Чтение онлайн

– Назови имя!
– отчетливо приказал профессор, осознав, что Поттер теряет силы и все может закончиться плачевно, если сейчас он раз и навсегда не решит возникшую проблему.
– Немедленно!

Гарри напрягся, уже не вырываясь, но возможность противостоять заклятью себя исчерпала:

– Северус Снейп… - прошептал он побелевшими губами и закрыл лицо руками, все еще чувствуя близость профессора, удерживающего его, опасаясь, что парень потеряет сознание.

– Не Сам-Знаешь-Кто - уже хорошо… - проговорил Снейп и запнулся. Слова доходили медленно, и также медленно он отстранился, в недоумении глядя на Поттера, который сидел без движения, уткнувшись лицом в ладони и не поднимая головы. Снейп не помнил, как вернулся в свое кресло, зато очень хорошо помнил, как наливал в бокал скотч.

Лгать Поттер не мог, а это значило только одно: мир перевернулся. Он сделал большой глоток из бокала и наконец-то ощутил терпкий привкус обжигающего напитка. Первой мыслью, посетившей Снейпа, было, что он видит сон. Ужасный в своей нелепости, невероятный и, тем не менее, в каком-то смысле захватывающий. Но профессор быстро избавился от этой слабости. Если он и видел сон, то однозначно - кошмар.

– Почему Вы не послушали?
– прошептал Поттер.
– Вы могли остановить меня! Это… это…

Он наконец-то поднял голову и Северус увидел, что парень и в самом деле плачет.

– Прекратите истерику, Поттер!
– велел Снейп, возвращая бокал на столик и чувствуя, как шок сменяется постепенно нарастающей злостью. Если бы он не готовил веритасерум сам, то мог бы решить, что шутки зашли слишком далеко, но профессор был уверен в собственном зелье. А это значило, что Поттер посмел… Что именно посмел Поттер, Снейп не успел сформулировать, потому что парень бесцеремонно перебил его:

– Хотя, в этой ситуации есть и свои плюсы… По крайней мере, теперь Вы можете не беспокоиться: вряд ли мне понадобится избавляться от действия зелья! Сейчас мне совершенно безразлично, что Вы обо мне думаете, и меня это вполне устраивает!

Он резко встал, сделал несколько шагов в неизвестном направлении, но в последний момент покачнулся, потому что Снейп, сорвавшийся следом, бесцеремонно ухватил его за ворот мантии:

– И куда Вы собрались в таком состоянии?!
– разворачивая юношу к себе, прошипел он. В один миг к Северусу вернулась прежняя саркастичность, удачно скрывшая его досаду.
– Привидений пугать? Вы не уйдете отсюда, пока не придете в себя! Надеюсь, это Вам ясно?

– Вполне, - Гарри уперся ладонями в грудь Снейпа, пытаясь вырваться, но попытка не увенчалась успехом.
– Отпустите меня, - наконец сдался он.

– Боитесь, что я от счастья наброшусь на Вас и потащу в спальню?
– насмешка и отвращение в голосе профессора не позволяли усомниться в его отношении к услышанной новости.
– К сожалению, мне придется Вас разочаровать, мистер Поттер. Чтобы польститься на Вас, нужно быть сумасшедшим, так что дышите свободно - мне нет дела до Ваших фантазий!

Он резко выпустил Гарри, так что юноша снова почувствовал себя свободным, но в то же время лишился точки опоры и схватился за спинку кресла, прежде чем усесться обратно.

– Вам нечего опасаться, профессор!
– с вызовом проговорил Гарри, когда самообладание вернулось к нему.
– Считается, что такие влюбленности недолговечны.

Гарри даже нашел силы скривить губы в подобии усмешки, но на профессора это не произвело впечатления.

Очень на это надеюсь, - резко ответил он.

