Чтение онлайн

Сейчас — если это действительно был Уинтертон — он что-то внушал респектабельному швейцару, который, казалось, был совершенно счастлив видеть его и даже отодвинулся в сторону от двери так, чтобы не стоять на пути молодого человека. Тот уже было собирался войти во внушительную прихожую, когда какой-то человек, только что покинувший клуб, столкнулся с ним в дверях и тоже, казалось, весьма обрадовался встрече. Каприс не стала ждать, пока выяснится, продолжит ли вышедший из клуба мужчина следовать своим путем или вернется в клуб с человеком, который, как она была уверена, все-таки был Ричардом Уинтертоном… Но, когда она поспешила мимо ступеней лестницы, ей показалось, что она видела, хоть и уголком глаза, как мужчина повернулся и вошел в клуб.

И это означало, — если это был Ричард Уинтертон, — что он пользовался любовью и среди тех, кто был ему равен, и среди тех, в чьи обязанности входило обеспечивать его комфорт.

Постаравшись выбросить из головы мысли об Уинтертоне, по пути к своему автомобилю Каприс купила себе немного чая, а потом, заняв место за рулем, сосредоточилась на выезде из великолепного Лондона. В столице Великобритании девушка провела одну ночь, расположившись в небольшой тихой гостинице, которую ей по дороге из Австралии порекомендовал один случайный попутчик. Кроме визита к поверенному и удовольствия, которое она доставила себе посещением магазинов, она осмотрела одну или две лондонские достопримечательности и теперь, к некоторому своему удивлению, была почти счастлива возвратиться домой, в Феррингфилд-Мэнор, где планировала очень скоро начать крупномасштабные изменения.

У нее возникла некая смутная идея превратить поместье в отель или в загородный клуб для избранных, но все же пока это была только смутная идея, и ничего больше. Прежде всего, необходимо было привести дом в состояние, пригодное для жилья. Каприс намеревалась максимально использовать его архитектурные особенности и добавить современного комфорта внутри, так что ее ожидала действительно большая работа. У нее имелись адреса нескольких фирм, которые могли бы помочь в осуществлении ее планов, и она собиралась обратиться к ним, как только вернется в поместье. Она уже предвкушала, как развернет эту интересную деятельность… И кроме того, она решила, что ей очень нравится местоположение Феррингфилд-Мэнор с его типично английским пейзажем, из-за которого, как она иногда чувствовала, ей трудно отрываться от поместья даже на короткое время.

Каприс стремилась пустить корни на английской земле и как следует здесь закрепиться. Для одинокой молодой женщины это дело вполне могло оказаться, конечно, совсем нелегким, но и замуж выходить у нее пока никакого намерения не было. Тем более, что она еще не встретила человека, с которым захотела бы поселиться вместе и прожить всю оставшуюся жизнь.

В глубине души Каприс немножко опасалась мужчин. В Австралии они казались ей слишком грубыми и неотесанными, но безопасными. Здесь же, в Англии, менее чем за две недели уже двое мужчин поцеловали ее, и каждый раз это вызывало у нее только чувство отвращения. Это даже слегка встревожило ее, поскольку, если каждый раз, когда ей будет встречаться мужчина, который захочет заняться с ней любовью, она станет испытывать такие неприятные ощущения, то не следует ли ей признать, что она не относится к типу людей, созданных для брака.

Понятие брака подразумевает детей, некую защищенность, приобретение в лице мужа надежной опоры и еще многое другое, о чем Каприс часто думала и что хотела бы когда-нибудь иметь. Она была — или надеялась, что была, — совершенно нормальной молодой женщиной, а вышеупомянутые нормальные молодые женщины обычно не мечтают прожить жизнь в одиночестве. Даже когда они становятся владелицами поместий, похожих на Феррингфилд-Мэнор.

Внезапно Каприс осознала, что каждый раз, когда она думает о Феррингфилд-Мэнор, вспоминает и Ричарда Уинтертона. Это открытие неприятно поразило ее и вызвало чувство досады.

