Чтение онлайн

Она сняла с себя платье, аккуратно повесила его на спинку стула, не торопясь расстегнула застежку лифчика, сняла трусики и улеглась на кровать:

— Мне долго тебя ждать?

Иваныч торопливо разделся и погасил свет.

— Может шампанского? — спросил он.

— Не нужно никакого шампанского. Давай. Я жду.

Его пугала эта решительность, но одновременно с этим и возбуждала… После третьего раза, окончательно утратив силы, он упал на спину и моментально захрапел. Светлана Владимировна осторожно, чтобы не скрипнула кровать встала, взяла свою подушку, и накрыв ею лицо Сергея, со всей силы навалилась сверху, дождавшись пока его тело перестанет дергаться.

Стол Монти был завален ворохом бумаг. Несколько человек методично расхаживали по кабинету, открывали все шкафы, выдвигали ящики, доставали оттуда папки и тщательно пересматривали их содержимое. Всё, что привлекало их внимание, они передавали сидящему в кресле элегантного вида человеку, который вчитывался в каждый листок. Наконец он раздраженно отбросил в сторону очередной документ, подошел к столу и нажал на кнопку селектора:

— Сильвия, зайдите.

— Слушаюсь, господин Фельдеши.

Через секунды дверь открылась, и в кабинет вошла заплаканная секретарша

— Я не верю, что вы ничего не знаете о завещании Молнара.

— Господин адвокат, я вам двадцать раз повторила, что я ничего не знаю о завещании, — раздражённо парировала Сильвия, — Шеф никогда и ничего об этом не говорил. Никаких распоряжений на этот счёт не давал… Вы тут всё перевернули… У вас есть на это разрешение или мне вызвать полицию?

— Детка, не делай глупости, — грубо ответил адвокат, — смотри как бы тебе самой не оказаться в полиции.

Сильвия вышла, громко хлопнув дверью. Усевшись в кресло, она оглядела своё рабочее место, достала из-под стола коробку от бумаги и начала складывать в неё свои вещи. Смысла оставаться здесь больше не было. Вряд ли студия сможет работать так, как работала при Монти. Сильвия взяла зеркальце, и пред тем как положить в коробку, посмотрелась в него… И вряд ли новый хозяин захочет видеть перед собой такую уродину.

Методично складывая вещи, она не заметила, как в холл вошла какая-то женщина. Короткий лёгкий плащик, стянутый на талии, подчёркивал её стройную фигуру, а широкополая шляпа и тёмные очки, скрывали лицо. Но этого было не достаточно, чтобы скрыть факт того, что ещё совсем недавно она могла соперничать с самыми элегантными и самыми сексуальными дамами, да и теперь дала бы фору многим из них. На вид ей было чуть больше сорока. Только после того, как женщина села напротив, и положила на стол свою шляпу, Сильвия подняла глаза. Её реакция была такой, словно она увидела живого Санта Клауса.

— Вики!? Как ты здесь…!? Откуда…!? Нам сказали, что ты…

— Тебя обманули. Я жива. Не совсем здорова, но как видишь, жива.

Вики сняла очки. Её огромные серые глаза в обрамлении тёмных кругов, смотрели с какой-то грустью и одновременно с сочувствием. Она поправила рукой волосы, и Сильвия обратила внимание не столько на её ладонь, словно обтянутую высохшим пергаментом, сколько на выпавшие волосинки, которые застряли у неё между пальцев.

— Да, Сильвия, ничего хорошего, — грустно сказала Вики, смахнув волосы на пол. — А ты смотрю похорошела. Как тебе живётся в этом рассаднике блядства?

— Что ты, Вики? — смутилась Сильвия. — У нас здесь такое…

— Знаю. Поэтому и приехала. Ты одна?

— Нет, — она махнула рукой в сторону кабинета Монти, — Там адвокат с кучей помощников. Ищут какое-то завещание. Но я то знаю — никого завещания не было. Я бы первая узнала о нем. Не писал шеф никаких завещаний.

— Ошибаешься, Сильвия, писал. — Вики открыла сумочку и достала из неё конверт. — Вот оно.

— О, господи! Откуда же он знал…, что умрёт.

— Не устраивай истерик. Вытри сопли и зови своего адвоката.

Господин Фельдеши потерял дар речи, когда увидел опечатанный конверт с завещанием. Но его больше тревожил не факт его наличия, то что привезла его какая-то незнакомая женщина. Он ведь получил задание совсем от другого человека и вряд ли в конверте будет то, ради чего он ввязался в эту авантюру.

