Чтение онлайн

Джерсен начал потихоньку расслабляться. Такого рода непоследовательность, свидетельствующую лишь о незаурядном уме его собеседника, трудно было вообразить среди его врагов. Если только те не наняли сумасшедшего.

— Сомнения несут в себе больше страданий, нежели обыкновенное невежество, — осторожно вставил Джерсен.

Тихолт с уважением окинул его взглядом, так, будто слова Джерсена явились свидетельством высшей мудрости.

— Но вы же не считаете, что человеку лучше оставаться невеждой?

— Всякое бывает, — ответил Джерсен, стараясь вести разговор как можно более непринужденно. — Именно сомнения порождают нерешительность и, таким образом, заводят в тупик. Невежда же действует. А уж прав он или нет — по этому поводу у каждого человека есть свое собственное мнение. Согласия в этом вопросе не добиться никогда в жизни.

— Вы сторонник весьма популярной доктрины, так называемого этического прагматизма, который на деле оборачивается учением об эгоизме. Но все же я понимаю вас, когда вы ведете речь о сомнениях, ибо я довольно-таки нерешительный человек. — Тихолт покачал головой, худое лицо его еще больше заострилось. — Я знаю, я встал на плохую дорожку, а что мне оставалось? У меня был горький опыт. — Он прикончил свое виски и наклонился вперед, пытаясь заглянуть Джерсену в глаза. — А вы куда более чувствительный, чем кажетесь с первого взгляда. Более проницательный. И точно моложе, чем выглядите.

— Я родился в тысяча четыреста девяностом году.

Тихолт как-то неопределенно махнул рукой и вновь изучающе посмотрел на собеседника.

— Не знаю, поняли бы вы меня, если б я сказал, что мне довелось познать совершенную красоту.

— Может, и понял бы, — ответил Джерсен, — если бы вы выражались немного яснее.

Тихолт задумчиво прищурился.

— Попробую. — На какое-то мгновение он вновь замолчал. — Я уже говорил вам, я — разведчик. Не самое достойное занятие, приношу искренние извинения за эти слова, ибо так или иначе оно способствует лишь разрушению красоты. Бывает, что ей наносится самый незначительный вред. На это-то и надеются такие, как я. Так происходит в тех случаях, когда либо красоты слишком мало, либо ее просто-напросто невозможно истребить всю целиком. — Он махнул рукой в сторону океана. — Например, эта таверна не вредит никому и ничему. Наоборот, она подчеркивает красоту этой ужасной маленькой планетки. — Тихолт немного наклонился и нервно облизнул пересохшие губы. — Вам знакомо имя Малагейт? Аттел Малагейт?

Уже во второй раз за время разговора Джерсену стало не по себе, хоть он и сохранил на своем лице прежнюю маску невозмутимости.

— Малагейт-Бедоносец, так, кажется? — выждав некоторое время, как бы невзначай спросил он.

— Точно. Малагейт-Бедоносец. Вы знакомы с ним?

С этими словами Луго Тихолт пристально уставился на Джерсена, будто даже намек на такую возможность вернул к жизни все его старые страхи и подозрения.

— Только по слухам, — произнес Джерсен, выдавив слабое подобие улыбки.

— Что бы вы там ни слышали, уверяю вас, это было не более чем самая обыкновенная лесть, — с жаром проговорил Тихолт.

— Но вы же еще не знаете, что я слышал.

— Вряд ли вы могли слышать о нем что-либо плохое. Но тем не менее именно здесь-то и кроется поразительный парадокс... — Тихолт закрыл глаза. — Я провожу разведку для Аттела Малагейта. Настоящий владелец моего корабля — он. И я взял у него в долг деньги.

— Неприятная ситуация.

— А когда я понял, мне уже ничего не оставалось, кроме как... а что я мог сделать? — Тихолт взволнованно вскинул руки: то ли в нем действительно бушевали чувства, то ли виски Смэйда наконец начало действовать. — Я задавал себе этот вопрос бесчисленное количество раз. Это был не мой выбор. Да, у меня было свое судно, деньги, но получил-то я все не от какой-то мелкой фирмы, а от почтенного учреждения. Я был не простым разведчиком. Я был Луго Тихолтом, способным молодым человеком, назначенным на должность главного изыскателя учреждения или что-то в этом духе, — по крайней мере, так я себе говорил. Но меня выставили в разведку на каком-то Девять-Б, и после этого все мои сладкие грезы мигом рассеялись. На деле я всегда был Луго Тихолтом, самым что ни на есть заурядным разведчиком.