Нет, он определенно ей не нравился. Она постоянно говорила себе о том, что он совершенно ей не нравится. Она не одобряла его поведения, как, судя по всему, и ее двоюродный дедушка, иначе он обязательно упомянул бы его в завещании. И каждый раз, когда они сталкивались лицом к лицу, он возбуждал в ней какое-то тревожное любопытство, в природе которого она никак не могла разобраться.

Когда Каприс встретилась с ним впервые, у нее были все основания для того, чтобы начать испытывать к нему острую неприязнь. Но с тех пор его отношение к ней значительно смягчилось, хотя он не скрывал того факта, что все еще в высшей степени презирает и, без сомнения, недолюбливает ее за то, что она мешает привычному для него образу жизни.

Наверное, это вполне можно понять… но у него нет никаких оснований общаться с ней так ядовито, прикрываясь ненатуральной вежливостью и бесстрастностью манер. Может быть, он весьма состоятельный человек, но тогда ему нет никакого резона так цепляться за проживание в старом, требующем ремонта поместье. Если у него так много денег, как ей дали понять, то для него не составило бы проблемы купить другой дом… и, разумеется, сделать свое жилье гораздо более комфортабельным, чем то, которое он имел в Феррингфилде. Семейство Бил явно к нему привязано, так что он мог бы забрать их с собой.

Так что, вероятно, существовала только одна очевидная причина, почему он так остро среагировал на ее попытки изгнать его из Феррингфилда.

По дороге домой Каприс с досадой отметила то, что не может легко и просто отделаться от мыслей о Ричарде Уинтертоне. И хотя, конечно, бывали краткие мгновения, когда она о нем не думала, но, как все дороги ведут в Рим, так и у нее любая возникшая мысль — то ли по совпадению, то ли потому, что молодой человек представлял собою некий неприятный осадок в ее подсознании — обязательно возвращалась к Уинтертон у.

Даже в Лондоне она решила, что видела именно его. А едва направившись к дому, вдруг подумала, а действительно ли он упаковывает свои вещи к отъезду и подтвердится ли новость об его отъезде, когда она вернется домой?

Когда она отъехала от Лондона уже более чем на двадцать миль и у нее внезапно начала барахлить машина, даже это опять заставило ее подумать об Уинтертоне и вспомнить, как презрительно он отнесся к ее покупке, когда она сказала ему, что купила автомобиль у Тони Морсби. На полпути, проезжая через Хартфордшир, она заехала в гараж, где механик, осмотрев машину, заявил, что ничего серьезного с ее автомобилем не случилось и что она легко преодолеет остаток пути, если будет управлять им достаточно осторожно. Он залил ей в бак бензин и на этом завершил возню с ее машиной. Девушка снова села за руль.

К этому времени уже стемнело, так что без хорошей карты не было никакой гарантии, что она не ошибется направлением на каком-нибудь важном перекрестке. Каприс показалось, что приборная доска ее автомобиля стала освещаться как-то тускло, так что по пути она заехала еще в один гараж, где щиток ей починили. Прежде чем совсем стемнело, ей удалось добраться до вересковой пустоши, за которой расположился городок, в котором она смогла бы переночевать.

Помня настойчивый совет механика не гнать машину, Каприс решила провести ночь где-нибудь по пути. К счастью, поскольку девушка родилась и выросла в практически безлюдных местах, то она не особенно нервничала по поводу пустынной местности, по которой она проезжала. Она привыкла водить машину там, где на многие мили вокруг вполне могло не попасться ни человека, ни встречного или попутного транспортного средства. Она точно знала, что нужно делать, если ночь застигнет в дороге и придется провести ее, остановившись на обочине без единой живой души поблизости, прислушиваясь к жутким крикам одиноких птиц.

Каприс представляла себе, как будет просто оставаться там до наступления утра и надеяться на то, что мимо поедет какой-нибудь автомобиль.

Но такое могло бы произойти в Австралии, где проезжающая машина была большой редкостью, а здесь, в Англии, где дороги совсем нечасто надолго остаются абсолютно пустынными, ей действительно не о чем было волноваться.

Точнее, так она говорила себе, пока не обнаружила, что и впрямь заблудилась в этой вересковой глухомани, да и мотор стал опасно постукивать, а бензиновый бак вдруг почему-то потек.