Чтение онлайн

Хилари вдруг подумала, что никогда не видела Джоэла таким испуганным и агрессивным одновременно. Не может один из конкурентов, которых в бизнесе всегда хватает, вызывать такую животную ненависть. Они сражались друг с другом так, как будто боролись за жизнь: делили самку, землю, защищали свой дом и детей. Что-то не похоже на обычную возню, которая всегда сопровождает дела. Отголосок догадки мелькнул в голове Хилари.

— Джоэл, а ты давно его знаешь? — спросила она как о чем-то незначительном.

— Лично — месяц, а заниматься им начал полгода назад. Я тебе уже говорил об этом, — раздраженно ответил Джоэл.

Ей показалось, или по его лицу опять пробежала тень страха? Вот она, тайна! Что-то подсказывало ей, что они очень хорошо и давно знакомы. Это было невероятно, но ничего другого на ум не приходило. Только давней враждой можно объяснить поведение Джоэла. А он явно не хотел, чтобы она об этом знала.

— Ладно. Объясни, при чем тут я? — спросила Хилари, понимая, что он не станет больше отвечать на другие ее вопросы.

— Ты ему не нравишься, — с удовольствием ответил Джоэл.

Она почувствовала себя так, словно получила пощечину. Воздуха вдруг стало катастрофически мало, в горле запершило.

— Ты ему не можешь нравиться, — спокойно продолжил бывший муж, любуясь произведенным эффектом. — Но он поймал тебя на крючок.

— Не говори глупости. Мы просто разговаривали, вот и все.

— Просто?! Ты что думаешь, у меня нет глаз? Или я не знаю тебя? Ты меняешься в лице, когда он появляется на горизонте, — Джоэл яростно шипел.

— Остынь, это только твои предположения. — Хилари взяла себя в руки. — А потом, с чего ты взял, что я не могу ему нравиться. Я уродина? Или полная дура? Или ничтожество?

— Ни то, ни другое и ни третье. Ты великолепная женщина, но не в его вкусе. Он любит грудастых блондинок. А ты — девочка-мальчик, хрупкая, почти прозрачная. Или призрачная...

— Вы поэт, мой дорогой, — голос ее заклокотал от гнева. Как он смеет давать ей оценки!

— Ты очень редкая женщина, но мужчины его типа таких не замечают. А если бы ты знала его получше, то поняла бы, что все, что он делает, — это искусный путь соблазнения.

— Зачем ему меня соблазнять?

— Чтобы подобраться поближе ко мне, как ты не понимаешь? — возмутился Джоэл.

— И что потом?

— А потом ты принесешь ему меня на блюдечке.

— С чего ты взял, что он решил меня соблазнить?

— Я же сказал, что имеющий глаза да видит. Ты была в глубоком обмороке, поэтому не могла знать, что там происходило. Он бросился к тебе как коршун, схватил тебя на руки и не позволил никому подойти. Это мог сделать только я, потому что я — твой муж, хотя и бывший. Но он только махнул на меня рукой. А потом следил за тобой, куда бы ты ни шла, что бы ни делала. Он просто взял тебя в плен. Я видел, как вы танцевали сегодня. Очень, очень эротично. Что он нашептывал тебе в ушко? Какие пошлости?

— Не забывайся! — голос Хилари сорвался.

Оба уже не замечали, что говорят во весь голос. Из соседней комнаты донесся голос Питера, который звал мать.

— Мы разбудили сына, — шепотом произнесла Хилари и отправилась в спальню.

Мальчик не проснулся, но он говорил во сне и звал ее. Она перевернула его на другой бок, легонько поцеловала и плотно закрыла за собой дверь.

— Хилари, прости, я срываюсь от ревности, — тихо сказал Джоэл и попытался дотронуться до ее руки.

Хилари почувствовала отвращение. После сегодняшнего вечера любое прикосновение другого мужчины казалось ей недопустимым и отвратительным.

— Джоэл, твоя ревность не имеет к делу никакого отношения. Я не собираюсь работать у Артура Уорнера. Я ему сказала сегодня об этом. Что касается личных дел, то это...

— Хилари, я слишком хорошо к тебе отношусь, чтобы не предостеречь. Он использует тебя в своей игре. Он, видимо, знает, насколько болезненным был для меня разрыв с тобой, и хочет выбить почву из-под ног. Представь: поверженный противник, бывшая жена которого — трофей победителя.

— А к женщине нельзя относиться по-другому? — язвительно спросила Хилари. — Только трофей? Какие же вы все одинаково примитивные.

— Я не хочу, чтобы ты была разочарована. Будь осторожна. Если бы я знал, чем все это обернется, ни за что не дал бы вам познакомиться.

Мы знакомы тысячу лет, подумала Хилари. К тому же он спас моего сына.

— Джоэл, я все поняла, — устало проговорила она. — Я должна прекратить с ним любые личные отношения, потому что они могут причинить мне боль. Я не должна в него влюбляться. Ты это хотел мне сказать?

— Именно...

— Так вот. Считай, что ты сделал доброе дело и предупредил меня. Я буду начеку. Но я не собираюсь позволять тебе влезать в свою личную жизнь. И с этого момента меня больше не касаются дела твоего бизнеса. Оставь меня в покое.

— Я хотел...

— Спокойной ночи, Джоэл. Завтра, перед тем как уехать, мы с Питером зайдем к тебе попрощаться.

— Я провожу вас.

— Не надо. Я вполне справлюсь сама. Я не хочу больше подобных разговоров, а если мы поедем в аэропорт вместе, то на обратной дороге опять будем обсуждать эту тему.

— Хорошо, как скажешь, — не стал возражать Джоэл. — Спокойной ночи. До завтра.

Он ушел, а Хилари, обессиленная, опустилась в кресло. Чего в его словах было больше — ревности или трезвого взгляда на вещи? А что, если он прав? Ведь она тоже знала, что с Артуром не так уж все просто. И та старая история... Он повел себя благородно, но деньги-то были украдены. Или потеряны. И сумма вполне приличная. Его объявили тогда предателем, якобы нагрел руки на своих друзьях. А сегодня он выпытывал у нее подробности о делах Джоэла... Почему она так легко поверила в его превращение? Потому что он красив, богат и вызывает у нее острое половое влечение?

В любви не должно быть сомнений, а Хилари поняла, что злые семена недоверия, брошенные Джоэлом, начинают давать всходы. Нет, надо выбросить все это из головы. Там, на пляже, была правда. Она не могла обмануться в своих и его чувствах. Он действительно любил ее. И обещал чудесное будущее. Кто из мужчин лжет? Она так привыкла доверяться Джоэлу. В конце концов, именно он не дал ей пропасть много лет назад, когда она таяла от любви и отчаяния. Именно Джоэл взял на себя заботу о ней, а не Артур Уорнер. Почему она так хочет поверить одному, которого почти не знает, и так не доверяет другому, с которым прожила под одной крышей восемь лет?

От мыслей разболелась голова. Хилари приняла таблетку снотворного, легла на прохладные простыни и обняла Питера. С ним она всегда засыпала без проблем. Она знала, что давно пора отказаться от этой приятной привычки, потому что сын уже большой, но ничего не могла с собой поделать. Только рядом с маленьким телом своего мальчика она чувствовала себя надежно защищенной. И Хилари во второй раз за вечер тихонько заплакала. На этот раз не от счастья, а от разочарования... Так, в слезах, она и заснула.