Чтение онлайн

– Мы выберемся. Ты ведь не оставил бы свою жену там?

– Да, ради нее я готов на всё, – и я не врал. Я люблю ее больше жизни. Даже сейчас, после того, что узнал. Больно, да, но жизнь без нее вообще не имеет смысл. Я взъерошил свои волосы и улыбнулся, глядя на Катюшу, желая сменить тему. – Ни минуты покоя, да? Она никогда не могла усидеть на месте. Всегда всех защищала и влипала в истории. Вот и сейчас… влипла.

– За годы, что мы вместе всевозможные неприятности следуют за ней по пятам. Её ни единожды похищали. За моей головой охотятся, знают прекрасно, что она моя жена и, тем не менее, она опрометчиво суёт свой маленький носик туда, где его просто могут откусить. Не помогают ни замки, не охрана. Ведьму не заточить, – его губ коснулась улыбка. Такая теплая, что в ней я без труда прочел, насколько сильны его чувства. Не поддельны.

– Да. Запереть её – всё равно, что обречь на гибель.

– Её хоть на тысячу замков запирай и делай тысячу предупреждений, она всё равно сбежит и с головой нырнёт в неприятности. Хотя, дважды она спасала мне жизнь своим стремлением к приключениям. Ей ни единожды приходилось управлять моим кораблём, потому что перемещаться ко мне она не могла – слишком рискованно для нашего времени. Она и без того жена пирата, а если станет ещё известно, что она – ведьма… Однако, должен сказать: она – отличный капитан корабля, как будто рождена для этого, – он говорил о моей «сестренке» с такой гордостью, что у меня на душе стало невероятно тепло. Да, Никита любил и любит её, но она выбрала Джека и не прогадала с истинностью его чувств к ней.

– Всю жизнь она мечтала стать пираткой. Романтизация пиратов в ее любимых книгах с юных лет заставляла ее мечтать о невозможном, – я усмехнулся и добавил: – Судьба к ней благосклонна.

– Я благодарен судьбе за то, что она подарила мне её…

Дверь открылась и в комнату вошла Тэш.

Мое сердце пропустило удар.

Я надеюсь, что я причина ее слез (никогда не хотел, чтобы это случилось!), ведь если это так… значит, не всё потеряно. Есть большой шанс, что прошлое осталось в прошлом, а любовь ее не поддельна.

Прижимая к груди лист с заклинанием, она, стараясь не поднимать головы, опустилась на кровать и тихо произнесла, стараясь сделать всё, чтобы не дрожал голос:

– Ложитесь, пожалуйста, рядом с ней. Я погружу вас в сон, но вы сможете слышать нас и отвечать нам…

– Что-то случилось? – Джек напрягся, чувствуя её резкую перемену настроения.

– Нет, всё в порядке. Соринка в глаз попала… – она бросила быстрый взгляд на меня и тут же снова опустила голову.

– А… Хорошо, – он посмотрел на меня и понимающе кивнул. Понял, что за буря пронеслась над её головой, вероятно, потому что видел меня на пороге гостиной почти с самого начала их разговора с призраками Натали и бабушки Марго.

Джек лёг подле жены, ожидая дальнейших указаний.

– Если вам понадобится помощь или вы найдёте Катю… Каролину, я хотела сказать, сразу дайте нам знать, хорошо?

– Да, конечно.

– Пока вы будете находиться в её сознании, мы постараемся понять, как вам найти выход. Ну, готовы?

– Готов, – он закрыл глаза и взял за руку Катюшу. – Всё будет хорошо…

Тэш выразительно прочитала заклинание и перевела взгляд на графа. Джек погрузился в сон.

Теперь мы остались наедине. У нас есть время до того, как Джек перейдёт из своего сознания в сознание жены. Это процесс не ежесекундный и займет некоторое время. Что ж. Я готов поговорить. Но не здесь.

– Крис…

– Пойдём, – я не мог смотреть на неё. Кивнул ей на дверь и вышел в коридор.

Войдя в нашу спальню, остановился у окна и предложил ей присесть. Она хотела подойти ко мне, но, поймав мой хмурый взгляд, покорно опустилась на кровать напротив меня. Я всё ещё сердился на неё.

– Крис, я…

– Подожди минутку, можно я скажу? Ты уже много сказала, – получив в ответ нерешительный кивок, я продолжил: – Ты… принадлежала другим… Только от одной мысли об этом, мне хочется рвать и метать… Но ты не была мне тогда женой, и я не в праве был тебя заставлять становиться ею. Я всегда считал, что ты любишь меня, и теперь не знаю, какими мотивами ты руководствовалась, когда сказала «Да» в ЗАГСе. Может, у тебя опять «не было выбора». Мне трудно понять: как могла ты солгать мне и скрыть, что судьба распорядилась так, что вынудила тебя стать любовницей других мужчин. Хотя, не знаю, как вообще такое возможно. Может, я чего-то не понимаю… Мне не дают покоя твои слова: тебе нравился этот главарь Парижской банды, ты боролась за место рядом с ним…

– Но я люблю тебя!

– Молчи! – я не смог стереть с лица маску боли. Эти три слова прямо ножом прошлись по сердцу. – Я знаю, что вы хотели защитить Катюшу от лишних разговоров, но… тем не менее, она и без того себя защитила. Никто из нас до вчерашнего дня понятия не имел, что отец Ланселота не Никита и, собственно, это вообще не наше дело. Я чувствовал, что ты очень изменилась и понимал, что так измениться за такой короткий срок не возможно. Ты вернулась другой. Вы все. Факты были против вас, но… Ты не желала ничего рассказывать, и я решил, что, возможно, на то свои причины и никак не мог предположить, что причина твоего молчания – измена. А теперь… я не знаю, что делать… У меня горит всё внутри. Ты – моя и я никогда не допускал даже мысли, что кто-то другой коснётся тебя, будет владеть тобой.

