Чтение онлайн

– У него есть, партнер – Уэйд Драйден, – убежденно произнесла Хлоя.

– Нет, принцесса, его настоящий партнер не Уэйд Драйден. Драйден лишь марионетка, прикрытие. Есть кое-кто другой, чье имя стоит на всех основных документах и от чьего имени совершаются все сделки.

– Как это? Но даже если это действительно так, то какая разница? Во все времена применялись подобные приемы и уловки!

– Все правильно, но не каждый день встретишь партнера, который умер шесть лет назад.

– Не понимаю, о чем ты...

– Этот весьма своеобразный партнер вашего дорогого дядюшки – его покойный брат Мэтью Митчелл. Все началось еще в 1865 году, вскоре после окончания войны. Старина Мэтью понимал, что Юг полностью разорен, и, чтобы получать прежние прибыли, вложил все свои капиталы в дела сводного брата.

– Но... – Хлоя не закончила фразу, неожиданно почувствовав головокружение, и приложила руку колбу. – Но папа давно умер. Его нет вот уже шесть лет. Он не может быть партнером дяди Джона!

– Не может, – подтвердил Кейл. – Зато может его наследница. Именно так обстоят дела, – хмыкнул он, заметив растерянность Хлои. – Все верно, сударыня, вы совладелица значительной части округа Сан-Саба. Интересно, каково это – заправлять незаконными капиталами, заниматься мошенническими сделками и вымогательством во всем Техасе?!

– Ты лжешь!

На лице Хлои отражалось полное замешательство. Кейл, усмехнувшись, пригладил свои волосы. Он удивлялся самому себе: отчего так разоткровенничался с племянницей своего злейшего врага? Ей, скорее всего, давно все известно. Ему бы следовало быть похитрее. С какой стати он считает ее наивной простушкой?

– Поверьте мне, принцесса. Наткнувшись в архиве суда на имя вашего отца, я сам поразился: какое отношение Мэтт Митчелл имеет к собственности вашего дяди? Пришлось покопаться в пыльных папках с документами, прежде чем я понял, что к чему.

– Мой отец никогда не сделал бы ничего противозаконного! – с жаром откликнулась Хлоя.

Кейл испытывал к ней едва ли не жалость.

– Насколько я могу судить, его нельзя назвать человеком бесчестным, хотя, с другой стороны, похоже, он ничего не имел против пособничества воровству. Но не это сейчас главное. Его уже нет в живых, вы же унаследовали часть его капиталов. После смерти брата у вашего дяди, конечно же, было полно дел, ведь он у вас личность разносторонняя и вездесущая!

Хлоя вскочила с места, будто собралась броситься наутек. Кейл выжидательно и изучающее смотрел на нее. Лицо ее стало бледнее полотна, в темных глазах застыло неверие.

– Неправда! Мистер Стентон, адвокат отца, говорил мне, что я отнюдь не богата. Будь отец и вправду партнером дяди Джона, адвокат знал бы, что я унаследовала значительный капитал.

– Неужели ваш адвокат никогда не упоминал, – медленно проговорил Кейл, – что вам причитается большая часть полученных Митчеллом доходов? Нет? Готов спорить, что мистер Стентон не только прекрасно знаком с вашим дядей, но и неплохо существует за счет его гонораров.

– Вы с ума сошли!

– Возможно. Но я сохранил рассудок в той степени, какая позволяет мне читать бухгалтерские книги и прочие документы и разобраться в том, как ему удавалось обтяпывать дела. Вы, моя милая, то самое звено, которого мне недоставало в цепочке моих выводов. До встречи с вами, сударыня, я не имел ни малейшего представления о том, что у Джона Митчелла имеются родственники. Мне и в голову не могло прийти, что Митчелл Мэтьюз, Мэтью Митчелл и Джон Митчелл как-то связаны между собой. Для меня они оставались просто схожими и однофамильцами. И только когда в наших краях появились вы, принцесса, я сопоставил сведения и соединил их имена. Давно я подозревал, что дело тут нечисто, однако официальных подтверждений моим подозрениям не имел. А Митчелл Мэтьюз – это плод фантазии, чистая выдумка. Ваш отец умер, а вы сейчас в Техасе и живете в доме драгоценного дядюшки Джона. Кстати, а что произошло с вашим отцом?

Кейл никак не ожидал, что от этого вопроса Хлоя побелеет как снег, однако именно так и произошло. Руки ее задрожали, и он машинально сжал ее ладони.

