Влюбленный саботаж
Шрифт:
Самые младшие из детей ничего не понимали, зато понимали другие. Те, кто любил меня, были смущены.
Елена взглянула на свои красивые часики.
— Перемена почти закончилась. Я пойду в класс, — сказала она, как пай-девочка.
Зрители улыбались. Им было смешно. К счастью их было «всего» человек тридцать пять, то есть треть всех учеников. Могло быть хуже.
Всё же спектакль вышел отменный.
Ещё целый час я была сама не своя. Меня распирало от гордости.
Но это быстро прошло.
В четыре часа воспоминание об утреннем происшествии вызывало у меня чувство подавленности.
В тот же вечер я объявила родителям, что хочу уехать из Китая, как можно быстрее.
— Но мы-то все здесь, — сказал отец.
Я чуть не ответила: «Но у меня есть серьёзные причины на это», слава богу, сдержалась.
Моих брата и сестры не было при происшествии. Им рассказали, что их младшая сестра устроила представление, но их это не расстроило.
Вскоре отец получил назначение в Нью-Йорк. Я возблагодарила Христофора Колумба.
Приходилось ждать до лета.
Эти несколько месяцев я прожила, сгорая от стыда. Однако, я преувеличивала свой позор: дети очень быстро забыли о разыгравшейся сцене.
Но Елена о ней помнила. Когда я встречала её взгляд, то читала в нём насмешку, и это меня мучило.
За неделю до нашего отъезда пришлось прекратить войну с непальцами.
На этот раз родители были ни при чём.
Во время битвы один из непальцев выхватил из кармана кинжал.
До сих пор мы дрались на кулаках и никогда не использовали оружие.
Вид лезвия подействовал на нас, как две атомные бомбы на Японию.
Наш главнокомандующий совершил невообразимое — прошёл через все гетто, размахивая белым флагом.
Непал согласился на мир.
Мы покинули Китай вовремя.
Резкий переход от Пекина к Нью-Йорку был полезен моему душевному состоянию.
Мои родители совсем потеряли голову. Они безмерно баловали своих детей. Я обожала это и вела себя отвратительно.
Во французском лицее в Нью-Йорке десяток девочек безумно влюбились в меня. Я заставила их страдать самым гнусным образом.
Это было замечательно.
Два года назад случай свёл моего отца с отцом Елены на одной светской вечеринке в Токио.
Как водится, последовали сердечные излияния и воспоминания о «добром старом времени» в Пекине.
И обычный вежливый вопрос:
— А как ваши дети, дружище?
От отца я узнала, что Елена превратилась в роковую красавицу. Она училась в Риме, и бесчисленное множество несчастных поговаривали о том, что лишат себя жизни из-за неё, если уже не сделали этого.
Эта новость привела меня в прекрасное настроение.
Спасибо Елене за то, что она научила меня любить.
И спасибо, вдвойне спасибо Елене за то, что она осталась верна своей легенде.