Чтение онлайн

Что это вообще было? Почему это происходит?

Мы оба тяжело дышим, утопая в мягкой истоме после пережитого. Комната кажется теплее, воздух — гуще, а тишина — наполненной чем-то невысказанным.

— Ну что… впечатлил? — его голос низкий, обволакивающий, чуть сиплый. Он проводит кончиками пальцев по моей коже, оставляя за собой тонкую линию жара, от которой мышцы едва заметно дрожат. Я невольно вздрагиваю, стараясь подавить смех, — слишком уж приятно и щекотно от его прикосновений. Щёки горят, дыхание всё ещё сбивается.

— Было… неплохо, — дразняще отвечаю я, тихо, почти шепотом. — Но, кажется, я не успела составить полноценное мнение. Возможно, нужна ещё одна… демонстрация.

Рафаэль тихо смеётся — звук низкий, насыщенный, будто отзывающийся внутри меня. Его рука опускается к моему бедру, уверенно сжимая его, и он легко подтягивает меня ближе к себе.

— Как пожелает леди, — произносит он с тёмной хищной нежностью.

Он наклоняется, и его губы почти касаются моих.

— Но на этот раз… — его взгляд скользит по моему лицу, тёплый, глубокий, опасно уверенный. — Смотри внимательно.

Большинство дней, когда я ещё жила с Джеромом, начинались одинаково: громкие игры на его приставке, друзья, тусующиеся в гостиной, и мне — вставать раньше всех, чтобы готовить завтрак, прежде чем собираться на работу.

Но сегодня — другое утро.

Я просыпаюсь от мягкого света, пробивающегося сквозь занавески, и от тёплого запаха свежего кофе. Несколько секунд я пытаюсь понять, где нахожусь, — и только потом осознаю: не моя спальня.

Отель.

И Рафаэль, стоящий надо мной, полураздетый, с двумя чашками дымящегося кофе. Он делает глоток из своей чашки и протягивает мне вторую.

— Доброе утро, красавица, — произносит он, и голос его звучит удивительно мягко. Я приподнимаюсь, чувствуя на себе лёгкий шёлковый халат — он, видимо, укрыл меня, когда я уснула. Тело отзывается приятной усталостью, а мысли — затуманенными воспоминаниями о прошлой ночи. Щёки тут же вспыхивают жаром.

— Доброе утро, — отвечаю я хрипловато — неудивительно, учитывая, как много я… позволяла себе кричать ночью.

Рафаэль садится рядом, кладёт ладонь на моё бедро, и я инстинктивно опираюсь на него спиной, позволяя себе насладиться спокойствием, которое так редко испытывала раньше.

Может быть… к этому действительно можно привыкнуть.

— Ты, наверное, голодна? — говорит он. — Я заказал завтрак. Не знал, что тебе понравится, поэтому взял всё подряд.

Я поворачиваюсь — на столике стоит тележка, уставленная блюдами, будто это не завтрак для двоих, а шведский стол.

— Это же безумно дорого, — выдыхаю я удивлённо.

Он улыбается.

— Не думай об этом.

Он пододвигает тележку, берёт тарелку с омлетом, аккуратно отрезает кусочек и, как будто это самое естественное на свете, подносит его ко мне.

— Открой ротик, — произносит он с игривым оттенком.

Я подчиняюсь — и смеюсь, когда он кормит меня, как ребёнка.

— Очень вкусно, — признаю я, наслаждаясь каждым кусочком.

— Я знаю. Именно поэтому и выбрал этот отель, — невзначай бросает он.

Выбрал отель? Сердце делает странный рывок.

— Рафаэль… — начинаю я. — Что ты имеешь в виду — выбрал этот отель?

Но он не успевает ответить — раздаётся звонок в дверь.

— Минутку, — говорит он и передаёт мне тарелку. Он открывает дверь — там стоит девушка из отеля с несколькими фирменными пакетами в руках.

— Вот вещи, которые вы заказывали, сэр.

Вещи? Какие вещи? Для кого?

Я едва успеваю задуматься об этом, как вибрация в моём телефоне заставляет меня вздрогнуть. На экране — имя, которое я не хочу видеть никогда больше: Джером. И… десятки сообщений. Пролистывая, я чувствую, как холод поднимается от живота к грудной клетке.

Оскорбления.

Угрозы.

Разбитые слова, написанные в ярости.

«Ты мне никогда не была нужна.»

«Ты — инструмент, понимаешь?»

«Ответь, или пожалеешь.»

Руки дрожат. Я не замечаю, как слёзы начинают затуманивать глаза. Телефон выскальзывает на постель.

— Могу ли я чем-то ещё помочь? — доносится голос сотрудницы.

— Нет, благодарю. Я позвоню, если нужно, — отвечает Рафаэль, отдавая девушке щедрые чаевые и закрывая дверь. Когда он оборачивается, на его лице — та же уверенная, самодовольная улыбка… но она мгновенно исчезает, когда он видит выражение моего лица. Он подходит, забирает у меня тарелку, отодвигает её на столик и просто обнимает меня — крепко, надёжно, без слов. И это всё, что мне нужно, чтобы наконец позволить себе разрыдаться.

Рафаэль не спрашивает. Не осуждает. Не требует объяснений. Он просто держит меня, пока я не выплачу всё, что годами копилось внутри. Когда слёзы иссякают, я отстраняюсь, чувствуя себя опустошённой и глупой одновременно.

— Прости… — выдыхаю. — За то, что всё испортила. За то, что я такая…

— Не смей извиняться, — тихо произносит он и касается моих щёк. — Ни за что.

Я глотаю воздух, пытаясь успокоить дыхание.

— Я не хочу его видеть. Больше никогда, — говорю я, глядя на экран телефона с ненавистью.

— И не увидишь, — отвечает Рафаэль. — Я разберусь.

Я знаю, что это невозможно. Что никто не может «разобраться» с этим так просто. Но в его голосе есть такая уверенность, такая сила, что мне хочется ему верить — хотя бы на эту минуту. Я освобождаюсь от его рук, вытирая слёзы — и только теперь замечаю дизайнерские пакеты, аккуратно поставленные у двери.

— Что ты сделал? — спрашиваю я медленно. Я не уверена, должна ли злиться… или растрогаться.

Улыбка Рафаэля возвращается — тёплая, самоуверенная, почти мальчишеская.

— Ты можешь принять душ, — говорит он легко. — Я заказал тебе одежду на смену. Вряд ли ты захочешь снова надеть платье со вчерашнего вечера, а мои вещи… — он усмехается, — не подойдут туда, куда я собираюсь тебя отвезти.

Я моргаю.

— Отвезти? Мы куда-то поедем?

Я была уверена, что своим утренним срывом я окончательно его спугнула.

— Ну… — он закладывает руки за спину, будто признаётся в малом хулиганстве. — Поскольку мы перескочили стадию «нормального свидания», — он выразительно смотрит на меня, — а я вовсе не планировал сразу… это, — он на секунду смеётся, — я решил исправить ситуацию. У нас будет настоящее свидание. Я всё продумал.