Помедлив, Снейп снова занял место напротив, но больше не смотрел на Поттера. Слова, сказанные Гарри, сразили его, хоть он и не признавался в этом даже себе. Профессор молчал и равнодушно наблюдал за тем, как прогорают в камине поленья: в подземельях и в самом деле было прохладно, порой даже ощущался запах сырости, но раньше ему это не мешало. Главное - тишина. Она приносила успокоение. Теперь, когда тайна Поттера уже перестала быть таковой, все должно было встать на свои места… Но только в мечтах. Потому что вместо успокоения одна за другой всплывали неприятные мысли, которые он так привык гнать прочь. Значит, Гарри предпочел выпить зелье, лишь бы избавиться от привязанности к отвратительному профессору? Ничего иного Снейп и не ожидал. Но никогда не думал, что осознать это будет так больно. Но разве не этого он добивался? Его можно бояться, ненавидеть, игнорировать, наконец… Но любить - нет. И даже Поттер, захваченный своим чувством врасплох, нашел в себе силы осознать, что это влечение проще искоренить. К тому же…

– Вы правы, Поттер… - проговорил Снейп едва слышно.
– Подобные чувства и в самом деле недолговечны. Особенно, в Вашем возрасте.

Фраза оказалась наполнена горечью, и, осознав, что произнес, Снейп скривился от отвращения к себе самому. Он посмотрел на Гарри, ожидая хоть какой-то реакции, но Поттер молчал, потому что уже несколько минут как погрузился в сон - еще не глубокий, но усталость и переживания взяли свое. Это было неудивительно: сопротивление веритасеруму так просто не дается, а Гарри продержался достаточно долго и теперь расплачивался за собственное упорство.

Еще некоторое время Снейп сидел, разглядывая спящего. На губах профессора оставалась та же кривая ухмылка, только на сей раз она казалась грустной. В конце концов, Поттер не виноват, что юношеские чувства пересилили разум, но теперь тем более необходимо сохранять прежнюю дистанцию. Или даже ужесточить меры, применяемые к студентам, чтобы Гарри и в голову не пришло, будто что-то изменилось после его откровений. Еще не хватало, чтобы сегодняшнее происшествие заставило его дать слабину и позволить проявиться беспокойству за Гарри, которое владело им уже несколько лет. Со временем эти опасения и переживания, ранее успешно задавленные тщательно взлелеянной профессором злостью на мальчишку, все чаще напоминали о себе. Возможно, виной тому стали занятия по мыслезащите, позволившие Снейпу узнать о нем достаточно, или вынужденное общение по делам этого дурацкого Ордена, созданного Дамблдором, но Северус не мог не признать, что Гарри во многом отличается от Джеймса, но это не являлась поводом пересматривать мнение, сложившееся за несколько лет. Взбалмошный и эмоциональный, он вызывал раздражение у профессора, да и открытость мальчишки сослужила ему дурную службу, выставляя напоказ все его недостатки и промахи, а Снейп не привык к открытости, потому что она требовала встречного шага, которого он делать не собирался.

– Поттер!
– он встал и, подойдя к юноше, намеренно грубо потряс его за плечо, но Гарри не проснулся. Сопротивление заклинанию измотало его, и Северус не мог этого не признать. Он ждал еще четверть часа, расхаживая по комнате, оставив всякие попытки заставить парня очнуться, и размышлял. Вернуть Гарри в гриффиндорскую гостиную в таком состоянии он не мог. Это снова вызовет подозрения и кривотолки, смысл которых будет сведен к тому, что он, Снейп, мечтает избавиться от Поттера. Уже завтра по Хогвартсу будут ходить слухи, что профессор использовал свои знания, чтобы извести мальчишку и не важно, сколько в них правды. А Снейп не желал, чтобы столь сомнительная история получила огласку, и полагал, что парень придерживается того же мнения.

– Поттер!
– зная, что его не услышат, Северус все же позволил себе вторую попытку. Юноша вздохнул, пытаясь удобнее устроиться в кресле, и снова затих.

Профессор снова подошел к креслу, в котором расположился Гарри, и окинул юношу оценивающим взглядом. Искушение оставить его здесь, и обречь с утра на не самое лучшее пробуждение, было велико, но Снейп пересилил себя: не особенно церемонясь, поднял Гарри на руки и понес в сторону спальни, желая поскорее избавиться от этой проблемы, оказавшейся, кстати, достаточно тяжелой. Уложив парня на кровать, он снял с него ботинки, расстегнул застежки на мантии и накрыл одеялом: все-таки в подземельях и в самом деле было прохладно, хоть Снейп и привык не замечать этого. Посчитав, что сделал даже больше требуемого, профессор притворил за собой дверь и вернулся в гостиную, как именовал самую большую комнату, хоть гостей тут отродясь не водилось.