Чтение онлайн

– Бежим!

Мерзавцы паникуют, и в ярости оборачиваются на меня. Я вижу перекошенное от злобы лицо одного из бандитов, и закусываю губу. Это очень страшное, жуткое лицо настоящего уголовника. Один из нападающих выхватывает из рук бизнесмена портмоне, а второй, стоящий сзади, с ожесточением бьёт красавчика по голове обрезом трубы.

Глухой удар раскатывается эхом по замкнутому пространству, и Антон, как подкошенный, падает на землю.

Вижу, как красавчик падает на холодную, припорошенную тонким слоем грязного снега землю, после удара по голове, и начинаю глотать ртом воздух, как выброшенная на берег рыба – звук не выходит из горла, и меня начинает потряхивать от нервного возбуждения.

Куда подевалось моё бесстрашие? Видно, увидев, как отморозки расправились с Антоном, сработал мой инстинкт самосохранения, приказавший моему рту заткнуться.

Наконец, меня всё же прорывает, как плотину, и я взвизгиваю от страха, как побитая собака, отчаянно наблюдая, как действуют мерзавцы.

Тем временем, бандиты, удовлетворённые моим немым присутствием, подхватывают что-то ещё, лежащее на земле, и, перепрыгнув через безжизненно лежащее на земле тело, с топотом убегают в противоположную от меня сторону.

Всё произошедшее занимает всего несколько секунд, но мне кажется, что это всё длится целую вечность, как сосуд, наполненный бесконечной жидкостью. Может быть, потом я и смогу воспроизвести всё, что случилось в арке, но сейчас мой мозг всё воспринимает как-то странно – отдельными кусочками, как в фотоплёнке. Я стою, как вкопанная, не предпринимая никаких попыток помочь, или защитить мужчину.

А могла ли я что-то сделать?

Возможно, не будь я такой мямлей, то смогла бы. Например, будь у меня вспыльчивый характер любимой блондинки бизнесмена, я бы сейчас, наверное, ринулась на защиту любимому мужчине, царапалась когтями, как разъярённая кошка и кусала бы зубами, как злая цепная собака.

Но я – не она. У меня нет этой бездумной вспыльчивости. Ведь я прекрасно понимаю, что бандитам не составит никакого труда вырубить и меня тоже ударом трубы по голове, а возможно им придёт что-то более изощрённое на ум. И от осознания этого включается мой инстинкт самосохранения.

Арка пустеет, оставляя меня один на один с тем красавчиком – бизнесменом, лежащим сейчас на холодной земле. По моему телу прокатывает волна озноба, проникающая до самых костей, и я, наконец, могу сделать короткий вдох. Облачко пара мгновенно вырывается из моего рта, свидетельствуя, что на улице всё же похолодало.

Ах, синоптики снова не угадали с прогнозом погоды, распространяя везде информацию про глобальное потепление, активно путешествующее по планете.

– Антон…

Из меня вырывается хрип, и отчаянно щурюсь в темноту, туда, где лежит после удара, тело мужчины. Имя бизнесмена гулким протяжным эхом прокатывается по арке, и я слышу свой собственный всхлип, полный натужного отчаяния и безысходности. Так, надо собраться с духом и подойти. Возможно, он жив и ему нужна моя помощь.

Соберись же, тряпка.

Накидываю манто блондинки себе на плечи, мгновенно оттаивая при этом, как Снежная Королева, и несусь по направлению к мужчине, лежащему на промёрзлой земле. Он лежит в неестественной позе, странно вывернув правую руку, а из-под его головы вытекает бордовая липкая жидкость, имеющая какой-то приторный тяжёлый запах.

Отпрыгиваю в сторону, испуганно озираясь по сторонам, и закрываю ладонью рот, пытаясь удержать содержимое желудка на месте. Нет, я не смогла бы работать врачом – совершенно не переношу вид и металлический запах крови.

– Нет, пожалуйста, держись, Антон.

Кажется, так назвала его взбалмошная блондинка?

Дрожащими от напряжения пальцами я достаю из кармана накрахмаленного передника свой простенький мобильный телефон, и набираю номер «Скорой помощи».

– Алло? Пожалуйста, приезжайте, тут на мужчину напали, на улице. Какие-то отморозки. Он весь в крови и не шевелится!

– Пожалуйста, назовите адрес дома, с которым вы находитесь рядом.

– Я не знаю. Тут недалеко – ресторан «Валенсия», а мужчина лежит в арке, поблизости от ресторана.

– Бригада уже выехала, ожидайте.

Сую телефон назад в карман фартука, и кутаюсь в манто незнакомой мне девушки, отчаянно вглядываясь в лицо мужчины – вдруг, он пошевелится, издаст стон, или хоть как-то даст знать, что он жив?

Хотя, можно пощупать пульс. Нужно только набраться смелости. Это только в кино все тут же бросаются на помощь пострадавшему, тотчас делая правильно, словно по учебнику, искусственное дыхание, или изумительно зажимают рану, чтобы остановить кровотечение. А некоторые, особенно изощрённые – вынимают пулю, не имея ни специального медицинского образования, ни навыков подобного рода. Это только в кино, но не в жизни. По крайней мере, не в моей.

Крови я боюсь до одури, и даже в поликлинике, в прививочном кабинете, умудряюсь упасть в обморок. Один вид острой иглы доводит меня до отчаяния, что же говорить о глубокой ране на голове почти незнакомого мне мужчины?

Блин…

Аккуратно, на ватных ногах, подхожу к бизнесмену, и сажусь на корточки, тут же пачкая подол дорогого манто. Да и хрен с ним. Если Юлия будет возмущаться, оплачу ей химчистку.

Ледяными пальцами сжимаю вены на запястье Антона, и облегчённо вздыхаю – пульс есть, он жив, но, возможно, сильно травмирован. Трогать его нельзя, я помню это с уроков ОБЖ – может быть только хуже. Хорошо, что он одет – лежать на промёрзлой земле не так уж приятно.

Тут в арке появляется щуплая девочка – подросток, укутанная в фиолетовый пуховик с меховым воротником. На голове малышки криво сидит розовая шапочка с огромным помпоном, а изо рта она выдувает огромный пузырь из жвачки. Девочка ведёт на поводке огромного чёрного пса, который при каждом движении открывает пасть, тяжело дыша.

– Ой.

Подросток останавливается в десяти метрах от лежащего на земле бизнесмена, и хлопает, отряхивая снег с рук, на которых красуются пушистые розовые варежки. Её собака, как ни в чём не бывало, подходит к красавчику, и начинает его шумно обнюхивать своим мокрым кожаным носом.

– Тётя, вы убили дядю?

Понимая, что сейчас всё может пойти наперекосяк, совершенно по иному сценарию, я поспешно качаю головой. Ещё не хватало, чтобы меня обвинили в нападении на мужчину. Тогда неприятностей не оберёшься.

– Нет-нет, на моего друга напали какие-то бандиты, но он жив, я уже вызвала медиков. Мерзавцы убежали в том направлении. Ты никого не заметила?

Я тыкаю пальцем правой руки, на которой всё ещё красуется обручальное кольцо, в конец арки, и выжидательно смотрю на подростка. Но девочка молчаливо качает головой, и указывает варежкой в темноту: