Чтение онлайн

Я подлетела к Линь Инин, чтобы прочитать то, что написала она: «Сам Тан Сяньцзу не смог бы написать к своей пьесе такой замечательный комментарий». Отве­чая на нападки тех, кто считал, что Линян вела себя не­подобающим образом и подавала молодым девушкам дурной пример, она добавила: «Благодаря работе трех дам, Линян вернула себе доброе имя. Она соблюдала все пра­вила приличия и никогда не изменяла своему высокому про­исхождению». Обращаясь к несогласным, она насмеш­ливо замечала: «Не стоит тратить время на то, чтобы убеждать неотесанных мужланов». Ее раздражали те, кто желал сослать женщин во внутренние покои, чтобы никто их не услышал. «Мы познакомились с тремя та­лантливыми женщинами, по очереди создававшими этот комментарий, столь полный, что с этих пор любой, кто хочет познакомиться с мудростью учений о литературе, должен начинать учебу с этой книги. Этот великолепный труд будет жить целую вечность».

Трудно передать, что я чувствовала, когда читала эти строки!

В течение следующих недель мы с И приносили копию «Пионовой беседки» с заметками на полях многим другим женщинам, например Ли Шу и Хун Чжицзе. Они тоже решили доверить свои мысли кисти и бумаге. Ли Шу написала, что роняла слезы, читая комментарии. Хун Чжицзе вспоминала, что однажды, когда она еще была маленькой девочкой, она слышала, сидя на коленях отца, как Жэнь признался в том, что это не он напи­сал первый вариант комментария. Но он пытался защи­тить своих жен от нападок. «Мне жаль, что я родилась слишком поздно и не успела познакомиться с его первой и второй женой», — написала она.

Теперь, когда мы с И отправлялись на прогулки, я видела, как смело и отважно эти писательницы прослав­ляли и защищали нашу работу. Мир изменился. Боль­шинство мужчин считали, что сочинительство опасно и потому женщинам не подобает им заниматься. В эти дни немногие семьи гордились тем, что опубликовали сочинения своих родственниц. Но мы с И не только на­стаивали на этом, мы полагались на других женщин, которые поддерживали нас.

Я нашла художника, и мы заказали ему вырезать на деревянных плитах рисунки. Потом И попросила Жэня написать предисловие и раздел из вопросов и ответов, чтобы рассказать правду и поведать миру о том, что он думает о комментарии. В каждом написанном им слове я видела свидетельство того, что он до сих пор любит меня. На полях его сочинения И поместила мои стихи: «Эти строки так тронули меня, что я решила включить их в книгу. Надеюсь, будущие собиратели сочинений женщин получат удовольствие от их успокаивающей душевные раны нетленной красоты и аромата». Таким образом, И навсег­да связала меня с моим мужем. Это был великолепный подарок, и я не знала, как ее благодарить.

Жэнь полностью разделял нашу страсть. Он сопро­вождал нас, когда мы отправлялись на встречи с про­давцами. Нам было радостно находиться вместе, хотя на самом деле мы вовсе не нуждались в его помощи.

— Мне нужны превосходно обработанные деревян­ные плиты, — сказала И, когда мы пришли к пятому по счету торговцу.

Он показал нам свой товар, но меня смутила цена. Я прошептала кое-что на ухо И, она кивнула, а затем спросила:

— А нет ли у вас плит, уже бывших в употреблении, чтобы использовать их еще раз?

Торговец одобрительно взглянул на И, а затем отвел нас в комнату в задней части дома.

— Эти почти новые плиты, — заверил он.

— Хорошо, — сказала И, осмотрев их. — Мы сэконо­мим деньги, но не потеряем в качестве. — Это я подска­зала ей эти слова. Но затем она добавила еще кое-что: — Но меня волнует их прочность. Я хочу сделать несколь­ко тысяч копий.

— Госпожа, — ответил торговец, даже не пытаясь скрыть свой снисходительный тон, — вряд ли вы про­дадите хотя бы одну книгу.

— А я надеюсь, что книга выдержит несколько изда­ний и у нее будет множество читателей, — возразила она.

