Чтение онлайн

Гоня прочь мысли о Кассандре, он протянул кубок своей новой жене.

– Пей, чтобы скорее покончить со всеми этими глупостями.

– Мне не хочется, сэр, – ответила она, но кубок взяла.

Только сейчас Дункан сообразил, что ее отец был горьким пьяницей.

– Сделай хотя бы глоток, я сам допью все остальное.

Линнет поднесла ко рту кубок, отпила самую малость, и губы ее стали влажными и яркими.

Пусть не такими влекущими, как губы его первой жены в день свадьбы… но прекрасными и… невинными. Это делало их более желанными, чем губы любой опытной соблазнительницы, с которой он имел несчастье когда-либо встречаться.

Невероятно, но он хотел ее вопреки всему.

Хотя все еще злился на нее за то, что она привела Робби.

Дункан с трудом отвел от нее взгляд.

Его возбуждали роскошные формы и невинность этой прелестной шотландской девочки.

– Я больше не могу, сэр, – тихо сказала Линнет.

Борясь с охватившей его страстью, Дункан залпом допил вино и отшвырнул кубок под громкий одобрительный рев.

Затем вновь наполнил кубок и выпил, прежде чем Фергус начал церемонию с супружеским камнем. Словно почувствовав настроение Дункана, дворецкий поднял витой рог, поднес к губам и издал призывный звук.

Пирующие сразу притихли. Сидевшие вытянули шеи, стоявшие сделали шаг вперед.

– Легенду, Фергус, – выкрикнул кто-то из гостей. – Расскажи нам легенду!

Локлан передал Фергусу кифару, и, пока тот настраивал инструмент, англичанин что-то шептал на ухо Линнет.

– Фергус – замечательный исполнитель, – говорил Мармадьюк. – Ему не довелось учиться, и он не имеет звания барда, но он прирожденный рассказчик и пользуется заслуженным почетом. На каждой свадьбе рассказывает легенду о супружеском камне.

Дункан все слышал и выразительно посмотрел на друга.

– Не забывай, что это всего лишь легенда. Пустые слова.

– Значит, они не могут принести вреда, ведь так, милорд? – отозвалась его жена, и глаза ее засверкали огнем, который он заметил еще по дороге из Дандоннела.

– Не стоит бояться камня из-за глупой легенды, – выпалил Дункан.

– Рад это слышать, – тут же вмешался Мармадьюк, и его единственный глаз лукаво заблестел. – Значит, нет причин отказывать всем в удовольствии посмотреть, как ты с молодой женой пройдешь эту церемонию.

Могучий звук рога призвал всех к тишине и избавил Дункана от необходимости отвечать Мармадьюку.

– Это было в давние времена, – начал Фергус свое повествование, ловко перебирая узловатыми пальцами струны кифары. – Старые боги все еще правили миром, и все почитали их обычаи. Неподалеку от того места, где мы сейчас сидим, жил один гордый кельтский король. И был он так силен, что на всех нагонял страх. Сам же никого не боялся. Ни человека, ни зверя и, как утверждали некоторые, даже богов.

Фергус остановился и глотнул пива из наполненной до краев кружки.

– И было у короля четыре дочери, все умницы и красавицы, они тоже боялись отца. Все, кроме младшей, самой его любимой.

Дункан сидел, сложив руки на груди. И почти не слушал. Эту легенду он знал наизусть.

– …Зная, что отец души в ней не чает, юная дева не стала скрывать от него, что влюбилась. Ее избранник был отважен, красив и силен, но беден. И гордый король разгневался. Как могла его любимая дочь отдать свое сердце какому-то бедняку?

Как ни старался Дункан не слушать, слова проникали в самое сердце. Скорее бы этот старый дурак закончил свою легенду.

При мысли о предстоящей церемонии Дункану становилось не по себе.

– Зная, что отец никогда не даст согласия на свадьбу, – продолжал Фергус, – девушка и ее возлюбленный побежали к свадебному камню. Древнему камню, у которого произносились клятвы богам.

Фергус вновь перевел дух и глотнул пива.

– Отцу донесли об этом, и он поймал их в тот самый момент, когда они просунули руки в отверстие камня.

Фергус умолк и окинул собравшихся проницательным взглядом. Дункан закрыл глаза.

– …Охваченный яростью, король бросился к ним, оторвал камень от основания и выбросил в море… вместе с женихом. – Голос дворецкого звучал все громче и громче. – Потрясенный, отец упал на колени, прося прощения у дочери: он не хотел убивать юношу. Но ее утрата была слишком велика. Даже не взглянув на отца, она шагнула вниз со скалы, соединившись в смерти с тем, с кем не суждено было соединиться в жизни. Древние боги разгневались и сровняли с землей крепость короля, теперь даже следов ее нельзя найти.

Рассказ близился к концу, и Дункан открыл глаза.

– Но это еще не все, – продолжил Фергус. – Через много лет супружеский камень выбросило волнами на наш прекрасный остров, и с тех пор он у нас, в Айлин-Крейге. Теперь все новобрачные из клана Маккензи, взявшись за руки, продевают их в отверстие камня, а затем целуются. Во время этой церемонии они получают благословение, которое не в силах разрушить ни один смертный, потому что сами древние боги благоволят им и охраняют их союз.

В зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь всхлипываниями расчувствовавшихся женщин. Вдруг все вокруг взорвалось оглушительными аплодисментами и криками:

– Камень! Камень!

Выбранные Фергусом добровольцы, неся камень, трижды обошли высокий стол, остановились возле Дункана. Его и Линнет вытащили из кресел и подтолкнули к камню.

– Возьмите друг друга за руки! – раздался громкий голос.

Дункан вздохнул, но когда рука Линнет оказалась в его ладони, он забыл обо всем на свете.

Ее рука была на удивление горячей и сильной, и это тепло передавалось ему, распространяясь по всему телу, словно разогретый мед.

«Смотрите все, мы вместе! Да благословят древние боги наш союз!» – выкрикнул Дункан церемониальные слова.

Чтобы завершить эту часть церемонии, они переплели пальцы; Дункан слегка сжал руку Линнет. Она едва слышно вздохнула и ответила на пожатие. Сердце Дункана учащенно забилось.

– Поцелуй! Поцелуй! – взревела толпа.

Торопясь завершить церемонию, Дункан отпустил ее руку и привлек Линнет к себе.