Чтение онлайн

Она вдыхала аромат лаванды и ощущала, как, впервые в жизни, ее тонкие и красивые пальцы с симпатичным перламутровым лаком на превосходно обработанных ногтях дрожали от гнева. Если уж на то пошло, все ее тело дрожало от гнева… В то же время она чувствовала себя так, будто кто-то неожиданно поставил ей подножку, и она до сих пор не сумела восстановить равновесие.

Из всех невыносимых, невероятных, невоспитанных, несимпатичных людей, каких она когда-либо встречала за всю свою двадцатичетырехлетнюю жизнь, Ричард Уинтертон, с его особенно неприятным типом лица и наглым голосом, был самым невыносимым, невероятным, невоспитанным и несимпатичным. Он и впрямь оказался настолько новым и неожиданным для нее явлением, что девушка была на какое-то время совершенно сбита с толку. И теперь ей придется хорошенько обдумать проблему, которую он представлял собою, прежде чем она увидит этого наглеца снова.

Каприс твердо решила, что чай ей должны прислать в комнату, и отложила на следующий день попытки осмотреть остальную часть дома. Если говорить по правде, то ее почти страшила мысль, что она может опять столкнуться с Ричардом Уинтертоном, если рискнет еще раз спуститься по лестнице. И потом, после длительного, утомительного путешествия и неожиданной стычки она чувствовала, что едва держится на ногах и что у нее просто нет сил, чтобы встретиться с Ричардом Уинтертоном еще раз нынче же вечером.

Вот утром, когда она будет чувствовать себя и отдохнувшей, и уверенной в своих силах, она быстро с ним разберется — быстро, коротко и ясно. Каприс торжественно поклялась себе, что завтра к этому же самому часу его коробки и чемоданы будут упакованы, а собаки навсегда выдворены из библиотеки.

Ей не хотелось тревожить миссис Бил — та и так была уже встревожена больше некуда, поэтому девушка сказала, чтобы миссис Бил не беспокоилась об обеде для нее, потому что она ляжет спать рано. Судя по всему, миссис Бил испытала огромное облегчение и вернулась на кухню, чтобы приступить к приготовлению утки для мистера Уинтертона, не испытывая угрызений совести по поводу того, что действует, скорее всего, вопреки пожеланиям своей новой хозяйки, да еще и в такой ответственный для мисс Воган момент.

Когда после осмотра дальних земель поместья вернулся мистер Бил, жена доложила ему, что прибыла молодая леди и, кажется, она довольно приятная молодая женщина… но пока она так ничего и не смогла поделать с мистером Уинтертоном. Лично она вообще очень сомневается, будет ли что-нибудь когда-нибудь кем-нибудь сделано с мистером Уинтертоном… и это лишний раз доказывает, что она совсем неплохо разбирается в характерах. Конечно, хотя молодая и целеустремленная новая хозяйка, вероятно, женщина очень решительная, с мистером Уинтертоном ей точно не совладать…

Мистер Бил, больше занятый мыслями о местной команде игроков в дартс, членом которой он состоял и которая сегодня вечером должна была собраться в деревенской гостинице, к сообщению жены остался совершенно равнодушен. Пока у него есть угол в теплой кухне и никто не ссорится с ним, если дело не касается исполнения им его обязанностей в той отнюдь не неприятной, хотя и одичавшей, местности, в каковую землям Феррингфилд-Мэнор позволили превратиться, ему было все равно, кто возьмет верх в самом поместье.

Лично он предпочел бы конечно же мужчину, потому что не доверял ни одной женщине. Но и это тем не менее не жизненно важный случай. И если новая хозяйка, мисс Воган, молода и привлекательна, то, вероятно, в один прекрасный день она выйдет замуж. Так стоит ли волноваться по поводу ее нынешней позиции?

В любом случае, если бы он держал пари, то знал бы точно, на какую сторону ставить деньги… и эта сторона не была бы стороной мисс Воган.

