Чтение онлайн

— Он сразу пошел к парадной двери.

— Она была заперта?

— Да, но я боялась, что он сломает замок и откроет ее. Тогда он столкнулся бы с моими детьми… Или он мог бы выстрелить из своего ружья прямо сквозь дверь…

— Что вы предприняли?

— Я пыталась преградить ему дорогу.

— То есть вы встали между ним и парадной дверью?

Амелия кивнула.

— Да. Я тогда ни о чем не думала, просто не успела… Это была чисто инстинктивная реакция.

— То есть вы сделали это, потому что считали — вашим детям грозит смертельная опасность?

Амелия снова сглотнула.

— Ну да! Я умоляла его не трогать детей. Наверное, у меня начиналось что-то вроде истерики. Кажется, я спросила мистера Стронга, что он собирается делать. Но он оттолкнул меня так сильно, что я не устояла на ногах и упала. Такой ужас! Мысль, что он вот-вот начнет палить… — Тут она снова покосилась на Стронга, который продолжал мрачно сверлить ее глазами, и закончила негромко: — …Но он так и не выстрелил.

Амелия знала, что Стронг — человек злой, испорченный и что он ее ненавидит. Но ей все равно хотелось, чтобы он знал, как она благодарна ему за то, что он не тронул ее детей.

— Что он сделал дальше, мисс Нулан?

— Дальше?.. — Амелия несколько раз моргнула. — Дальше я плохо помню. Кажется, мистер Стронг повернулся и выбежал в кухонную дверь, через которую он попал внутрь.

— Он что-нибудь ответил, когда вы спросили, что он собирается делать?

Амелия облизала пересохшие губы и еще раз посмотрела на присяжных — на людей, которым предстояло решить вопрос о вине или невиновности Уилларда Стронга.

— Он сказал: «Я все равно найду их и убью».

Лемюэль Джексон был достаточно опытным юристом, чтобы знать, когда следует остановиться. Он сказал судье, что у него больше нет вопросов. Судья в свою очередь проконсультировалась с помощниками. Перекрестный допрос свидетельницы мог занять довольно много времени, а день уже клонился к вечеру, на носу был праздничный уик-энд. В конце концов, судья постановила возобновить слушания после Дня труда [11] . Амелии разрешили покинуть место для свидетелей, и бейлиф вывел ее из зала через боковую дверь.

— Адвокат защиты сможет провести перекрестный допрос свидетельницы во вторник утром, когда мы снова соберемся в этом зале, — сказала в заключение судья. — Мы начнем ровно в девять. Прошу всех не опаздывать. А сейчас объявляю заседание закрытым. Желаю всем приятных выходных. — И она стукнула по столу молоточком.

Доусон покинул зал одним из первых.

Не успел он выйти на улицу, как его телефон завибрировал. Пришло новое сообщение. Отыскав в коридоре суда укромное местечко, где его никто не мог побеспокоить, Доусон открыл почту. Сообщение было от Гленды — она просила как можно скорее ей перезвонить. Он по памяти набрал номер: пока Гленда пребывает в хорошем настроении, нужно этим пользоваться.

Услышав в трубке знакомый женский голос, Доусон сказал:

— Насколько я понимаю, дорогая, ты согласна выйти за меня замуж? Я угадал? Только не молчи, мое слабое сердце истекает кровью! Сделай меня счастливейшим из смертных — скажи, что ты наконец решила принять одно из моих многочисленных предложений.

— Поцелуй меня в задницу, Доусон, — прохрипела Гленда.

— Я готов. Можешь назначить место и время.

Она сердито фыркнула, но Доусон был уверен — на самом деле Гленда улыбается, что бывало с ней достаточно редко.

— Значит, готов?.. — переспросила она. — Тогда записывай.

— Весь внимание.

— Амелия Вессон, урожденная Нулан, приходится дочерью покойному члену Палаты представителей Конгресса США Бикмену Дэвису Нулану, больше известному просто как Дэвис Нулан. Он представлял свой округ на протяжении тридцати двух лет подряд.

— Ого!..

— Если бы ты был повнимательнее, Доусон, ты бы наверняка его вспомнил. Дэвис Нулан работал во многих комиссиях и комитетах Конгресса, а также председательствовал на слушаниях в Конгрессе в 1994-м и 1998 годах. Законопроект об общественной безопасности, который в итоге был одобрен и превратился в закон, носит его имя. Именно Дэвис Нулан его написал и представил на рассмотрение нижней палаты. В свое время он был весьма популярным политиком — его в равной степени любили и уважали и республиканцы, и демократы.

— А сам он к какой партии принадлежал?

— Дэвис Нулан представлял штат, который обычно голосует за «красных» [12] , однако надо сказать, что он поддерживал политику партии не без оговорок. Безусловно, он был горячим, почти демонстративным сторонником республиканской программы. Однако это не мешало ему активно выступать против тех ее пунктов, которые он считал излишне консервативными, ограничивающими личные свободы граждан. В частности, Нулан выступал за легализацию абортов, за права геев и тому подобное.

— Вероятно, мистер Нулан нажил немало врагов?

— Бывало, что его позиция подвергалась резкой критике. Однако либерализм Нулана снискал ему немало сторонников, в том числе и в стане демократов. Честный и неподкупный, он был той редкой птицей, которая почти не встречается в политике, во всяком случае — на высшем уровне. Бывало, им публично восхищались даже те, кто не разделял его точку зрения. Никакое лобби не могло на него повлиять — за свою карьеру Дэвис Нулан ни разу не поступился принципами, в которые свято верил. Его кумиром был Джефферсон, которого он часто цитировал… Кстати, Драконша Хэрриет в курсе того, чем ты занимаешься? — внезапно спросила Гленда.

— Пока нет.

— Я так и подумала. Она за что-то здорово на тебя сердита.

— Должно быть, ей не понравилось мое замечание насчет десяти лишних фунтов, которые она набрала с тех пор как перебралась в кабинет руководителя.

Гленда сухо усмехнулась.

— Берегись, Доусон, — сказала она. — Я слышала, наша Хэрриет освоила практики колдовства вуду. Знаешь, что она сегодня учудила?.. Велела снять портрет своего предшественника, который висел в приемной. Сказала, мол, этого человека больше нет, теперь в журнале новый руководитель и новые порядки. Ну, об этом-то нам напоминать не нужно, и все же… В общем, наша главная — та еще стерва!

Доусон разделял ее чувства, но обсуждать Хэрриет сейчас ему не хотелось. Это могло отрицательно сказаться на его душевном равновесии, поэтому он поспешил вернуть разговор к прежней теме.

— Как насчет личной жизни уважаемого конгрессмена?

— Чист как стеклышко, насколько я могу судить. Он прожил с женой бог знает сколько времени, овдовел в середине девяностых, а вторично так и не женился. Никаких скандалов, никаких историй: ни обнаженных секретарш в кабинете, ни голых мальчиков в душевой. Выпивал мистер Нулан умеренно, в пределах, так сказать, общепринятой нормы. Никогда не курил. Не баловался наркотиками, естественно… В общем, если парень и недотянул до святого, то совсем немного.