Чтение онлайн

– Да! Или с тебя взять подписку о неразглашении?

– Не надо! Я все понимаю, не маленький! – возмутился Денис, тут же вспомнив про мальчишеские «понты».

– Вот и хорошо!

– Тина заснула, – шепотом сказала Рита, показав на подругу, которая спала, положив голову на сложенные на столе руки.

– Не буди, – прошептал, поднимаясь со стула, Артем. – Я ее отнесу, покажи куда.

Артем поднял Тину на руки, прижал к себе, постоял так пару мгновений, разглядывая ее лицо.

«Давно бы так!» – подумал он, успокаиваясь.

Он уложил ее на кровать, и она сразу, не просыпаясь, перевернулась на живот, устраиваясь поудобней. Артем погладил ее по голове, потрогал длинные тонкие пряди волос, которые так нравились ему и придавали ей некую беззащитность, наклонился и поцеловал спящую в щеку.

Они перешли на «ты» не раздумывая. В той ситуации, в которой они оказались, на «вы» было никак нельзя. А в «ситуацию» они, между прочим, попали по его вине! Беркутов подставил дорогую ему девушку и себя, а все потому, что ему, видите ли, ударили гормоны в голову, он расслабился и не контролировал происходящее!

Как можно было не заметить эти пассы вокруг машины!!

Ему хотелось улечься рядом с Тиной, прижать к себе, чтобы почувствовать, что она в порядке, здесь, с ним, но, пересиливая себя, все свои желания, погладив еще раз по голове, Артем тихо вышел из спальни и притворил за собой дверь.

Тина проснулась посреди ночи, как от толчка, сразу выходя из состояния сна.

Болело все: запястья, ладони, ссадины на коленях и локтях, длинная царапина на бедре, даже кончики пальцев, пораненные в борьбе с решеткой. Ныли все мышцы, запоздало реагируя на стресс и непривычные нагрузки.

Она села и осмотрелась.

На ней была надета шелковая ночнушка, в которую заботливо переодела подругу Ритка. Рядом на кровати, обнявшись, спали Дениска с Ритой.

Стараясь не стонать и не кряхтеть от боли, Тина выбралась из постели, накинула шелковый халатик и поплелась в кухню. Сна не было ни в одном глазу, приходилось срочно как-то отвлечь себя от боли каким-нибудь действием.

Тина со студенческих лет любила ночь, она любила работать ночью в тишине, когда никто не мешает. Ей нравилась эта особая атмосфера и уютность ночи, ее загадочность. Не желая разбивать эту таинственность ярким светом, девушка зажгла над столом бра и включила электрический чайник.

В кухне был наведен, наверное Ритой, полный порядок – никаких следов поздних посиделок.

«Спасибо, Ритуль!»

Тина любила свою уютную кухню и терпеть не могла, когда оставалась грязная посуда.

Ожидая, пока закипит чайник, девушка подошла к окну и уткнулась лбом в стекло, рассматривая ночную улицу.

Желтые фонари освещали деревья вдоль дороги, проехал одинокий автомобиль, слышалась песня, выводимая чьим-то пьяненьким хором, доносился низкий, никогда не затихающий гул ночной Москвы.

– Руки болят? – раздался голос за спиной у Тины.

От неожиданности она вздрогнула и резко обернулась.

В проеме двери стоял Артем, одетый только в джинсы, босиком и с голым торсом.

– Ты меня напугал!

– Извини, я не хотел.

Он притворил за собой дверь, подошел и посмотрел ей в глаза.

Они смотрели друг на друга, как будто остановив время и ощущая нечто нереальное – узнавание, признание, единение, проваливаясь куда-то в непознанное, может, друг в друга, в глубь веков, бог его знает!

Но точно – вместе!

Громко щелкнул в полной тишине, как выстрелил, закипевший чайник, разбивая это взаимное познание и возвращая их в действительность.

Артем дотронулся кончиками пальцев до щеки девушки и, забыв придать вопросительности предложению, сказал:

– Ты выйдешь за меня замуж!

– Ты спрашиваешь или утверждаешь? – почему-то шепотом, не отводя от него глаз, спросила Тина.

– Утверждаю!

Беркутов, оторвав ее от пола, крепко прижал к себе своими сильными, самыми замечательными в мире руками! Тина повисла на нем, сцепив руки и ноги у него за спиной. А он подтянул ее повыше, одной рукой подхватив под попку, другой крепко обняв за спину, и стал не спеша расхаживать по кухне, слегка покачивая, пытаясь унять ее боль в запястьях.

Он чувствовал ее всю и чумел от этих ощущений, точно зная, что она его, вся, вместе с этим халатиком и ночнушкой и всеми трудными мыслями в голове, и даже с не изжитыми до конца детскими комплексами.

Тина чувствовала возбуждение Артема, даже его мысли чувствовала, словно слышала! Положив голову ему на плечо, она вздохнула и сказала:

– Я о тебе ничего не знаю, кроме таких незначительных деталей, как то, что ты носишь ключ от наручников в пряжке ремня.

– А я тебе все расскажу! – весело пообещал он.

Беркутову приходилось постоянно напоминать себе, что Тине больно и единственное, что ей сейчас нужно, это успокоение и утешение. Ему казалось, что рука, поддерживающая ее под попку, посылает сигналы не в мозг, а ровно в противоположном направлении.

– Нам нельзя, – помогая ему, сказала Тина. – В целом, потому что у тебя уголовное дело, где я главная подозреваемая или фигурантка, как там у вас это называется. И в частности, потому что в доме спят гости. Давай, что ли, чаю попьем и поговорим.

– Знаешь, – тихо предупредил он, – сейчас эти «нельзя» меня вряд ли остановили бы! Но нам нельзя – ты вся в порезах и царапинах.

– А это вряд ли бы остановило меня, – в тон ему ответила Тина.

– Молчи, женщина! А то люди в доме прослушают полный курс необузданного секса!

Он усадил ее на стул и, поцеловав в лоб, отошел – подальше от искушения.

– Молчу! Чаю?

– Давай лучше водки! А то я от стресса так и не принял со всеми за ужином, думал, может, тебя потребуется в больницу отвезти.

– А давай! – согласилась она. – Составлю тебе компанию, может, болеть так сильно перестанет.

– Ты сиди, – остановил ее Артем, когда Тина поднялась. – Я сам все достану.

Он открыл холодильник и начал выставлять на стол остатки закуски, аккуратно завернутые Ритой вместе с тарелками в целлофан, выставил початую бутылку, достал с полки две рюмки.

Тина зачарованно следила за его действиями, она поймала себя на том, что еще никогда не видела, чтобы мужчина накрывал на стол. Папе мама никогда не позволяла, а Лешка… Смешно.