Чтение онлайн

Заум представился (Джерсен остался в стороне, за пределами поля зрения объектива). Казалось, Кастиллиган польщен оказанным ему вниманием.

— Заум из МПКК интересуется мною? Чем я могу быть полезен для вас? Разве что обнажить перед вами тайны своей жизни?

— Этого хватит, — сухо бросил Заум. — Как вас поймали?

— По глупости. Мне следовало покинуть Альфанор с остальными. Но я предпочел остаться. Мне надоел Край Света. У меня есть вкус к хорошей жизни.

— Ну что ж, о вас тут хорошо позаботятся.

Кастиллиган покачал головой с иронично-печальным видом:

— Да, это позор. Я мог бы просить о модификации, но я нравлюсь себе таким, какой есть, с пороками и прочим. После модификации я стану очень нудным.

— Право выбора за вами, — заметил Заум. — Однако это не так плохо, особенно если вы любите свежий воздух.

— Нет, — серьезно ответил Кастиллиган. — Я все уже обдумал. Модификация слишком уж напоминает смерть. Добрый старый Роб Кастиллиган исчезает и уносит с собой всю радость жизни, весь свет мира; а вместо него возникает нудный честный Роберт Мичем Кастиллиган, безукоризненный, как дистиллированная вода, неспособный украсть даже кусок мяса для своей голодающей бабушки. При минимальном везении я вернусь с сателлита через пять лет, а то и раньше.

— Очевидно, вы собираетесь сотрудничать с властями?

Кастиллиган подмигнул:

— Так мало, как смогу, но чтобы заработать золотую звезду.

— Кто были ваши сообщники в деле Аудмара?

— Бросьте, сэр. И не ждите, что я заложу своих корешей. Вы никогда не слыхали, что и у воров есть честь?

— Перестаньте болтать о чести, — отрезал Заум. — Вы ничем не лучше нас.

Кастиллиган, улыбаясь, кивнул:

— На деле я уже давно раскрыл душу полиции.

— Имена ваших сообщников?

— Август Вей, Пайгер Симзи.

— Кокур Хеккус сам не участвовал в деле?

Кастиллиган неожиданно оскалился. И решил уйти от заданного вопроса:

— Бросьте вы, зачем вообще вспоминать такие имена. Мы говорим о реальной жизни.

— Мне казалось, вы говорили о золотых звездах для досрочного освобождения?

— Я говорил о золотой звезде для моего досье, а не для надгробной плиты! — отрезал Кастиллиган.

— Предположим, — небрежно заметил Заум, — что с вашей помощью мы повязали Кокура Хеккуса. Можете представить, какую чудную звезду вы заработаете? Да мы выберем вас почетным директором МПКК.

Кастиллиган моргнул, задумчиво пожевал губу:

— Вас наняли отыскать Кокура Хеккуса?

— Пока нас никто не нанимал, но мы хотим выставить его на аукцион и заработать целое состояние. Не менее пятидесяти пяти планет мечтают узнать, какого цвета у него потроха!

Кастиллиган обнажил ровные белые зубы в неожиданной дерзкой ухмылке:

— Ну, честно говоря, мне нечего скрывать: я не знаю ничего, что могло бы повредить Кокуру Хеккусу. Он такой, какой есть, знаете ли, и я к этому не могу ничего добавить.

— Где он сейчас?

— На Краю Света, я полагаю.

— Он работал с вами в деле Аудмара?

— Нет, разве что под чужим именем. Честно говоря, я никогда не видел его самого. Мне всегда только передавали тем или иным хитрым способом: «Роб, сделай это!» или: «Роб, сделай то!» Он очень скрытное создание, этот ваш Хеккус.

— В прежние времена вы грабили музеи и замки. Зачем?

— Затем, что мне за это платили. Он желал редкостей и желал, чтобы храбрый Роб грабил музеи. Давненько это было. В зеленой юности, образно говоря.

— Как насчет похищений? Во скольких вы участвовали?

Кастиллиган скорчил постную мину:

— Я бы не хотел говорить о том, что может испортить мое досье.

— Ладно. О скольких вы знаете?

— В последнее время — о четырнадцати. Я имею в виду последний месяц.

— О четырнадцати?

Кастиллиган радостно улыбнулся:

— Да, дело идет с размахом. Я спрашивал себя: зачем и для чего? Но я не таков, чтобы читать мысли Кокура Хеккуса. Без сомнения, ему, как и всем нам, нужны деньги.

Заум искоса глянул на Джерсена и выключил микрофон. Джерсен спросил:

— Что он еще знает о Кокуре Хеккусе?

Заум передал вопрос. Заключенный раздраженно скривился:

— Вы слишком вольно играете моей жизнью. Предположим, я сообщу вам что-нибудь такое, что повредит Кокуру Хеккусу, — будьте уверены, я ничего такого не знаю, но предположим... Неужели вы думаете, что Кокур Хеккус будет мягок со мной? Он проникнет в тайные уголки моей души и покарает меня теми страхами, болезнями, кошмарами, которых я боюсь больше всего. Человек должен заботиться о своей шкуре, если он этого не сделает сам, на кого ему рассчитывать?

— Нет нужды говорить вам, что все сказанное вами останется между нами и никогда не станет известно Кокуру Хеккусу, — ровным голосом заявил Заум.

— Ха! Это вы так считаете. Сейчас рядом с вами сидит человек, я видел, как вы глядели на него. Откуда мне знать, может, он и есть Кокур Хеккус?

— Вы сами не верите в это.

Настроение Кастиллигана вновь изменилось:

— Нет, не верю. Кокур Хеккус сейчас на Краю Света тратит бешеные деньги, которые он получил за последний месяц.

— Как тратит? На что?

— Об этом я ничего не знаю. Кокур Хеккус стар. Одни говорят, ему триста лет, другие — четыреста. Но энергии у него как у молодого человека. Его энтузиазма на всех хватит.

После короткой паузы Заум спросил:

— Если вы никогда не встречались с Кокуром Хеккусом, откуда вы знаете?

— Я слышал, как он говорит. Я слышал, как он планирует операции. Я слышал, как он ругается. Он изменчив, непредсказуем, причудлив, как огненная девушка с Бернала. Он бесконечно великодушен и бесконечно жесток: в обоих случаях потому, что признает только себя. Он ужасный враг и хороший хозяин. Я рассказываю все это, поскольку не могу повредить ему и могу помочь себе. Но я никогда не рискнул бы обидеть его. Он изобретет новые пытки специально для меня. Однако если я буду верно служить ему, он построит мне замок и сделает меня Робертом, бароном Кастиллиганским.

— И где же он исполнит эту романтическую фантазию?

— На Краю Света.

— На Краю Света, — проворчал Заум. — Вечно этот Край Света. Когда-нибудь мы перейдем границу и положим ему конец.

— Вы никогда не преуспеете. Край Света будет существовать всегда.

— Ну и ладно. Что вы еще знаете о Кокуре Хеккусе?

— Я знаю, что он будет продолжать похищения сыновей и дочерей богатых людей. Он сам сказал: ему нужна огромная сумма денег, и нужна немедленно.