке от Тибрского устья,

Против Италии; был он богат и в битвах бесстрашен,

деловито информирует Вергилий (9, I, 12-14).

Но, избежав огня в Тире, Элисса угодила в полымя. Не успело закончиться строительство Карфагена, как над ним нависла опасность. Царь берберов влюбился в нее и потребовал ее руки. В противном случае - война. У колонистов не было ни армии, ни флота, и Элисса добровольно отдала свою жизнь ради спасения города: она принесла себя в жертву на алтаре богов.

Так говорят легенды, переданные историком II в. Юстином (56, XVIII, 3-5). На самом деле все было иначе.

На рубеже 2-го и 1-го тысячелетий до н. э. финикийцы уже совершали плавания в те края. И судя по тому что вслед за ними последовало основание серии городов, рейсы эти не были убыточными. Когда Элисса основывала свой Новгород, по соседству, в 30 км западнее, уже существовал город финикийцев Утика. Хираму приходилось высылать против него карательные экспедиции, чтобы получить дань. Финикийцы трижды отваживались пройти Столпы Мелькарта и с третьей попытки основали на островке к северу от них Гадес, а к югу цепочку факторий для коммерческих операций с аборигенами. В Гадесе, писал Страбон, "живут люди, снаряжающие множество огромных торговых судов для плавания как по Нашему, так и по Внешнему морям..." (33, 168).

К северу от Столпов лежало легендарно богатое царство Тартесс. Его столицей был одноименный город, расположенный в одном морском переходе от Гадеса на острове, образованном раздвоением устья реки, тоже носившей это имя. Тартесская держава, по словам Авиена (42, 205-459), занимала пространство между реками Анас и Теодор, или Тадер. Их истоки в Андалусских горах отстоят друг от друга лишь на несколько километров, а русла отсекают всю юго-восточную часть Пиренейского полуострова, превращая ее в гигантский "остров". Карфагеняне получали в Тартессе серебро и олово. Если тартесситы не могли удовлетворить спрос на олово, они прикупали его на Касситеридах "Оловянных островах" и с выгодой перепродавали тем, кто испытывал потребность в этом исключительно ценном для бронзового века металле.