— А где ваш корабль? — спросил Джерсен, выказывая легкое любопытство. — Ведь на посадочном поле только мой да судно Звездного Короля.

— У меня достаточно причин для осторожности. — Тихолт украдкой оглянулся по сторонам. — Интересно, что бы вы сказали, если б узнали, что здесь я должен был встретиться с самим...

Он замолк, видимо, обдумывая дальнейшие слова, и некоторое время сидел молча, уставившись в пустой стакан. Джерсен сделал знак, и юная Араминта Смэйд принесла им еще по порции виски на светло-нефритовом подносе, который девочка сама расписала алыми и голубыми цветами.

— Впрочем, это не важно, — внезапно заговорил Тихолт. — Я вам, наверное, уже порядком надоел своими проблемами...

— Что вы, совсем напротив, — абсолютно искренне заверил Джерсен. — Меня интересует все, что связано с Аттелом Малагейтом.

— Я вас понимаю, — кивнул Тихолт, помолчав еще немного. — Весьма своеобразная личность, этот Малагейт.

— И все же от кого вы получили свой корабль? — без обиняков спросил Джерсен.

Тихолт покачал головой:

— Этого я вам не скажу. А вдруг вас прислал сюда Малагейт? Хотя, ради вашего же собственного спасения, надеюсь, что это не так.

— Но с чего мне работать на Малагейта?

— Все обстоятельства нашей встречи говорят за это. Но только обстоятельства. Я-то знаю, вы — не его человек. Он не мог послать сюда человека, которого я не знаю в лицо.

— Значит, у вас здесь назначена встреча?

— Да, вот только меня на ней не будет. Хотя... я и сам не знаю, что мне дальше делать.

— Возвращайтесь в Ойкумену.

— А Малагейт? Он может все, стоит ему только захотеть.

— С чего вы взяли, что он вдруг вспомнит о вас? — Таких как вы двадцать на дюжину.

— Я единственный в своем роде, — не согласился Тихолт. — Я разведчик, на долю которого выпал слишком драгоценный приз.

На Джерсена признание разведчика произвело большое впечатление, хоть он и старался не показать этого.

— Эта планета слишком красива, чтобы ее разрушить, — продолжал Тихолт. — Девственный мир, полный света, воздуха и красок. Отдать его Малагейту, под его дворцы, аттракционы и казино, — все равно что бросить ребенка на растерзание солдатам с Саркоя. А может, и того хуже.

— И Малагейту стало известно о нем?

— У меня есть дурная привычка: много пить и столько же болтать.

— Прямо как сейчас, — заметил Джерсен.

Тихолт улыбнулся своей нервной улыбочкой:

— В нашем разговоре нет ничего нового для Малагейта. Моей главной ошибкой было то, что я начал болтать в Бринктауне.

— Расскажите поподробнее о найденном вами мире. Он обитаем?

Тихолт снова улыбнулся, но не промолвил ни слова. Джерсен нисколько не удивился. Тем временем разведчик подозвал Араминту и заказал порцию фрэйза — густого, кисло-сладкого ликера, который славился содержанием в нем слабого утонченного наркотика-галлюциногена. Джерсен от предложения выпить еще отказался.

Ночь уже полностью завладела планетой Смэйда. То и дело сверкали молнии, по крыше внезапно забарабанил сильный ливень.

Тихолт, немного успокоенный действием ликера и, возможно, уже видящий галлюцинации, уставясь в пламя камина, произнес:

— Вам никогда не найти мою планету. Я твердо решил: никто и никогда не коснется ее красот.

— А как же ваш контракт?

Тихолт пренебрежительно взмахнул рукой:

— Я выдам ее за обыкновенный выжженный мирок.

— Но вашим монитором вся информация уже зарегистрирована, — заметил Джерсен. — И теперь планета является собственностью вашего попечителя.