Той ночью Каприс спала хорошо и совершенно безмятежно, что даже удивило ее, когда она проснулась утром и обнаружила, что на дворе уже стоит прекрасный сверкающий день.

Обычно в незнакомой постели она спала плохо… и, по ее глубокому убеждению, в эту ночь она должна была бы спать ужасно. Тем не менее девушка уснула, едва только ее голова коснулась подушки.

За несколько минут до того, как отправиться в свою спальню и упасть в объятия Морфея, Каприс немного побродила по коридору и по галерее, которая огибала весь холл, и ее обоняние было оскорблено ароматом довольно крепких сигар, который доплыл до нее снизу.

Она облокотилась на перила и посмотрела вниз. Ричард Уинтертон, переодевшийся к обеду, стоял в самом центре холла и задумчиво курил свою сигару. А еще она увидела, как он вынимает ее изо рта и рассматривает тлеющий кончик, как показалось девушке, с видом человека, для которого достоинства жилища являются гораздо меньшей проблемой, чем достоинства сигары.

Она услышала, как он ласково заговорил с одной из собак эльзаской Беатрисой, которая, по-видимому, была особенно привязана к хозяину, — когда та тихо подкралась к нему. Он ласково положил руку на ее прекрасную голову и тихонько похлопывал по ней.

— Ты хорошо пообедала, Беатриса? — поинтересовался он. — Должно быть, тебе достался приличный кусок утки, оставшийся после того, как я пообедал. Надеюсь, ни Тим, ни его жена тоже не остались без своего куска. Конечно, это не идеальная пища для собаки, но в твоем случае, наверное, обед был еще подкреплен каким-нибудь добрым бифштексом. Во всяком случае, я надеюсь, что так оно и было. Вот уж не хотел бы, чтобы ты потеряла в весе, моя старушка.

Каприс, стоявшая над ними на галерее, почувствовала, как в ее жилах медленно закипает кровь. Утка и бифштекс для собаки, и, скорее всего, именно ей придется платить за каждый кусок. Совершенно недопустимая расточительность!

Уинтертон продолжал ласкать собаку и разговаривать с ней:

— Жаль, что ты не можешь оценить хорошее вино, старушка. А я могу!.. М-м, рейнвейн, который сегодня вечером подала миссис Бил, был превосходным, Конечно, ей следовало бы подать кларет, но подозреваю, что большей частью хорошего кларета из погреба мы действительно уже распорядились. Остались одна или две бутылки шампанского, но их я берегу для особого случая.

Вскипев от негодования, Каприс сделала неосторожное движение. Беатриса тут же навострила уши и молниеносно прыгнула к лестнице. Но Уинтертон отозвал ее, ласково смеясь, будто вежливо, но искренне развлекаясь.

— Это всего лишь мисс Воган, старушка, ты должна будешь привыкнуть к ее присутствию. Я удивлен тем, что ты до сих пор не заметила, что она там, на галерее. Должно быть, твой нюх притупился после обеда… Я очень опасаюсь, что ты прикончишь и эту утку!

Каприс поспешно ретировалась в направлении своей комнаты. Она сильно разгневалась на себя, поскольку понимала, что, — хоть, конечно, и временно, — поставила себя в чрезвычайно невыгодное положение, и Ричард Уинтертон откровенно развлекался за ее счет.

Когда Каприс увидела молодого человека на следующий день, он, подняв внушительный капот, исследовал внутренности сверкающего «ягуара», занявшего большую часть одного из двух гаражей, для недавней постройки которых была отведена часть конюшни, Феррингфилд-Мэнор.

Удивительно, что это были не просто перестроенные конюшни, а совершенно новые гаражи. А это подразумевало, что для каких-то целей в Феррингфилд-Мэнор были щедро вложены немалые деньги.

— Доброе утро. — Тщательно одетая и причесанная, Каприс стояла в широко распахнутых дверях и демонстративно разглядывала Уинтертона.