Чтение онлайн

— Но почему?

— Здесь дело не в тебе. Ею никто не может управлять, кроме меня. Это написано в инструкции.

— Как?! И ты нам ничего не сказал!!!

— Просто не было причины об этом говорить.

Максим достал из кармана инструкцию к машине и зачитал кусочек:

«Этот предмет невозможно потерять, отдать или продать. Также его невозможно у Вас похитить или отнять. Он будет всегда возвращаться к своему хозяину, то есть к Вам».

— Как это понимать? — не поверил своим ушам Марат.

— Все просто. Кто бы ни попытался управлять машиной, он не сможет это сделать. Машина его просто не послушается. Она вернется ко мне.

— Все пропало! — вырвалось у Марата.

— Ну почему же? Просто лететь надо мне и только мне. Я полечу прямо сейчас. А ты прикрой меня, пожалуйста. Если Нора проснется, скажи ей, что я тут, рядом. Потяни время, побудь с ней, пока я не вернусь.

— Не беспокойся, я все сделаю как надо.

Как только Максим покинул клинику, Марат ворвался в палату Норы.

Еще с порога он закричал:

— Нора, беда, беда!

— Что случилось? — испугалась она. — Не кричи. Расскажи толком.

— Твой план провалился. Максим сейчас отправился сам в Древний Египет за Катей.

— Как сам? Почему не ты? Я же, кажется, все сделала, чтобы мой план удался. Все учла.

— К сожалению, не все. Но ты этого и не знала.

— Что я не знала? Да говори же, наконец!

— Ты не знала, что никто кроме Максима не может управлять машиной. Если она оказывается в чужих руках, то тогда, вместо выполнения команд чужака, машина возвращается к Максиму. Такое в нее заложено. Об этом говорится в инструкции. Максим все время это знал, только нам не сказал. И теперь он появится здесь с Катей. А я-то мечтал увезти ее в такое место, где она никогда его не увидит. Я хотел, чтобы она забыла про него. Как судьба посмеялась надо мной, Нора.

По мере того, как он говорил, мертвая бледность заливала лицо Норы.

— Ничего, Марат, не унывай. — с усилием шевеля губами, сказала она. — Я тоже страшно огорчена, но не теряю надежды. Эта попытка провалилась, не спорю. Но будут и другие шансы. Пусть сейчас нам не повезло, но потом я, обязательно, еще что-нибудь придумаю. Выше голову! Делай вид, что ты очень рад появлению Максима с Катей.

— Пойду их встречать и делать радостный вид.

Ему недолго пришлось простоять в ожидании в коридоре клиники. И вот к нему подбежала сияющая Катя. За ней, прилично отстав от бегущей, шел Максим. Они успели поменять древнеегипетскую одежду и обувь на современную. Максим и Катя сняли парики, смыли макияж, их цвет кожи принял прежний вид. Они выглядели под стать времени, в котором находились.

Как только Катя оказалась рядом с Маратом, она по-дружески, как после долгой разлуки, обняла его. Он в волнении замер. Но ее порыв продолжался лишь мгновение.

В следующую секунду Катя отступила на шаг и ликующим голосом провозгласила:

— А вот и я!

С тех пор, как Катя осталась одна на базаре Мемфиса, времени прошло немного. Но оно показалось Кате, затерявшейся в прошлом, вечностью. Она истосковалась по своему времени и родным людям. И сейчас безмерное счастье переполняло ее.

— С возвращением! Я рад тебя видеть, — ответил Марат.

Он действительно был рад, что опять видит Катю. Он был счастлив, что с ней ничего не случилось, что она благополучно переместилась в наше время. Ему только не нравилось, что Максим опять с ней и что, как они с Норой не старались, ничего поменять не удалось. При виде Максима он скрипел зубами в бессильной ярости, но сделать ничего не мог. И он загнал свою жгучую неприязнь глубоко внутрь. А сам принял доброжелательный и радостный вид.

— Марат, Максим меня спас и теперь я снова с вами! — между тем говорила Катя. — Расскажи, как Нора? Максим мне сказал, что на базаре с ней приключилась какая-то болезнь. Такая тяжелая, что даже понадобилось срочное перемещение.