– Это был... – Голос Хлои сорвался, но она нашла в себе силы продолжить: – Это был несчастный случай. У нового ландо сломалась ось. Экипаж слетел с дороги и опрокинулся. А мои родители погибли.

– Как кстати, однако! Простите, я хочу сказать – кстати для Джона Митчелла. Смерть ваших родителей его вполне устраивала. Все капиталы перешли к нему, а вы же, неопытная наивная девчушка, ничего не понимали в его делах. У него, повторяю, очутились колоссальные деньги, и достаточно было времени, чтобы прикарманить все остальное, а вас оставить без гроша, сделать полностью зависимой. Потом он решил перевезти вас сюда, в Техас, и выдать замуж за того, в чьих искусных руках вы превратились бы в марионетку...

– Неправда! – Руки Хлои невольно сжались в кулаки. Ее всю трясло. – Это вздор! Этого не может быть!

– Почему же? А вы задумайтесь хорошенько над моими словами, принцесса.

Хлоя несколько минут стояла остолбенев. Затем ее лицо исказилось гримасой боли и из горла вырвался сдавленный вой раненого зверя. В следующее мгновение она лишилась чувств и, если бы не Кейл, упала бы на пол. К счастью, он успел подхватить ее и осторожно положить на постель. Веревка, которой Хлоя была привязана к кровати, натянулась, и Кейл ослабил узел.

В том, что обморок – совершенно естественная реакция, не было никаких сомнений. На лице Хлои Кейл прочел искреннее, неподдельное горе. Нет, она ни душой ни телом не ведала о том, что он уяснил для себя наверняка. Более того, Кейл почувствовал к своей строптивой пленнице жалость и даже откровенную симпатию. Все-таки ему следовало бы поверить, что она и не подозревает о неблаговидных делишках Джона Митчелла. Кейл устыдился и попытался приласкать Хлою. Нежным движением он убрал с ее лица растрепавшиеся локоны. Глаза ее были закрыты, длинные ресницы отбрасывали тени на опухшие от синяков щеки. Губы Хлои слегка дрогнули и приоткрылись, с них слетел стон.

– Тише, принцесса, – успокаивал он. – С вами все в порядке. Вас никто больше не обидит.

У Хлои из глаза скатилась и застыла на щеке одинокая слезинка. Кейл следил за ее медленным движением едва ли не с душевной болью, сам не понимая, что с ним творится. Как только могло получиться, что он позволил этой особе с ангельским личиком и характером дьяволицы взять над собой верх? И неожиданно понял, что поздно, это произошло уже бесповоротно.

Это безумие! Но может, права она, а он безрассуден? Кейл ощутил в душе прилив сострадания и некоего еще более нежного чувства, которое он не осмелился бы даже назвать. Его пленница не побоялась вступить в схватку сначала с ним самим, а затем с Драйденом и, несмотря ни на что, не дрогнула, не уступила ни одному из них. Зато правда о предательстве человека, которому она так искренно верила, сделала то, что было не под силу любым угрозам и оскорблениям.

На уровне интуитивном Кейл мог это понять. Чтобы сломить человека, вовсе не обязательна грубая сила; порой достаточно разочарования, измены со стороны того, кого любишь и кому веришь. В подобных случаях, согласно поговорке о последней соломинке, сломавшей верблюду спину, чтобы сломить даже самое мощное сопротивление, довольно и укола.

Кейл вздохнул и заключил девушку в объятия, как это делает мать, баюкающая свое ненаглядное дитя. Хлоя заплакала; вскоре от горя и душевных мук ее плач перерос в неудержимые рыдания, которые невозможно было слушать без содрогания. Из груди, сотрясая хрупкое тело, беспрестанно рвались стоны и всхлипы. От ее слез рубашка Кейла промокла. Он продолжал обнимать Хлою, нежно гладя ей волосы, плечи и чувствуя себя при этом чрезвычайно неуклюже и неловко.

Хлоя надрывалась в безутешном плаче, и Кейлу стало за нее страшно, он решил привести ее в чувство. Уголком одеяла вытер ей лицо и отвел с него пряди волос.

– Хлоя, милая, послушай меня, – произнес он, повернув девушку лицом к себе. – Послушай меня. Что сделано, то сделано. Если станешь изводить себя мрачными мыслями, тебе будет только хуже, Лучше подумай о том, чем реально помочь в этой ситуации.

Губы Хлои перестали дрожать, и она посмотрела на Кейла; в глазах у нее еще стояли слезы.