Чтение онлайн

 Когда я закончил, она рухнула на землю, и я прислонился к ней. Воздух холодный, но после всего этого, никто из нас не замёрз.

Я обнимаю её за талию, потирая её живот и целуя её плечо.
– Знаешь, я хочу заботиться о тебе, - говорю я.

 Она переворачивается ко мне лицом.
– Я надеюсь. Я не хочу быть просто удобной.

 Я прижимаю большой палец к её щеке, загипнотизированный этим милым лицом.
– Никогда. Я ... Я думаю, что я влюбился в тебя.

 - Ты наконец - то понял. Её улыбка показывает все идеальные белые зубы.
– Я влюбилась в тебя давно.

 Я поднимаюсь и почёсываю затылок

– Ну, так мы стали парочкой?

– Я думаю, что да.

 Наступает облегчение.

Наконец - то я могу назвать её своей.

Я начинаю целовать её и прижимаю обнажённое тело к себе. Я никогда не отпущу её.

Глава 5

Реми

Два месяца спустя

Сэм по-прежнему всё это время остаётся задницей. Я думала, что он привыкнет к нашим отношениям с Диаконом. Он изменил свой график работы, теперь он и Диакон работают в одну и ту же смену; таким образом, он дома, а у нас с Диаконом нет времени, чтобы проводить друг с другом время в доме. Если мы с Диаконом хотим провести время вместе, то мы должны уйти. Это конечно не обязательно, но было бы приятно время от времени сидеть на диване с любимым человеком и его ребёнком, которого я обожаю, и просто смотреть телевизор без раздражающего голоса Сэма в ушах. Я хочу заснуть в объятиях Диакона без пробуждения Сэма, который говорит мне, что я не смогу остаться на ночь. Это похоже на постоянное присутствие родителей.

Я просыпаюсь рано. Я не чувствую себя хорошо. Это был беспокойный ночной сон, если это можно назвать сном. В основном просто много бросков и поворотов. У меня озноб и независимого от того, сколько одеял я обёртываю вокруг себя, не могу согреться. Лучи солнца пронизываются сквозь пространство между шторами. Эта головная боль не исчезает, и я чувствую, что из-за этих мучений постоянно зеваю. Это действительно раздражает.

Всю ночь меня тошнило. Я не думаю, что это проблемы с желудком, потому что сразу после того, как меня стошнит, я голодна. Обычно, если проблемы с желудком, то тошнит о мыслях о еде. Может быть, это пищевое отравление - в последнее время я ела некоторые сомнительные продукты. Это странно, потому что всю свою жизнь я ненавидела оливки. Только сумасшедшие люди едят такие гадости, и всё же теперь, хоть запах всё ещё важен я, похоже, не могу их достать.

Ароматы тоже запутанные. Скажем, например, запах торта, который большинство людей любят, стал совершенно омерзительным. Настолько, что я предпочла бы потратить своё время в Коачелле, чем в пекарне. Обычно клубничный шампунь моей мамы - приятный запах, но теперь я должна сдерживать своё дыхание, когда прохожу мимо неё. Как будто у меня внезапно появился нос ищейки.

Запах бекона чувствуется из кухни. Жирный запах мгновенно переворачивает мой желудок. Вскочив с матраса, я встаю с постели и путешествую по какой-то одежде на полу, сбивая в спешке всё с моего комода в ванной. Отлично. Больше новых ароматов, чтобы сделать мою голову плавающей. Я едва успеваю добраться до ванной вовремя

– Ты в порядке, Реми?
– моя мама зовёт снизу, когда слышит весь этот шум, который я создаю.

Меня тошнит снова и снова. Мой желудок должен быть размером с бочонок, чтобы такое случалось. Я задыхаюсь, пытаясь отдышаться. Мне нужна минута, чтобы ответить.

– Да, я в порядке, - говорю я, хотя чувствую противоположность своему ответу. Я выгляжу плохо. Вижу своё отражение в открытом компактном зеркале на столешнице. Моя кожа бледная, тёмные круги вокруг глаз, которые почти выглядят зелёными.

Я стою, прислонившись к прохладному фарфору, обнимая унитаз, когда моя мама заходит в комнату, чтобы проверить меня. Она откидывается спиной к двери, скрестив руки на груди.

– Что?
– Говорю я, когда вижу, как мама наблюдательно смотрит.

– Ты беременна.

Мой желудок сжимается и снова меня вырвало. Я плюю в унитаз и стону.

– Что? Нет, - говорю я, вытирая рот туалетной бумагой.

Какого чёрта мне так холодно, и слишком жарко одновременно?

В моей голове я пытаюсь вспомнить мой последний срок. Это трудно, потому что я не из тех девушек, которые следят. Я никогда не нуждалась в этом раньше, поэтому я не привыкла к этому. Теперь, когда я думаю об этом, я понимаю, что прошло какое-то время с тех пор, как я в последний раз покупала женскую гигиеническую продукцию.

– Боже мой, - говорю я. По какой-то причине, хотя я знаю, что это физически возможно, я подумала, чтобы забеременеть потребуется больше времени. Это не удивительно. Диакон и я трахаемся, как сумасшедшие, всякий раз, когда мы получаем шанс - он всегда приходит ко мне. Иногда наш секс имеет одну цель – мою беременность. Его возбуждает мысль о том, что я ношу его ребёнка, что я буду ходить с большим животом, который будет доказательством нашей любви.

– Пошли, - моя мама говорит со вздохом.

– Куда мы идем?
– Сейчас мне не хочется никуда идти. Я просто хочу вернуться обратно в постель и спрятаться под простынёй, пока эта ужасная тошнота не исчезнет. Если это когда-нибудь произойдет.

– В аптеке купим тест на беременность.

Переодевшись, мы спускаемся вниз. Я должна держать свою рубашку на носу, чтобы избежать запахов еды. Мы садимся в машину. Диакон и Сэм стоят снаружи на крыльце, спорят о чём-то. Они смотрят на нас, когда мы проезжаем мимо. Сэм вылупился на меня.

– Мне не нравится этот парень, Сэм, - говорит моя мама, откидываясь назад.

– Никто не идеален.

Я хочу повернуться со своего места и взглянуть на Диакона. Если бы он только знал, куда мы едем. Наверное, я могла бы написать ему. Но я не хочу говорить что-то, пока не буду уверенна.

Дорога слишком неровная. Я начинаю думать, что моя мама намеренно находит все колдобины. Она включает радио. Это похоже на то, что она пытается пытать меня или что-то в этом роде. Может, она злится из-за предполагаемой беременности. Между нами возникает неловкая пауза. Как будто я слышу, как крутятся шестеренки в её голове. Я хочу кое-что сказать, но не знаю что.

Это очень сложная тема. У неё всегда в голове были образы великих вещей, которые она сделала бы за свою жизнь, хотя всё, что я хотела когда-либо действительно в своей жизни - иметь семью. Когда она была моего возраста, то она хотела путешествовать по миру, жить за границей. Изучать другие культуры и видеть удивительные вещи. У неё никогда не было этой возможности, потому что она встретила моего отца и случайно забеременела. Её семья была религиозной, поэтому о прекращение беременности не было и речи. Её мама угрожала отречься от неё, если она решится отдать меня на удочерение. Я рада, что она этого не сделала, и я знаю, что она тоже этому обрадовалась. Но в её жизни всегда была эта пустота, стремление избежать её. Она хочет, чтобы у меня было всё то, что она никогда не испытала в своей жизни. Кажется, она не может понять, почему я не хочу этого для себя.