Чтение онлайн

Вот девушка. Руки, ноги, голова, губы, грудь. Тепло. Желание. Что ещё нужно одинокому, изголодавшемуся по ласкам парню? Активное согласие, мать его.

Чуйка снова дергает меня за волосы. Заставляя обратить внимание на мёртвый телефон и лежащую рядом с ним на столе зарядку. Розетка на расстоянии вытянутой руки приглашает воспользоваться её услугами.

Аккуратно отстраняю от себя восседавшую на мне девушку. Вставляю телефон с зарядкой в розетку. Включаю. Процесс пошёл.

Ко мне снова прижимаются неприлично близко. Заставляя чуть ли не носом тереться о выдающуюся грудь. Касания. Не те. Тепло. Не то. Запах. Не тот.

Да и ты не она.

Как знак свыше, мой телефон окончательно оживает входящим звонком.

Гордеева.

Раздумывая секунд пять, отвечаю на звонок.

— Да.

— Артём… — от одной только напуганной интонации, с которой Лиля произнесла моё имя, по позвоночнику пробегает противный холодок.

— У тебя что-то случилось? — напрягаюсь и одновременно ощущаю, как от прострелившего волнения немеют ноги.

— Мне страшно…

А дальше как в адреналиновом тумане. Вечерний опустевший город. Перекрёстки. Повороты. Светофоры. Фонари. Знаки. Тупые пешеходы, перебегающие тёмными, еле различимыми пятнами дорогу в неположенных местах. Злость. Тревога.

Это уже не догонялки, а прятки. И я должен тебя найти. Чего бы мне это не стоило.

Вот эта улица. Торговый центр, как ориентир. Вот этот двор. А вот и машина. Чёрная. Ауди. Номер М069ВР***. Спасибо, Лилин папа, за информацию. Гордеева, как любая девушка, никогда бы не обратила внимания на номера автомобиля, а если и обратила, то через пять минут забыла бы.

Подъезд. Домофон. Гудки.

— Да.

Если ты успел ей что-то сделать, я за себя не отвечаю. Лицо у тебя будет в цвет куртки.

— Доставка пиццы. «И люлей», — добавляю уже про себя.

— Мы не заказывали.

— Как не заказывали? Вы же уже оплатили. Четыре сыра и Пипперони. Так?

Сигнал домофона. Вот, что халява с людьми делает. Этаж. Квартира. Я внешне спокоен, но внутри вулкан бушует, готовый вот-вот извергнуться. Звонок. Дверь открывается. Он. В футболке, не скрывающей широкие плечи. Вглядываюсь в его ухмыляющееся лицо. Знакомые черты.

Где я тебя видел?

Память на мужские фейсы у меня хорошая.

— Пицца где? — не выдерживает моего молчания и пристального взгляда.

Ответил бы я тебе в рифму, но словами разбрасываться не хочется. Снова адреналиновая пелена застилает глаза, когда до меня доходит, кто он.

«Ах ты, хрен собачий», — пробегает в моей голове одновременно с тем, когда моё желание почесать кулаки исполняется не в виртуальном мире, а наяву. Мат. Крики. Оказывается, в квартире был ещё кто-то. Туалет. Испуганная Гордеева. Верхняя одежда. Кроссовки. Лестничная площадка. Быстрые шаги вниз. Молчание. Дрожащая рука в моей, подрагивающей от нервов руке. Улица. Одинокий тусклый фонарь. Холодный воздух. Машина. Тёплый салон. И она рядом со мной.

— Гордеева, я тебе кто? Подружка? Вроде нет, — на эмоциях вылетает из меня.

Честно? Сам бы дал себе «леща» за подобные борзые интонации. И Лиля, находясь сейчас в таком состоянии, их явно не заслуживает. Но вся эта ситуация меня чертовски злит.

На секунду замирая, в мою сторону переводят растерянный взгляд:

— Не поняла…

— Думаешь, можешь звонить мне в любое время дня и ночи и плакаться о своих проблемах? Что кто-то там тебя домогается, а я должен как супергерой лететь на другой конец города и спасать от злого мальчика? К которому, между прочим, сама по доброй воле села в тачку…

— Ты мне не подружка, — перебивает, спокойно соглашаясь. И от этого её спокойствия я почему-то ещё больше раздражаюсь. — Ты мне друг, — чуть заметно облизывает пересохшие губы.

— Друг?

«Да, да, да. Друг, с которым ты уже раз… два…три… — считаю про себя. — Три раза спала».

Я что, реально сейчас посчитал?

— Ты первый, о ком я подумала… Кого могу попросить о помощи… Но если я тебя отвлекла от более приятной компании… Извини…

«Она о тебе подумала в первую очередь, тупорез», — внутренний голос опережает мой мозг.

Вот нафига мне всё это? И нафига осознание того, что в глубине души мне эта информация приятна?

— А если бы я трубку не взял, кому бы ты позвонила? — сильнее сжимаю пальцами руль, а глаза не могу отвести от её лица.

Как представлю, что мог бы не зарядить телефон... Или забить на этот звонок, вернувшись в объятия пышногрудой брюнетки…

— Не знаю… Никому… Кроме мамы, никому нет до меня дела…

Глупая ты… Я вот припёрся…

— А если бы он что-то тебе сделал?

Жмёт плечами, опуская взгляд:

— Будем считать, что провела бы вечер в компании озабоченного придурка. Не я первая, не я последняя, — прикусывает губу, сдерживаясь от подступающих слёз.

— Гордеева, чё ты такое несёшь? — неосознанно повышаю голос, закипая то ли от представленной в голове картинки, то ли от вида девичьих слёз, которые вот-вот на меня обрушатся.

— А ты чего орёшь? — громкость её голоса так же увеличивается, когда она разворачивается ко мне. — Если тебе это всё так в тягость, зачем приехал тогда? Жизни меня учить? Кому звонить, кому не звонить? К кому садиться в машину, к кому не садиться?

Лиля медленно моргает, и одна слеза всё-таки катится по её щеке. А я неконтролируемым движением стираю мокрый след, касаясь пальцами нежной кожи.

— Ты не обязан этого делать, — холодные слова и немного разочарованный взгляд в одну секунду будто выбивают почву из-под моих ног, — раз я даже другом тебя назвать не могу…

— Другом можешь, — продолжаю водить пальцем по её лицу, очерчивая линию подбородка. — Я был против звания «подружки». Звучит так себе, согласись?

— Не по-пацански? — лёгкая улыбка трогает губы Гордеевой, а её щека соприкасается с моей ладонью.

— Ага, не по-пацански, — повторяю чуть слышно, не сводя глаз с её пухлых искусанных губ.

«Так и веди себя как пацан. Хочешь? Ты же хочешь? Так сделай!» — внутренний голос снова берёт верх над моим разумом. И подгоняемый охренительным запахом, исходящим от Лили, я, словно намагниченный, наклоняюсь к ней.

— А ты — пацан. Ещё какой. Уж я — то знаю. Три раза как в этом убеждалась, — дразнит, зараза. От обиженной и пребывающей в лёгком шоке девчонки не остаётся и следа. Чуть вскидывает подбородок и с вызовом смотрит на меня.