Чтение онлайн

— Мамочка, ты же обещала, что всегда будешь со мной! Не умирай, ты же такая сильная!.. Пожалуйста… Магия не моет не спасти тебя!

Зная, что у меня больше не будет шанса обнять сына, я, превозмогая боль с трудом подняла руку, провела рукой по его тёмным чуть вьющимся шелковистым волосам и улыбка вновь сорвалась с губ. К десяти годам он стал невероятно похож на отца и это согревало мою душу, отчаянно цепляющуюся за жизнь.

— Я… обещала… и… я… всегда… буду… с тобой… Ничего… не бойся… мой… маленький… рыцарь…

— Нет, ты не умрёшь, мамочка!.. Не уходи, слышишь?.. — и горькие слёзы побежали по детским щёчкам.

— Ланс… магия… печать… — казалось, сердце стало пропускать удары, словно замедлялось.

Раздался глухой вскрик Сандры. Она указала дрожащей рукой на изголовье дивана, где лежала я и все замерли. Всё это время Коллин лежал на спине с расправленными крыльями, чуть прикрытыми глазами и едва дышал. Моя сестра не зря испуганно вскрикнула. Горгулит, издав тяжёлый вздох, растаял как облако дыма.

Кречет захлопал крыльями на спинке стула у окна, а затем раздался жалобный и протяжный вой с порога гостиной. Это были Дандик и Дымок. Они незаметно отошли от меня и сели там, в стороне. Они чувствовали приближение смерти и боялись её, в отличие от меня.

Я обвела взглядом всех присутствующих, задержалась на миг на лице сына и остановилась на Никите.

— Прости… — прошептала и силы окончательно оставили меня.

Твое дыхание обжигает губы,

В твоих руках я таю как свеча.

И если это только сон,

Хочу, чтоб вечно длился он.

Ты — жизнь моя,

Моя душа — твоя.

Ты снова со мной,

Только мой, такой родной.

Скажи, что ты останешься со мною,

Не вынесу разлуки снова я с тобою.,

Пообещай, мы будем вместе навсегда,

Ты шепчешь мне: «С тобою не расстанусь никогда…».

Яркий холодный свет заполнял всё пространство вокруг. Только свет и ничего больше. Тишина давила со всех сторон. Я плыла в этой пустоте, не чувствуя собственного тела — оно казалось легким как перышко.

Воспоминания картинками всплывали из памяти. Плачь… и голоса возникали в моей голове, эхом отдаваясь в пустоте. Я словно со стороны увидела кладбище, запорошенное снегом, и множество людей, среди которых были и те, кого я вообще видела впервые. Мои похороны не обошли стороной даже журналисты. Гроб из красного дерева медленно опускали в могилу, мама лишилась чувств… Ланс стоял на краю, держа за руку Никиту и по щекам его беззвучно катились слёзы…

Холод всё сильнее окутывал меня. Боли больше не было. Теперь во мне жила одна лишь надежда: увидеть ЕГО. Я верила, что это когда-нибудь должно произойти и наша встреча за чертою жизни неизбежна. Недаром говорят смертные: "Надежда умирает последней". Это и в правду так. Я умерла, но она всё ещё живёт в моей душе и я чувствую это.

Но где я?.. Так выглядит дорога душ перед тем, как им предстоит встретиться с Создателем? Тогда почему я одна лечу по ней?

— Для умершей ты задаёшь слишком много вопросов. — раздался насмешливый женский голос, эхом разлетевшийся вокруг

— Кто здесь? — отозвалась я, но не услышала своего голоса, как будто он больше не подчинялся мне. Словно он только в моей голове.

Хотя, разве души умеют разговаривать? С чего бы это, если у них нет никаких материальных приспособлений для этого? Привидения же не могут. И в правду всё это слишком странно.

— Хватит болтать. Открывай глаза… Ну же!

— Что?..

И вдруг веки и впрямь сами собою распахнулись. Теперь отчётливо слышала шум воды… волн, разбивающихся о берег. Женский голос где-то совсем рядом произнёс:

— Ну что, как самочувствие?

С трудом повернув голову я увидела над собою Сиринадину, мать Никиты. Скрестив на груди руки она смотрела на меня и чуть заметно улыбалась. Она мне улыбается? Мне? Или рада, что я умерла?

— А что вы… здесь… делаете? — я словно бы говорить разучилась и охрипшим голосом с трудом выдавливала из себя слова. — Что… случилось… с вами?.. Кит не… переживёт… ещё и… вашей… гибели!..

— Что? Я себя прекрасно чувствую, моя дорогая! И совсем не собираюсь умирать! И тебе, кстати, советую не играть отныне с жизнью.

— Но ведь… я уже… мертва.

— Для того мира — да, но не для этого…

— Для… этого?.. — я не могла понять её. О чем она? — Я в… Раю?..

— Нет, ты не в загробной жизни. Понимаешь, моя дорогая, я ведь тоже, по сути своей та же ведьма, что и ты. Моя магия немного другая, но тоже достаточно сильная. Хранитель врат времени был должен мне кое-что и теперь мы с ним в расчёте. Ты, Катя, отныне принадлежишь этому миру, но, поскольку ты не потеряла своих магических сил, можешь появляться и в своём мире. Сейчас магии нет, конечно, но она восстановится. У меня к тебе будет лишь одна просьба: не тревожь моего сына и не давай ему знать, что ты жива. Я не хочу, чтобы он страдал.

— Я сама… этого… не хочу…

— Знаешь, моя дорогая, когда я узнала, что ты ждёшь ребёнка и собираешься провести остаток дней своих с моим сыном, я была готова убить тебя, но…

— Но… почему?..

— Ты не пара ему. Ты знаешь это. Я никогда этого не скрывала. Меня невольно остановил сам Никита от того, чтобы всё тебе не высказать. Я видела как сильна его любовь к тебе и как счастлив он от того, что ты рядом с ним и не смогла найти в себе силы разлучить его с тобою, потому что знала, что это убило бы его. Сейчас его держит лишь Ланселот. В том, что он — мой сын есть лишь один "минус", о котором он не знает. Такие полукровки как он не могут иметь детей и это касается лишь мужчин… Ланс для моего сына самое дорогое, что у него осталось и я прошу тебя: не отнимай его у него…

Значит, она всё знала с самого начала, но ничего не сказала ни ему, ни мне. Благородный жест: как со стороны матери, так и со стороны свекрови. Неожиданно.

Я решила закрыть эту тему и спросила:

— А что… значит… этот… мир?..

— Не всё сразу, позже всё узнаешь… Только надо тебе придать более правдоподобный вид… — и, взмахнув рукой, она исчезла, а я осталась лежать на прохладном песке в свете заходящего солнца в полуразодранной некогда белой сорочке из тончайшего батиста.