Чтение онлайн

Устроив с Лилей согревающие обнимашки в пока ещё прохладном салоне, засовываю руку во внутренний карман куртки. Достаю важный для меня предмет. И важен даже не сам он, сколько моё желание вручить его Лиле.

— Что это? — Лиля смотрит на раскрытую перед ней ладонь.

— Ключи от моей квартиры.

— Но это же не твой комплект?

— Нет. Это твой.

— Мой?

— Лиль, мы и так всё свободное время и выходные проводим вместе. Не вижу причин откладывать тот момент, когда ты переедешь ко мне окончательно. Со всеми своими вещами.

— Но это такой шаг, — несмело забирает у меня ключи.

— Многие в нашем возрасте только и мечтают, побыстрее свалить от родителей. И даже готовы жильё снимать, чтобы жить вместе. Мы же не школьники с тобой. И нам несказанно повезло, что у меня есть квартира. Отдельная. Тебе ни с кем не придётся делить кухню, кроме меня. И даже меня не придется ни с кем делить. Я весь твой.

— А как же моя мама? Как я могу её оставить под одной крышей с отцом?

— Твоя мама — взрослый человек, и у неё своя жизнь. А ты свою только начинаешь. И я уверен, скажи сейчас Татьяне Владимировне о твоём переезде, она первая начнёт собирать твои чемоданы, потому что желает тебе счастья.

— Может, ты и прав, — прижимается щекой к моей груди.

— Да, это серьёзный для нас шаг. И я на него готов. А ты? — целую Лилю в макушку. — Ведь мы не узнаем, если не попробуем.

— Ты очень хороший, — чуть отстранившись, поднимает на меня глаза. — Такого не может быть.

— Да я ужасный в быту, на самом деле. Если ты не заметила, у меня есть загон раскладывать тарелки в ряд по размеру и глубине. Все мои рубашки, толстовки и футболки аккуратно лежат на полке по цветовой гамме. А ещё я стульчак в туалете не опускаю.

— Нет тебе прощенья, — усмехается. — А вот мне абсолютно всё равно, как уложены тарелки. В моём шкафу с одеждой порой творится полный бардак. Но я была бы тебе очень благодарна, если бы ты сложил мои вещи по цветовой гамме. И хотя бы иногда опускал за собой стульчак.

— То есть, думаешь, уживёмся?

— Посмотрим.

— Это значит «да»?

— Ключи от твоей квартиры в моей руке. Как думаешь, что это может значить?

— Это значит: «Ключи от моей квартиры в твоей руке». Только и всего.

— Артём, выключай свою функцию «тупить», — игриво прикусывает меня за подбородок.

— Ок. Не буду больше задавать никаких уточняющих вопросов. Остановимся на твоём завуалированном согласии, — скольжу губами к её губам. А Лиля с удовольствием их подставляет.

— Типа пока не передумала?

— Именно, — дразню короткими поцелуями. — Праздник для души мы устроили, теперь поехали устраивать праздник для тела. Закатим репетицию Нового года.

— А что у нас будет в Новый год?

— Закажем еды, будем валяться в одном нижнем белье на кровати и смотреть по проектору какой-нибудь смазливый фильм на стене. Прерываясь на поцелуи и стягивание друг с друга белья под звуки праздничного фейерверка за окном.

— А дальше? — теперь Лиля меня дразнит.

— Буду любить тебя во всех позах так, будто завтра уже не наступит.

— Нет, Артём, с тобой я хочу, чтобы каждое завтра всегда наступало.

— Тогда другая формулировка: буду любить тебя во всех позах так, чтобы ты не могла сдерживать своих эмоций и выкрикивала: «Артёмка, ты бог!»

— Если я так не кричу, это не значит, что я так не думаю.

— То есть мыслишка проскальзывала всё-таки?

— Так, мы едем репетировать встречу Нового года, или болтать будем? — мастерски уходит от ответа, перелезая на своё сиденье. Что даётся ей не так легко из-за узкого платья.

А я глаз не могу от неё отвести. И если с Лилиными мыслями я уже ознакомился, то свои только начинаю осознавать.

Гордеева, рядом с тобой я хочу строить планы на будущее. А для этого, ты права, нужно, чтобы каждое завтра всегда наступало...

* Chris de Burgh — The Lady In Red (Re Recorded Version)

Артём.

Июнь. Парк. Выходной день. Многолюдно. Жаркий воздух перемешивается с приятной прохладой ветра. Солнце, запутываясь в пышущей зелени деревьев, слепит глаза.

Догоняю впереди идущую Гордееву. Мой взгляд, задерживаясь на её изящных щиколотках, скользит снизу вверх по соблазнительным ножкам до горячо обожаемой мной попки в обтягивающих коротких шортиках. Лиля неторопливо шагает по плитке пешеходной зоны, катит впереди себя коляску пудрового цвета. Словно чувствуя мой взгляд, оборачивается. Прищурившись от солнца, дарит мне обворожительную улыбку. И как только я отвечаю ей воздушным поцелуем, кивком головы подзывает к ней подойти.

— Как вы, мои любимые девочки, не заскучали? — произношу шёпотом. Одной рукой приобнимаю Лилю за талию, заглядывая через её плечо в коляску. Вторую свою руку держу за спиной.

— Поля — умничка, проснулась минут пять назад и сразу мне улыбаться начала.

Крохотное чудо с выразительными голубовато-серыми глазами смотрит на нас, агукая на своём языке и бодренько болтая в воздухе ножками и ручками. А меня накрывает волной умиления.

— Это у нас семейное, — вдыхаю такой родной запах Лилиных волос. — Я тоже, как просыпаюсь, сразу тебе улыбаться начинаю.

Лиля ведёт плечом, мило смущаясь. Я, воспользовавшись моментом, неожиданно для неё протягиваю ей из-за спины кое-что ярко-жёлтое. Из-за этого сюрприза мне пришлось прервать ненадолго нашу совместную прогулку и затеряться в той части парка, где Лиля не смогла бы меня спалить в стремлении сделать ей приятное.

— Это тебе.

— Одуванчики? — в Лилином вопросе звучит и удивление, и благодарность одновременно.

— Как видишь.

— А за что?

— Просто так, — передаю Лиле цветы, а сам беру управление коляской в свои руки. — Ты не подумай, что я пожалел денег на шикарный, кричащий о своей дороговизне букет из магазина. Но, насколько мне не изменяет память, ты мне как-то говорила, в начале нашего знакомства, что любишь искренние эмоции, которые невозможно купить за деньги. Вот тебе одуванчики. Их нельзя купить за деньги. Соответственно, и эмоции от них тоже.

— Артём Сокович, — Лиля, качая головой, бережно сжимает в руках приличную по толщине ножку букета, — вы не перестаёте меня удивлять.

— Это моё предназначение — тебя удивлять.

Может, так совпало, но после моих слов Поля начинает недовольно хныкать в коляске.

— Не ревнуй, зайка, — обращаюсь к маленькой принцессе. — Как только чуть подрастёшь и научишься внятно изъяснять свои мысли, расскажешь мне о своих предпочтениях, и я обязательно что-нибудь придумаю, — протягиваю к Поле руку, и она тут же крепко хватает меня своей крошечной ручкой за палец.