Влюблен и очень опасен. Новая жизнь после развода
Шрифт:
Сосед презрительно усмехается.
И, как только я хочу ответить на вопрос мужа, резко щипает меня за ягодицы, мол "молчи, женщина, я разберусь сам".
Чувствую, как щеки моментально обжигает огнем.
Вот же нахал!
Ну просто невозможный!
– На кровати, парень. На полу, в душе, в машине… Вот в этой, кстати – указывает на мой шевроле и затем переводит взгляд на меня.
В карих глаза пляшут озорные черти.
– Так ведь , Верочка? Или я что-то упустил?
– Кухонный стол, милый… – отвечаю с придыханием.
И звучу, вроде, эротично, а вот выгляжу, наверное, как отборная помидорка, которая не только смущается, но еще и пытается сдержать истеричный смех.
Мне вдруг становится весело от этого детского спектакля.
А еще – тепло и спокойно от мужчины, который водит ладонью по моему телу, прижимает меня к себе и решает проблему, на которую у меня уже совершенно не оставалось сил .
Я словно под невидимым щитом, который прячет от всех ударов.
И меня уже не задевает, когда муж обращается ко мне с новой, обвинительной дозой яда.
– Знаешь, Вера… – не говорит, а цедит сквозь зубы. – Я был готов ко многому. Но ты всё равно смогла меня удивить. Браво!
Он опять нервно оттягивает узелок галстука.
– И ты еще и пыталась сделать меня виноватым? Ты?! Да ты обязана оставить мне все имущество, слышишь? Я не позволю наживаться за мой счет! Я дал тебе дом, работу… Всё дал! И вот чем ты мне оплатила? Я тоже был с тобой нечестен, да! Но я никогда…Никогда, слышишь? Не позволял себе…
Но нет.
Я уже не слышу…
Потому что Рустам, не желая ждать завершения этого истеричного монолога, уже тянет меня к себе и безапелляционно впивается в мои губы.
Прямо здесь.
На улице, на глазах у мужа, он напористо, глубоко проталкивается в мой рот языком, заставляя его принять.
Но меня уже и заставлять не нужно.
Послав к черту всю мораль, я отвечаю на его поцелуй, как самая, что ни на есть, распутная женщина. Прижимаюсь к нему всем телом, веду по крепкой груди пальцами и полностью вживаюсь в свою греховную роль.
Мне хочется утереть нос своему "все еще мужу"!
Показать, что я – не бракованная , никому ненужная вещь, которую можно вот так просто выбросить за дверь…
Даже если можно…
Даже если он уже выбросил!
Но это желание – лишь первый импульс, который испаряется почти сразу. И, через пару секунд в моей голове уже не остается никаких сторонних мыслей. Единственное, чего мне хочется – чтобы эти губы ни на минуту не прекращали меня целовать.
Но Рустам всё-таки отстраняется.
И, скользнув по мне коварным взглядом, уже тянет меня в сторону дома.
– Прости, парень… – снисходительно бросает Диме. – Твоя болтовня, конечно, очень забавна, но моя женщина уже хочет в постель. Так что, мы вынуждены тебя оставить.
Глава 13
Рустам
Задрав носик, мадам важно шагает рядом со мной.
И лицо у неё до того довольное, что кажется, оно вот-вот обернется и покажет своему бывшему язык…
Вот же стрекоза…
Не о том думаешь, мадам. Ох, не о том.
Тебе бы о благодарности подумать. О методах невербального выражения своей признательности, например…
Кстати, вот тут-то ваш язычок как раз может шикарно пригодиться…И эти пухлые губки – тоже…
М-м-м…
Добавим еще покрасневшие щечки, покорный взгляд снизу-вверх и набухшие сосочки…
Роскошно.
Мысленно облизываюсь, вспоминая утро, и уже настраиваюсь на стремительный штурм прямо с порога…
Параллельно подкалываю себя тем, что если мадам десять лет прожила только ВОТ С ЭТИМ, то мне на ужин, считай, досталась нетронутая девственница.
Ибо вон то недоразумение – за мужика не считается.
В предвкушении вставляю ключ, галантно открываю перед мадам дверь…
И тут же осознаю, что ни черта мне сейчас не светит!
Мадам вдруг резко хватается за живот, и я совершенно отчетливо слышу , как оттуда раздается ну совсем неуместное урчание.
Громкое, протяжное и о-очень требовательное .
– О-ой… – мямлит она.
– Голодная, что ли? – хмурюсь я.
– Немножко… – отвечает, бросая на меня смущенный взгляд.
А я вздыхаю, обреченно прикрывая на мгновение глаза.
Господи пощади…
Это не женщина, это просто один ходячий облом!
– Пойдем, горе… – снова сокрушенно вздыхаю. – Накормлю.
Завожу мадам внутрь, а следом – быстренько возвращаю и Психа в родную тюрьму.
И вот…
Теперь оба моих заложника тихонько сидят, обнявшись, на кухонных нарах, и ждут, пока им дадут поесть.
Псих блаженно повис на мадам и сладко мурлычет, уткнувшись носом в её грудь, а мадам, пребывая в приподнятом настроении, ласково гладит его по шерстке, говоря ему, какой он замечательный котик…
Псих, то и дело, важно мяукает, лицемерно поддакивая её словам.
Прямо спелись, ты посмотри на них…
Идиллия какая.
А что в это время делаю я?
А я стою, значит, у плиты, и поджариваю колбасу для бутербродов с сыром, чувствуя подозрительное удовлетворение от того, что буду эту дамочку не только похабить…
Я буду её еще и кормить!
И, конкретно вот эта хрень, по всем законам мужской логики, – не к добру.
– Эй, любовница! – зову с сарказмом. – Ты чай сладкий будешь?
– Чай? – блаженно хлопает глазами.
– С бутербродами вкусно.
– Тогда с удовольствием… – искренне улыбается, чуть смущенно пожимая плечами – Спасибо!
Усмехаюсь, мысленно пародируя её улыбку.
С удовольствием, блин, посмотрите-ка, какие мы культурные.
Сидят тут два дармоеда на моей шее. Оба должны мне, как земля – колхозу и еще и "с удовольствием" эксплуатируют меня дальше.
Дожил.
И бесит, что мне, вообще-то парадоксально хорошо от этой бедовой компании.