Тогда торговец решил обратиться к ее мужу:

— Но, господин, эти плиты можно использовать для других, более важных сочинений. Не хотели бы вы при­обрести их для своих собственных работ?

Но Жэнь совершенно не думал о своей новой книге стихов и отзывах, которые могли на нее последовать.

— Если вы будете хорошо работать, мы вернемся, чтобы сделать еще один заказ, — ответил он. — А если не хотите, нам поможет другой торговец. На этой улице полно мастерских.

Они начали бурно торговаться, но наконец торговец назначил хорошую цену, и мы отправились искать пе­чатника, выбирать хорошие краски и обдумывать рас­положение страниц. Все, что было написано на полях или между строк, было перенесено в верхнюю часть страницы, а текст оперы располагался внизу. Когда ма­стера закончили вырезать текст на плитах, все — вклю­чая маленького сына Жэня — приняли участие в поиске ошибок. Наконец все отослали в мастерскую, и мне ос­тавалось только ждать.

Просто мечта

«Восточный ветер нагоняет тоску», — пела Линян, и это настроение охватило обитателей дома семьи У. И всегда была болезненной девуш­кой, а в последние месяцы она так много работала! Я присматривала за ней, а Жэнь следил за тем, чтобы она ела как следует, но ее настигла болезнь. Она запер­лась в комнате и не принимала никого, кто приходил ее проведать. У нее не было аппетита, и из-за этого она худела и слабела на глазах. Очень скоро — слишком ско­ро — она так ослабела, что не могла сидеть на стуле и все время лежала в постели. Она выглядела истощенной, изможденной и усталой. Лето было в разгаре, и на улице было очень жарко.

— Это любовное томление? — спросил Жэнь докто­ра Чжао, который осматривал свою новую пациентку.

— У нее кашель и лихорадка, — мрачно произнес док­тор. — Видимо, у нее вода в легких. Или кровь.

Он приготовил отвар из сушеных тутовых ягод и зас­тавил И выпить его. Это не помогло прочистить ее легкие, и тогда он всыпал ей в горло порошок из рыбы-воробья, чтобы распугать рожденные стихией инь яды, которые копились в ее теле. Но она продолжала угасать.

Я молила ее призвать на помощь внутреннюю силу, поддерживающую ее все эти годы, но лицо доктора станоыилось все мрачнее и мрачнее.

— Ваша жена страдает от закупорки каналов ци, — заявил он.
– Тяжесть в ее груди постепенно приведет к тому, что она начнет задыхаться и потеряет аппетит. Мы должны немедленно исправить это положение. Если она разозлится, ее ци поднимется вверх и рывком откупо­рит затор.

Доктор Чжао уже использовал этот способ много лет назад, когда пытался вылечить меня, и я с тревогой смот­рела на то, как он вытащил И из постели и стал орать ей в ухо, что она плохая жена, нерадивая мать и жестокая в обращении со слугами хозяйка. Ее ноги бессильно воло­чились за телом. Они толкали и тянули ее, и ступни И скользили по полу. Они старались вывести ее из себя, что­бы она прикрикнула на них. Но она не стала этого делать. Просто не могла. И была слишком доброй. Ее стало рвать кровью, и тогда они положили ее на кровать.

— Я не могу ее потерять, — сказал Жэнь. — Нам суж­дено состариться вместе, прожить рядом сто лет и ле­жать в одной могиле.

— Все это очень романтично, но маловероятно, — рассудил доктор.
– Вы должны помнить, господин У, что в этом мире ничто не вечно. Постоянно только не­постоянство.

— Но ей всего двадцать три года, — в отчаянии засто­нал Жэнь. — Я надеялся, что нас ждет много счастли­вых лет и мы будем, словно птицы, парящие в небе.

— Я слышал, ваша жена очень увлечена оперой «Пи­оновая беседка». Это правда? — спросил доктор Чжао. Услышав утвердительный ответ, он вздохнул: — Много лет я борюсь с вредными последствиями, вызываемы­ми этой оперой. Много лет мои пациентки умирают от болезни, которой пропитаны страницы этой книги.