— Нам, действительно, из-за Нориной болезни пришлось срочно переместиться, — Марат пожирал глазами Катю, которая стояла так близко… И, ничуть не смущаясь, врал ей. — Мы испугались за нее. У нее были сильные и странные боли в животе. Она могла умереть. Тебя не было рядом, а время поджимало, и мы вынуждены были отправиться в клинику втроем. Сейчас опасность миновала. Нора под присмотром нашего семейного врача. Он считает, что это обычное отравление. Нора перепробовала все продукты на базаре, и в результате отравилась. Вылечат… А что ты говорила, будто Максим тебя спас? — в голосе Марата прозвучали гневные нотки. — Тебе что угрожала опасность?

— Катя, — сказал Максим, который как раз подошел к ним, — я тоже горю желанием послушать о том, что с тобой произошло на базаре в Мемфисе. Мы так спешили, что даже не успели об этом поговорить.

— Наконец-то я в безопасности! — улыбнулась ему она. — Теперь я в спокойной обстановке могу рассказать, что со мной случилось. А дело было так. Я примеряла платье для Норы. Она отошла на минутку. И тут ей стало плохо. Дальше про Нору вы знаете. А я осталась одна в чужом платье, без средств, чтоб его оплатить, и без своей одежды, потому что все это было у Норы. Как вы понимаете, платье я снять не могла. Я все ждала Нору. А она не шла и не шла. Сначала я никуда не отходила. А потом беспокойство за нее заставило меня пройти немного вглубь базара, чтобы оглядеться в ее поисках. Я чувствовала, что с ней что-то случилось! И тут какие-то люди меня схватили. Они решили, что я воровка платьев! По их версии, я сначала примеряю дорогое платье, а потом в нем убегаю. Они сказали, что вовремя успели меня догнать и что меня ждет суд за воровство.

— Катя, какой ужас! — воскликнул Максим.

— Не то слово. Хорошо, что этот ужас, наконец, закончился.

— Как ты его вынесла? — спросил Марат.

— Все было, как страшный сон. И чем дальше, тем страшнее. А я ничего не могла сделать, Марат. Как вспомню, так вздрогну. Меня и сейчас, спустя столько времени, обуревает чувство несправедливости… Когда, схватившие меня, спросили, где я живу, пришлось сказать, что нигде. Я не могла сказать, что явилась из будущего. Люди решили бы, что я говорю неправду. Я клялась, что ничего не крала. Мне не верили. В конце концов, меня посадили под стражу. Приговор, сказали, вынесет суд.

— Значит, ты сидела и ждала суда, — сказал Максим. — Представляю, какого тебе было.

— Было совсем не сладко. Я была в плачевном состоянии. Ведь я знала, как за такое воровство карают в Древнем Египте.

— Как? — спросил Марат.

— Суд за него налагает штраф. К штрафу положено 100 ударов кулаком. Еще надо прилюдно покаяться в содеянном и дать клятву больше не воровать. Если же кто-то не может заплатить штраф, то он должен его отработать. А кто отказывается признаваться или каяться в воровстве, того бросают в реку, кишащую крокодилам. Вот какая участь меня ожидала. Ситуация мне казалась безвыходной. Сказать, что я была в отчаяние, значит, ничего не сказать. Чувство беспросветного мрака охватило меня. Мрак был безысходный и неотвратимый. Он липким коконом оплел меня. Проник внутрь. Достиг сердца. Я искала выход из сложившейся ситуации. Но натыкалась на мрак, мрак и мрак… И тут появился ты, Максим, и спас меня.

— Жалко, что это был не я, — сказал Марат.

— Какая разница кто, — возразила Катя. — Главное, что все благополучно завершилось, и я снова с вами.

— Разница есть, — пробормотал Марат так тихо, что его никто не услышал.

— А я только сейчас узнал детали этого происшествия, — сказал Максим. — Жуть, с чем тебе пришлось столкнуться.

— Да, жуть. Ты не знал подробностей. У нас не был времени на разговоры. Хотя то, что я была под стражей, ты знаешь. Ведь ты так ловко отвлек охранников и переместил меня. Я тебе очень благодарна и никогда этого не забуду.