Влюбленная Пион
Шрифт:
— Ты что думаешь, я твоя наложница?
Жэнь смотрел на сидящую в постели Цзе. Ее лицо было покрыто пятнами, кожа пожелтела, худые локти торчали, а тело так исхудало, что на шее проступали косточки.
— Ты моя жена, — ответил он. — И я люблю тебя.
Она заплакала, а Жэнь послал за доктором Чжао. Тот объявил:
Ваша жена опять заболела любовным томлением.
Но этого не могло быть. Цзе перестала есть, но она не была незамужней девушкой. Она не была девственницей. Ей было девятнадцать лет, и она была замужем.
— Я не больна томлением! Какая еще любовь! — крикнула с кровати Цзе.
Мужчины переглянулись, а затем посмотрели на лежащую в постели женщину.
— Держись от меня подальше, муженек. Я превратилась в демона, в вампира, в злобную искусительницу. Если ты будешь со мной спать, я проткну твои ноги шилом и выпью кровь из костей, чтобы наполнить пустой желудок.
Так она пыталась избавиться от необходимости заниматься дождем и облаками, но у меня не было желания вмешиваться.
Возможно, ваша жена чего-то боится, — заключил доктор Чжао. — У вас есть жалобы на ее поведение?
— Будь осторожен, — предупредила мужа Цзе, — в следующий раз, когда ты заснешь, я задушу тебя куском шелка.
Доктор Чжао не обратил на ее вспышку гнева никакого внимания.
Может, госпожа У слишком к ней придирается? Даже невинное замечание свекрови может лишить молодую жену покоя и уверенности в себе.
Жэнь уверил доктора, что такого не могло быть, и тогда тот предписал Цзе есть свиные ножки, чтобы восстановить энергию ци.
Но она не собиралась есть такую низменную пищу.
Затем доктор приказал повару сварить суп из свиной печени. Он должен был вылечить печень Цзе. Он перепробовал все свиные органы, чтобы укрепить здоровье своей пациентки, но ничего не помогло.
— Вы должны были жениться на другой женщине, — однажды сказал доктор. — Возможно, она вернулась, чтобы занять подобающее ей место...
Жэнь отбросил эту идею:
— Я не верю в призраков.
Доктор недовольно поджал губы и подошел к Цзе, чтобы измерить ее пульс. Он стал расспрашивать ее о снах, и она ответила, что ей постоянно снятся демоны и их ужасные злодеяния.
— Я вижу худую женщину, — вспоминала Цзе. — Ее тоска захватила меня. Она садится мне на шею и душит.
— Мой диагноз был неточен, — признался Жэню доктор Чжао. — Ваша жена больна не тем томлением, о котором я думал вначале. Перед нами тяжелый случай наиболее распространенной женской болезни. В ней слишком много уксуса.
На нашем диалекте слово «уксус» звучит так же, как «ревность».
— Но у нее нет оснований для ревности, — возразил Жэнь.
Услышав это, Цзе наставила на него исхудавший палец и сказала:
— Ты меня не любишь!
— А как же ваша первая жена? — вновь спросил доктор Чжао.
— Цзе — моя первая жена.
Это слова уязвили меня. Неужели Жэнь совершенно позабыл обо мне?
— Вы, наверное, не помните, что это я лечил Чэнь Тун, — сказал доктор. — По традиции она считается вашей первой женой. Ведь ваши Восемь Знаков сравнили? Вы посылали свадебные подарки в дом ее родителей?
— Ваш образ мыслей очень старомоден, — неодобрительно заметил Жэнь. — Мою жену заразили не призраки. Призраками пугают детей, чтобы они слушались родителей. Молодые мужчины используют этот предлог, чтобы объяснить свое недостойное обращение с низкими женщинами, а молодые девушки обвиняют призраков в том, что они насылают на них несбыточные мечты.
Как он мог сказать такое? Неужели он забыл, как мы беседовали о «Пионовой беседке»? Разве Линян не была призраком? Как он услышит меня, если отказывается верить в духов? Его слова были такими злыми и жестокими, что я решила, что он говорит так только для того, чтобы утешить свою вторую жену.
— Многие жены начинают голодать из ревности или недобрых чувств, — предположил доктор, решив подойти к делу с другой стороны. — Так они пытаются поведать о своем гневе другим людям, чтобы они страдали от чувства вины и раскаяния.
Доктор написал рецепт супа, излечивающего от ревности. Его нужно было варить на бульоне из иволги. В одной из пьес о Сяоцин этим средством лечили ревнивую жену. Жене и впрямь стало легче, но она стала рябая.
— Ты что, хочешь убить меня? — Цзе оттолкнула тарелку с супом. — Что будет с моей кожей?
Доктор положил руку на плечо Жэня и громко, чтобы Цзе тоже его слышала, сказал:
— Помните, что ревность является одной из семи причин расторжения брака*.
Если бы я могла предвидеть, что случится дальше, я бы что-нибудь предприняла. Впрочем, если бы у меня был такой дар, сейчас я, возможно, была бы жива. Поэтому я оставалась на балке, в то время как доктор пытался прогнать из желудка Цзе лишний огонь, используя для этого менее устрашающее средство. Он решил очистить ее кишечник при помощи отвара из дикого сельдерея. Слуги замучились выносить ночные горшки, но лекарство не вылечило Цзе.
Затем пришел предсказатель. Он стал размахивать над кроватью Цзе мечом, влажным от крови, и я старалась держаться от него подальше, а когда он стал выкрикивать заклинания, закрыла уши. Но Цзе не преследовали злые духи, и потому его действия не принесли никакого результата.
Через шесть недель Цзе стало хуже. Утром, сразу после пробуждения, ее рвало. Если в течение дня она резко двигала головой, ее тошнило. Свекровь пришла к ней, чтобы накормить бульоном, но Цзе отвернулась, и ее вырвало.
Госпожа У послала за доктором и предсказателем.
Они пришли вместе.
— Все члены нашей семьи очень беспокоятся за мою сноху, — загадочно сказала она. — Но, возможно, происходящее имеет естественную причину. Наверное, вам стоит еще раз осмотреть ее? Надеюсь, в этот раз вы примете во внимание, что она — жена, а мой сын — ее муж.
Доктор заставил Цзе показать ему язык. Он заглянул в ее глаза. Еще раз пощупал пульс на ее запястье. Предсказатель переставил поникшую орхидею на другой стол. Он составил гороскоп для Цзе и Жэня, потом написал на листке бумаги вопрос, сжег его в курильнице, чтобы слова попали прямо на Небо, и посмотрел на пепел, чтобы узнать ответ. Затем ученые мужи сдвинули головы, чтобы посоветоваться и определить диагноз.
Госпожа У очень мудра, — наконец объявил доктор Чжао. — Женщины всегда первыми распознают симптомы. У вашей снохи самый приятный род заболевания любовным томлением: она беременна.
Они столько недель ставили то один диагноз, то другой, так что я и в этот раз им не поверила, но мне стало любопытно. А вдруг это правда? Несмотря на то что в комнате были люди, я упала на кровать Цзе, уселась на нее и уставилась на живот. Там я увидела легкое биение жизни — душу, которая ждала возрождения. Я могла бы заметить это раньше, но я была молода и плохо разбиралась в подобных вещах. Это был мальчик.