— Что вы так побледнели, господин адвокат. Обзванивайте акционеров и родственников. Будем читать завещание.

— Простите, мадам, не знаю кто вы и как вас зовут, но поскольку документ находится у вас, полагаю, что вы из круга доверенных лиц господина Молнара.

— Правильно полагаете. Я именно из этого круга. Зовут меня Виктория. Кто я, вам расскажет любой человек, причастный к работе студии.

Фельдеши бросил взгляд на Сильвию, и та одобрительно кивнула.

— Вам хватит суток, чтобы собрать всех? — спросила Вика адвоката.

— Хватит. Я хотел бы назначить встречу на среду на 15.00. Вас это устроит?

— Конечно. Верните конверт. Так будет спокойнее.

— Вы что мне не доверяете? — обиженно произнёс Фельдеши.

— Нет, — ответила Вика и положила конверт в сумочку.

Компания, сопровождавшая адвоката, ушла и в холле стало непривычно тихо. Сильвия высыпала содержимое коробки на стол и начала распихивать всё по прежним местам. Виктория наконец спокойно осмотрелась. А ведь ничего с тех пор, как она уехала, не изменилось. Даже её фотографии висели на прежних местах. Хотя, кто сейчас узнает в этой милой мордашке, улыбающейся из-под стекла, увядающую даму, балансирующую на гране жизни и смерти.

Ожидая назначенную встречу, Виктория гуляла по Будапешту, за которыми она, за несколько лет отсутствия, успела соскучиться, хотя прожив здесь почти десять лет, этот город, она так и не полюбила. И если бы её сейчас попросили написать о нём, что-то хорошее, то вряд ли бы у неё получился трогательный рассказ. Уж очень много здесь произошло такого, о чем вспоминать не хотелось. Ну разве что о счастливом детстве, незаметно пролетевшем за высокими стенами воинской части, и о тех днях, когда рядом были мама и папа.

В кабинете Иштвана Молнара в назначенный час собралось не так уж и много людей, все те кто числился в уставных документах, немногочисленные родственники, адвокат, ну и, конечно же, обладательница завещания. Фельдеши не стал раскрывать тайну и предупреждать всех о том, кто именно является хранителем ценной бумаги, поэтому когда Виктория вошла в кабинет, реакция присутствующих была схожей с реакцией Сильвии днем раньше. Лишь Юдит, встретившись взглядом с вошедшей, не проявила никаких эмоций, только секундное, едва уловимое замешательство, после чего она уткнулась в свой телефон, сделав вид, что занята написанием какого-то очень важного СМС. Этого времени ей хватило, чтобы заметить как изменилась Вика, нет, не постарела, хотя с момента их последней встречи прошло так много лет, она стала другой. О таких говорят — печать смерти на её лице.

Виктория прошла мимо, едва коснувшись рукой волос Юдит, и села рядом с адвокатом.

— Надеюсь всем присутствующим не нужно объяснять зачем мы здесь собрались, — громко сказал он, открыв свою папку, и не став дожидаться ответа, продолжил, — завещание господина Молнора всё-таки есть. Я не знаю как и почему этот документ оказался у Виктории, но факт остаётся фактом. Надеюсь вы знакомы с ней.

Вика положила на стол конверт, опечатанный нотариальной сургучовой печатью и передвинула его в сторону адвоката. В кабинете воцарилась мёртвая тишина, которую нарушил только звук рвущейся бумаги. Фельдеши извлёк из вскрытого конверта лист, и прокашлявшись начал читать: «Я Иштван Молнар, находясь в здравом уме и светлой памяти, хочу сообщить, что в случае моей смерти, а раз вы это читаете, то я всё-таки умер, всё моё движимое и не движимое имущество, банковские активы, авторские права на все мои фильмы и владение студией я передаю человеку, которого всегда любил, но чью жизнь превратил ад. Пусть это будет моей просьбой о прощении, искуплением тех грехов, которые я совершил перед Богом и перед ней. Я знаю, что в этой комнате собрались те кто надеется получить жирный кусок от жирного Монти, но хочу вас огорчить — вы не получите ничего… Не буду вас томить, хотя вы уже наверное догадались, о ком я здесь пишу, для непонятливых сообщаю, что наследником всего является та, кто хранила это завещание, моя любовь и мой ангел, которого я предал и чью любовь погубил…»