Чтение онлайн

Он не прекращает лизать и сосать, покрывая языком губки моей киски и пульсирующий клитор, пока я не доставляю ему еще один оргазм.

Только тогда он откидывается назад и смотрит на мою теплую покалывающую киску с выражением удовлетворения на лице.

Я отталкиваюсь от поплавка и погружаюсь в прохладную освежающую воду. Это чистый рай.

Когда я выныриваю на поверхность, он ждет меня с озорной ухмылкой на лице. Я знаю, что будет дальше, поэтому обвиваю руками его шею, а ногами талию — именно так, как это нравится Коулу.

Он сжимает свой твердый член и скользит им вверх по моим складочкам, заставляя все мое тело дрожать. Когда он прижимает кончик к моей тугой дырочке — забудь об этом, с меня хватит.

Нет, это чистый рай.

Он входит одним сильным толчком, и я издаю резкий вскрик, когда он заполняет каждый дюйм моей киски.

Боже, я люблю этого мужчину. Я люблю этот член. Я люблю эту жизнь.

Этот мужчина обвел меня вокруг своего мизинца, но это нормально, потому что я обвожу его вокруг своего.

Вода сердито покрывается рябью вокруг нас, когда он начинает входить и выходить из меня, один эйфорический толчок за другим.

Я смотрю в его глаза, когда он жестко трахает меня, и так благодарна, что он вышиб мою дверь и спас меня не только от пожара, но и от моей прежней жизни.

Теперь у него не только душа, но и мое сердце.

Я надеюсь, что он сохранит их обоих навсегда.

Мы кончаем одновременно и крепко обнимаем друг друга, пока наши оргазмы гремят сквозь нас.

Его член не размягчается внутри меня. Он остается таким же твердым, как всегда.

Готов снова стать мокрым и диким.

Мне повезло.

Эддисон

9 месяцев спустя...

— Боже, ты сексуально выглядишь в моей куртке.

У Коула такой разгоряченный взгляд, когда он смотрит, как я захожу на кухню. Вообще-то, с размером моего беременного живота, это больше похоже на то, что я ковыляю на кухню, но он, кажется, не возражает.

Его аппетит ко мне сильнее, чем когда-либо, и я не могу прожить и нескольких часов без того, чтобы его руки не блуждали по мне и не брали то, что принадлежит ему.

Я на девятом месяце беременности и должна родить со дня на день. Коул любит хвастаться, что обрюхатил меня с первого раза, и я думаю, что он прав. Я всегда чувствовала себя по-другому — как будто он был частью меня — после той ночи, когда он забрал мою вишенку.

— Черт, — рычит он, когда видит меня. — Ты пытаешься убить меня?

Мой взгляд падает на его большой член, который становится больше и тверже, когда он оглядывает меня. Это всегда заводит его.

На мне его куртка пожарного, и только его куртка пожарного. Только теперь, с моим большим раздутым животом, я не могу застегнуть его. Мой живот выпирает наружу, а груди, которые стали больше и полнее, чем когда-либо, едва умещаются в толстом огнеупорном материале.

Он крадется вперед, как хищник на охоте, обходя наш гранитный остров и не сводя с меня горящих глаз.

Я расхаживаю по острову с хитрой ухмылкой на лице, уходя от него, когда он приближается. Я просто оттягиваю неизбежное. Этот зверь всегда добивается своей добычи.

Мы поженились в здании суда, как только он узнал, что я беременна. Этот грубиян практически затащил меня туда.

Я не могу дождаться, когда у Коула появится ребенок и этот пентхаус наполнится еще большей любовью. Коул хотел, чтобы пол был сюрпризом, но я попросила медсестру сказать мне, что у нас будет сын. Он будет в восторге.

Я знаю, что он проделает потрясающую работу, защищая и заботясь обо мне и нашем мальчике до конца наших жизней. Он такой заботливый, и я всегда чувствую себя в безопасности, когда он рядом со мной. Это одна из вещей, которые я люблю в нем больше всего. Он всегда заботится о том, чтобы моя безопасность была для него приоритетом номер один. Во-вторых, я удовлетворена, и, похоже, именно это у него на уме в данный момент.

— Не убегай от меня, малышка, — рычит он, следуя за мной по острову. — Ты знаешь, я не могу устоять перед тобой, когда ты в моей куртке. Иди сюда и дай мне попробовать твою сладкую киску.

Я уже такая мокрая от этой игры в кошки-мышки, и от того, что я слышу эти грязные слова из его уст, у меня начинает болеть киска. Я замедляюсь и позволяю ему поймать меня. Жертва, уступающая хищнику. Что я могу поделать, если так приятно погружаться в эти клыки?

Он хватает свою куртку и распахивает ее. Он с резким шипением втягивает воздух, когда смотрит вниз на мои большие сиськи, все набухшие от молока его ребенка. Мои соски начинают твердеть и болеть под его голодным взглядом.

— Я не знаю, с чего начать, — говорит он, глядя на меня так, словно он умирающий с голоду человек на шведском столе "все, что можно съесть". Его взгляд перемещается к моим губам, и я облизываю их в предвкушении. — Как насчет здесь?

Он завладевает моими губами в глубоком страстном поцелуе, от которого каждая клеточка моего тела пылает и иссякает от желания. Он просовывает свой требовательный язык мне в рот, и я открываюсь и позволяю ему взять то, что он хочет. Я чувствую его яростную, почти дикую потребность, и невозможно отказать ему, когда он в таком состоянии. Как будто я когда-нибудь этого захочу.

Его сильные руки скользят вверх по моим ребрам к твердым грудям, и я стону ему в рот. После того, как я затаила дыхание от ошеломляющего поцелуя, он начинает посасывать мои соски. Я чувствую, как из них вытекает молоко, и сладкий вкус моего молока заставляет Коула сосать еще усерднее. Первый раз, когда из них вытекла капля молока, пока мы занимались сексом, был самым сильным, который я когда-либо видела, как он кончает в меня. Он был как животное, яростно толкаясь в меня, а затем завывая, когда наполнял мою киску своим кремом.

Коул внезапно хватает меня сзади за бедра и поднимает на остров. Мне кажется, что я вешу триста фунтов, но мой сильный пожарный поднимает меня так же легко, как и в тот день, когда я впервые встретила его. Мне нравится, что он все еще заставляет меня чувствовать себя маленькой, когда я готова взорваться его сыном.

— О, Коул, — стону я, когда он раздвигает мои ноги и зарывается лицом в мою влажную киску. Он стонет и поглаживает свой твердый член, когда я прижимаюсь к его рту. Его горячий влажный язык ощущается как рай на моей чувствительной коже.

Я не знаю, как он это делает, но такое ощущение, что на мне дюжина языков, которые облизывают меня сзади спереди, сверху вниз, снова и снова, все жарко и беспорядочно. Когда я чувствую, как эти сильные руки раздвигают мои ноги, а он просовывает свой язык между моими губами и внутрь моей киски, я начинаю чувствовать, как он возбуждается.

Коул кружит языком внутри меня, а затем поднимает его к моему ноющему клитору. Мои бедра выгибаются, когда давление внутри начинает нарастать. Я едва могу дышать. Мои ноги сводит судорогой. Моя спина выгнута. Он продолжает двигаться. Жестко. Неумолимо. Он облизывает мой клитор, вставляя два пальца в мою сочащуюся дырочку. Он проникает на три пальца глубже, когда я хватаюсь за твердую стойку побелевшими костяшками пальцев. Моя челюсть крепко сжата. Давление нарастает, нарастает. Когда он касается моей точки G, я кончаю.