Она смотрела на меня и по щекам беззвучно катились слёзы. Так она никогда не смотрела на меня. В глазах отражался поистине животный страх. Она боится меня? Или того, что я случайно узнал? Или чего-то ещё?

– Можно я расскажу тебе, как всё было?

– Почему не рассказала раньше?

– Я боялась.

– Боялась?

– Да. Я всегда жила в страхе, что могу потерять тебя. Когда ты попал в аварию и мне сказали, что ты погиб… Я готова была последовать за тобой… И мне всегда казалось, что я… не заслуживаю тебя… – это признание едва не заставило меня подойти к ней и хорошенько встряхнуть. Что за глупости посещают эту хорошенькую головку? Не заслуживает меня! Что за бред?! – Мне давно хотелось рассказать о том, что было… но я не могла… – она шмыгнула носом и опустила взгляд.

– Рассказывай, – я не сдержал вздоха. Если ей будет легче – пусть выговорится. Может, и мне станет легче. Я хочу знать правду. – Как есть, без прикрас. Больше никаких тайн.

– Когда мы попали в прошлое, мы не сразу очутились все в одном времени. Нас раскидало по разным эпохам: Катюша попала к амазонкам – в мир, где люди ещё были сущими дикарями и верили в языческих богов; Кошка очутилась в семнадцатом веке, попала в руки к работорговцам и была продана в наложницы восточному послу, а я очутилась посреди пустыни в пятнадцатом веке. Вокруг ни души на многие километры – только раскаленное солнце и бесконечный песок. Это страшно. Я шла по песку до тех пор, пока не оказалась у ворот огромного белоснежного дворца. А затем я очнулась уже на кровати в роскошных покоях. Я была в беспамятстве несколько недель. Жара, солнце и песок разъели царапину на моем плече, и лекарь делал всё, чтобы сохранить мне руку и жизнь… Ты знаешь, у меня и шрам остался на плече… – она машинально показала мне плечо, приспустив шелковую рубашку. Проследил взглядом и едва снова поборол желание сжать ее в своих объятиях. Замолчала, не сводя с меня глаз. А я не сдержал улыбки, хотя и поспешно спрятал ее.

– Я отлично знаю каждый шрам на твоём теле, – снова нахмурился, не желая, чтобы она видела мою мягкость. Не сейчас. Скрестил руки на груди, больше для того, чтобы не распускать их. Ладони горели от желания коснуться шелковистой кожи.

– Я не пытаюсь давить на жалость, но тогда я едва не умерла… Меня нашли у ворот люди Карима – принца Османской Империи и отнесли в его дворец. Меня лечили лучшие лекари султана Селима, и я осталась жива только благодаря их стараниям. У Карима не было гарема или жены, его возраст ещё не позволял ему этого. Он влюбился в меня. А я… осознала, что бежать оттуда невозможно, да и куда? Как? Вокруг на многие километры тянется пустыня. Все входы и выходы во дворце охраняются круглосуточно. Никто не помог бы мне из страха за свою жизнь. Побег или пособничество в этом карались смертью… Я отчаялась оттуда выбраться. Надежды, что сестры найдут меня не было совсем. За пределы дворца я не выезжала, и никто никогда не узнал бы, где я. Карим сделал меня своей первой женой, изменил имя. Полгода я жила там и заправляла хозяйством, но потом принцу исполнился двадцать один год и отец пообещал подарить ему наложниц из своего гарема. Карим уехал и вскоре вернулся с девушками. Тогда я ещё не знала, что две из них мои сёстры. Я видела рыжую красивую девушку, совсем не похожую на Катюшу лишь со спины. У меня и в мыслях не возникло, что это может быть она! Так уж вышло, что мне не удавалось увидеть её лица. Карим был пленён ею, а я… боялась потерять своё высокое положение, – она всхлипнула, закусила губу, на миг замолчав. Ей давался нелегко рассказ, но почему-то я был уверен, что она говорит чистую правду. – Я не любила его, но сделала этот выбор, чтобы выжить. Отказать принцу Османской империи не мог никто. Ни я, ни Катя не показывали друг другу лиц достаточно долго, пока однажды я не застала ее с Сандрой в саду, с открытым лицом. Мы не знали, что Кошка находится в другом времени, конечно, но, едва коснулись друг друга, стало ясно, что это наша не последняя точка во времени.

Во время перемещения во времени Катюша потерялась, и мы оказались в ночном Париже вдвоём с Сандрой. Одежды женщин гарема совсем уж не предназначены для прогулок в таком месте, а я… вообще была только в нижней сорочке. Бредя по тёмной улице, мы случайно наткнулись на Варденмеля – короля воров Парижского «дна», главаря одной из Парижских банд. Мы бросились бежать, но нас окружили, схватили и доставили к нему в башню. Мы бились за себя, но силы были не равны… Нас отвели в его покои, и уже там он расспросил нас о том, кто мы такие и откуда взялись. Мы назвались вымышленными именами и сообщили, что бежали от работорговцев. Был ли у нас выбор? Нет, не думаю. Найти в огромной стране сестёр, не зная имен которыми они могли назваться и лишь по описанию внешности… без чьей-либо помощи не возможно и мы решили остановиться в этой банде, надеясь на их помощь. Бродягам больше доступно для поиска, ведь их никто не замечает… Это был очередной капкан.