Чтение онлайн

– Я не против, Вэл.

В груди неприятная тяжесть от скорого расставания, поэтому я глажу объемные татуировки и не могу на них наглядеться. Удивительно, но ещё позавчера считала их ужасными кляксами.

Любовь творит чудеса! Разворачивает сознание и меняет разум.

Поднимаю голову и припадаю к ярко-красным, воспаленным губам. Стараюсь вложить в поцелуй всю нерастраченную нежность, свалившуюся в мою душу морским камнем.

– Не хочу с тобой расставаться, Кудряшка, – шепчет Вэл. – Привык к тебе, пиздец.

– Мы только два дня, как встретились, – усмехаюсь.

– Да нет, встретились мы ещё давно, – возражает он.

Опускаю голову на твердую грудь и прислушиваюсь к тому, как бьется его сердце. Равномерные и стремительные удары успокаивают.

– А ты любишь Москву? – спрашивает Вэл, поглаживая то мои волосы, то обнаженное плечо. Периодически теплая ладонь спускается по позвоночнику до бедер и поднимается обратно.

– Нет.

Замираю и зеркалю его вопрос:

– А ты Питер?

– Нет, – шепчет Вэл.

Проваливаясь в сон, кажется, что меня забирает водоворот, в котором смешалось всё. И этот гостиничный номер, и устрицы, и футбол, и лепестки роз, от которых мы кое-как избавились, чтобы уснуть.

Всё это кружится, рябит перед глазами и уносит меня за собой… Вместе с Днем святого Валентина и хрупким, как горный хрусталь, чувством любви к этому прекрасному мужчине!

?

Глава 15. Мне было… приятно

Спустя месяц в Санкт-Петербурге

– Каким вы представляете свой дом? – спрашиваю вежливо.

– Даже не знаю, – закатывает глаза клиентка.

Ощущение, что сейчас зрачки зайдут за веки и сделают оборот. Опускаю голову, чтобы скрыть иронию.

Отпиваю чай из стеклянной чашки и грустно смотрю в окно. Питер в марте – это всегда ещё чуть-чуть тоскливее, чем просто Питер. Вообще, я люблю этот «меланхоличный» вайб, но сегодня с утра что-то совсем грустно.

– Мне хочется чего-то яркого и модного, – продолжает Зоя Александровна.

– Хмм…

Вспоминаю прекрасный дом, посреди березовой рощи выстроенный в стиле Барнхаус или сельский Лофт. По виду он напоминает модный амбар. На прошлой неделе пришлось самой съездить и посмотреть, чтобы иметь представление перед тем, как принять окончательное решение.

– В этом сезоне актуален лавандовый, – предлагаю, как бы между прочим и подвигаю цветовую паллетку.

– Лавандовый… Не-ет. Мне ближе фуксия, – показывает образец в стиле «вырвиглаз».

– Отлично, – улыбаюсь сконфуженно.

Моя коллега Анита, сидя на своем рабочем месте, пытается сдержать смех.

– У меня еще есть диван, – продолжает клиентка.

– Диван?

– Да, кожаный, красного цвета. Он очень дорогой. Мы сможем его вписать в общую композицию?

– Красный кожаный диван и фуксия, – повторяю, глядя в ежедневник.

– П-п-п-ф-ф, – зыркаю на Аниту, лицо которой становится цвета виновника её веселья – дивана. – Простите, подавилась.

Галина недовольно на неё поглядывает.

– Нам вас посоветовали соседи, Ива. Вы сможете взять наш заказ?

– Давайте я посмотрю, что можно сделать, и предоставлю вам наброски. Встретимся на следующей неделе?

– Хорошо, – клиентка поднимается, хватает сумку и идет на выход.

Как только за ней закрывается дверь, Анита начинает дико ржать.

– Перестань, она ещё не ушла, – тоже посмеиваюсь.

– Боже, я думала, впаду в кому от желания поржать – держится Анита за бок.

– Ох, и что мне с ней делать? – грустно проговариваю.

– Гнать взашей. Зачем тебе такой дизайн в портфолио?

– Да уж.

Тяжело вздыхаю и снова пялюсь в окно.

– Как твой футболист? – спрашивает Анита загадочно.

– Никак, – стискиваю зубы.

После того как Вэл проводил меня в аэропорт, мы созванивались каждый вечер. Без исключения.

Много болтали, рассказывали друг другу, как прошел день и вообще, делились разными историями из жизни. Мы были жадными друг до друга. В ту единственную ночь страстно брали тела, а этими ежевечерними звонками – соскребали душу.

Однажды он не позвонил…

Наутро отправил сообщение, что долго был в футбольном клубе, где сейчас временно консультирует в качестве тренера, и просто уснул от усталости. Этим же вечером мы снова, как обычно, разговаривали.

Затем периодически Вэл начал «забывать» мне звонить. Не знаю, так ли это на самом деле, но причины были все время разные – то телефон сел, то связи нет, то шумно вокруг.

Возможно, я себя накрутила, но моя интуиция просто кричит о том, что Костров потерял интерес к бывшей соседке.

В сравнении с его «известными» актрисами, певицами и блогершами, я совершенно обычная и сперва была вроде как в диковинку. К тому же он помнил меня с детства, Вэлу было классно встретиться через много лет.

Мы отлично провели время.

Пожалуй, на этом всё…

Конец…

Закусываю губу до боли и пытаюсь сдержать слезы. Руками делаю массаж спинке офисного стула.

Я миллион раз винила себя в том, что не согласилась остаться в родном городе еще на день или приехать к нему в Москву, когда Вэл просил... Всё время казалось рано, много работы, потом-потом. Будто я искала повод не ездить.

Говорят, что человек принимать решение быть вместе на трех уровнях – «голова-сердце-низ». Мы с Вэлом сразу друг друга хотели. Вспомнить хотя бы поцелуй в доме Соболевых перед свадьбой. Знакомы были всего час, а я как спичка вспыхнула в его руках.

В тот самый день, четырнадцатого февраля, в гостиничном номере мы возжелали друг друга сердцем. Иначе я всё что случилось назвать не могу… Секс с ним не был просто танцем двух тел, это была музыка наших сердец, слияние душ.

А вот разъехались мы для того, чтобы хладнокровно принять окончательное решение. Наконец-то головой.